Вывод этапы развития человечества: Этапы развития человечества таблица 10. Основные этапы эволюции человека

Содержание

Этапы развития человечества. Истории больше нет: Величайшие исторические подлоги

Читайте также

«Зона развития» золотого миллиарда человечества и её метастазы

«Зона развития» золотого миллиарда человечества и её метастазы В своей монографии И.Г. Ушкалов и И.А. Малаха как-то вскользь упоминают теорию «общемировой миграционной системы». На самом же деле монография целиком посвящена систематизации и анализу результатов

§ 1. Основные этапы развития философии классического анархизма

§ 1. Основные этапы развития философии классического анархизма Элементы анархического мировоззрения, отдельные философские идеи протоанархического характера насчитывают много столетий. Стремление к полной свободе личности в свободном обществе, отрицание государства

Этапы становления и развития ГМВТ. «Военный коммунизм»

Этапы становления и развития ГМВТ. «Военный коммунизм» Можно выделить четыре основных этапа становления и развития ГМВТ в СССР:1. Этап «военного коммунизма» (1918–1921 гг.)2. Этап восстановления народного хозяйства (1921–1925 гг.).3. Этап сворачивания НЭПа и подготовки

Этапы развития немецкой пропаганды

Этапы развития немецкой пропаганды Во время войны пропаганда не может замыкаться в кругу своих собственных задачи интересов, она должна быстро откликаться на каждое из военных событий. Это весьма наглядно подтверждается практикой. Трудности немецкой пропаганды

Вирус и антивирус в программе развития человечества

Вирус и антивирус в программе развития человечества История нашей цивилизации покрыта завесой тайны и мифилогизации. Чего стоит только ширма теории эволюции Дарвина. Даже намеки гениального палеонтолога И. А. Ефремова, работавшего под прикрытием фантаста, на ее

25. Замечания о темпах и характере технологического развития человечества

25. Замечания о темпах и характере технологического развития человечества Прежде чем остановиться на увлекательной проблеме грядущего переустройства человечеством Солнечной системы (а может быть, и более удаленных областей Галактики), целесообразно хотя бы вкратце

ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГМВТ. «ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ»

ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГМВТ. «ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ» Можно выделить четыре основных этапа становления и развития ГМВТ в СССР:1. Этап «военного коммунизма» (1918—1921 гг.)2. Этап восстановления народного хозяйства (1921 — 1925 гг.).3. Этап сворачивания НЭПа и подготовки

ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ

ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 1997-2000. Блистательное начало. Криминальный сериал стартует из Петербурга несколькими залпами: «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности», «Бандитский Петербург», «Тайны следствия». Приводятся в движение огромные массы профессионалов

Эпохи (этапы) социального развития

Эпохи (этапы) социального развития Мир всегда существовал в пределах необходимости. Самостоятельно человечество редко предпринимало даже минимальные усилия к развитию. Человек довольно легко привыкает к ничегонеделанию и только острая необходимость заставляет его

1. Взгляд на историю развития человечества через призму преодоления противоречий исторического развития

1. Взгляд на историю развития человечества через призму преодоления противоречий исторического развития История развития человечества — это история войн между государствами и борьба класса малоимущих за улучшение своего положения.1. Если рассмотреть первый аспект

VII. ПЕРСПЕКТИВА РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

VII. ПЕРСПЕКТИВА РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА Поступательное развитие человеческого общества и достижение все большей свободы человека в этом, обществе — это непреклонная необходимость, заложенная в самой идее развития человечества. Оно долго не задержится в

ЛЕКЦИЯ 1 ВВЕДЕНИЕ. ДВИЖУЩИЕ СИЛЫ КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ (ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ)

ЛЕКЦИЯ 1 ВВЕДЕНИЕ. ДВИЖУЩИЕ СИЛЫ КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ (ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ) Введение Наша эпоха — эпоха, переходная от капитализма к социализму. — Строительство социализма в нашей стране тормозится общим низким культурным

Эпохи (этапы) социального развития

Эпохи (этапы) социального развития Мир всегда существовал в пределах необходимости. Самостоятельно человечество редко предпринимало даже минимальные усилия к развитию. Человек довольно легко привыкает к ничегонеделанию и только острая необходимость заставляет его

Отдел первый Значение сильных и слабых в истории развития человечества

Отдел первый Значение сильных и слабых в истории развития человечества […] Кроме материальной производительности, благосостояние людей зависит еще от развития науки и интеллигенции. Из какого источника люди почерпали этот род совершенства? Первая наука, первая

Существовал ли терроризм на других этапах развития человечества

В современном мире терроризм – одна из наиболее острых и злободневных проблем. Существовала ли она на других этапах развития человечества?

 

Анализ развития человеческого общества позволяет сделать вывод о том, что терроризм существовал еще на заре его становления, как средство достижения целей в борьбе за завоевание и удержание власти, как идеология обоснования насилия и жестокости

Одной из первых организаций, о терророристических методах деятельности которой имеется информация в письменных источниках, является иудейская религиозная секта сикариев (от латинского sicarii – кинжальщики, sica – кинжал), действовавшая в I веке нашей эры в древнеримской провинциии Иудея. Cикарии возглавили восстание против римского господства. Наряду с захватчиками-римлянами они уничтожали представителей еврейской знати, сотрудничавших с оккупантами, а также простых иудеев, с целью устрашения населения и чиновников провинции.

В средневековье активно использовали террор в борьбе со своими идейно-политическими противниками исмаилиты — приверженцы одной из наиболее распространённых мусульманских шиитских сект, сформировавшейся после религиозного раскола и яростной борьбы за власть в Арабском халифате в середине VIII века н.э.

Исмаилиты и подобные им исламские секты придали терроризму характер религиозного самопожертвования и духовного акта священной войны с «неверными».

К периоду раннего средневековья относятся первые сведения об использовании террористических методов в деятельности различных тайных обществ в Индии и Китае. Особенно широкое распространение они получили в борьбе китайских так называемых «триад» с маньчжурскими захватчиками и европейскими колонизаторами в XVII – XIX веках. В последующем «триады» трансформировались в преступные сообщества, цели деятельности которых уже не имели ничего общего с национально-освободительным движением.

Характерно, что такой путь развития прошли практически все тайные террористические общества, начинавшие использовать террор как средство достижения политических целей. После того, как они теряли поддержку широких масс населения, они неизбежно превращались в обычные криминальные группировки.

 Термины  «терроризм» и «террор» (от латинского terror – страх, ужас) стали широко употребляться со времен французской буржуазной революции 1789 – 1794 годов. Изначально понятие «террор» как форма борьбы за завоевание и удержание революционной власти употреблялось в положительном контексте, однако в дальнейшем слово «террорист» превратилось в синоним слова «преступник» и стало носить оскорбительный характер.

Со второй половины XIX века терроризм все чаще рассматривается радикальными политическими деятелями Европы и Северной Америки как «варварское средство борьбы с варварской системой», «оружие с помощью которого силе и дисциплине реакционных войск может быть противопоставлен хаос, созданный небольшой группой людей».

В XX веке спектр мотивов для использования методов террора существенно расширился. Если идеологи террора в XIX веке рассматривали террор как самопожертвование на благо общества, то его последователи в следующем столетии видели в нем, прежде всего средство для захвата власти.

Дальнейшее развитие теория и практика террора получила в период II мировой войны и после ее окончания. В этот период объектами терроризма все чаще становится мирное население, широкое распространение получает террор нелегальный, антиправительственный, получивший мощный импульс в период начала развала мировой колониальной системы и активизации борьбы народов колоний и зависимых стран за национальное освобождение.

60-80-е годы прошлого века характеризуются активизацией леворадикального террора в Западной Европе, а также многочисленных экстремистских и террористических маоистских группировок в Юго-Восточной Азии и  Латинской Америке, которые нередко координировали свою деятельность с транснациональным наркокриминалом.

В это время деятельность террористических организации в различных регионах мира получает поддержку, а порой откровенно инспирируется ведущими державами мира в интересах достижения целей «холодной войны» между Западом и Востоком. Именно тогда в Афганистане, в период участия в конфликте на территории этой страны воинского контингента СССР, с целью объединения противостоявших ему различных экстремистских группировок и движений при поддержке спецслужб ряда стран Запада и Пакистана была создана террористическая организация «Аль-Каида», превратившаяся сегодня в международную террористическую сеть.

С окончанием «холодной войны», прекращением поддержки и утратой постоянных источников финансирования многие террористические структуры стали переходить к самофинансированию посредством торговли наркотиками, оружием, организации незаконной миграции.

Новый импульс развития идеологии и практики терроризма в мире связан с ростом активности во второй половине прошедшего и в начале нынешнего веков радикального ислама, трансформацией его структур в трансграничное террористическое сообщество, претендующее на монопольное право защиты мусульман от социальной несправедливости современного миропорядка.

По цинизму, жестокости и масштабам наносимого ущерба вследствие совершаемых терактов современные террористы не имеют себе равных в человеческой истории.

Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Международный билль о правах человека

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, а также Международный пакт о гражданских и политических правах и его два факультативных протокола в совокупности с Всеобщей декларацией прав человека составляют Международный билль о правах человека.

В период с 1948 года, когда была принята и провозглашена Всеобщая декларация прав человека, до 1976 года, когда вступили в силу Международные пакты о правах человека, Декларация являлась единственной полностью завершенной частью Международного билля о правах человека. Как Декларация, так и впоследствии Пакты оказали серьезное влияние на умы и деятельность людей и их правительств во всех частях света.

На состоявшейся в Тегеране в 1968 году Международной конференции по правам человека был проведен обзор работы, проделанной за двадцать лет со времени принятия Всеобщей декларации прав человека, и составлена программа на будущее. В принятом на Конференции воззвании торжественно заявляется, что:

1. Настоятельно необходимо, чтобы члены международного сообщества выполняли свои торжественные обязательства соблюдать и поощрять уважение прав человека и основных свобод для всех, без каких-либо различий по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или других взглядов;

2. Всеобщая декларация прав человека отражает общую договоренность народов мира в отношении неотъемлемых и нерушимых прав каждого человека и является обязательством для членов международного сообщества;

3. Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, а также другие конвенции и декларации в области прав человека, принятые в рамках Организации Объединенных Наций, специализированных учреждений и региональных межправительственных организаций, установили новые международные принципы и обязательства, которые должны соблюдаться государствами.

Таким образом, в течение более 25 лет Всеобщая декларация прав человека «являлась общим мерилом достижений всех народов и всех стран в области прав человека». Она обрела популярность и завоевала авторитет как в станах, которые присоединились к одному или обоим пактам, так и в тех, которые их не ратифицировали и к ним не присоединились. Ее положения стали правовой основой многих важных решений, принятых органами ООН, они вдохновили разработчиков ряда международных документов в области прав человека как в рамках системы ООН, так и вне ее, оказали значительное влияние на целый ряд многосторонних и двусторонних договоров. Кроме того, они стали основой при подготовке многих новых национальных конституций и сводов национальных законов.

Всеобщая декларация прав человека стала признанным историческим документом, в котором закреплены общие определения человеческого достоинства и человеческих ценностей. Декларация является мерилом достижений всех народов и всех стран в части уважения и соблюдения международных стандартов в области прав человека.

Вступление в силу Пактов, присоединяясь к которым государства берут на себя как юридические, так и моральные обязательства поощрять и защищать права человека и основные свободы ни в коей мере не уменьшили общепризнанного значения Всеобщей декларации. Наоборот, сам факт существования Пактов и наличия в них механизмов, обеспечивающих реализацию прав и свобод, закрепленных в Декларации, придает новую силу самой Декларации.

Кроме того, Всеобщая декларация имеет поистине всеобъемлющий охват, поскольку повсеместно сохраняет свою ценность для каждого члена человеческой семьи, независимо от того, разделяет или нет его правительство эти принципы или ратифицировало оно или нет эти Пакты. С другой стороны, Пакты по своей природе есть ничто иное, как многосторонние конвенции, имеющие юридически обязательный характер только для тех государств, которые принимают их путем ратификации или присоединения.

Во многих важных резолюциях и решениях органов ООН, включая Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности, Всеобщая декларация прав человека и один либо оба Пакта берутс за основу.

Почти все международные договоры в области прав человека, принятые органами ООН с 1948 года, основаны на принципах, заложенных во Всеобщей декларация прав человека.

В преамбуле Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах признается, что «согласно Всеобщей декларации прав человека, идеал свободной человеческой личности, свободной от страха и нужды, может быть осуществлен только, если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами, так же как и своими гражданскими и политическими правами».

Аналогичное заявление содержится и в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах.

В Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, утвержденной резолюцией 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1975 года, «учитывается статья 5 Всеобщей декларации прав человека и статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, обе из которых предусматривают, что никто не может подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и наказания». Это положение нашло дальнейшее развитие с принятием в 1984 году Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (резолюция 39/46 Генеральной Ассамблеи). Аналогичным образом Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, принятая резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи от 25 ноября 1981 года, четко определяет характер и охват «принципов недискриминации и равенства перед законом и право на свободу мысли, совести, религии или убеждении, провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека и в Международных пактах».

Похожая ситуация складывается и в отношении международных договоров в области прав человека, принятых соответствующими организациями, не входящими в систему Организации Объединенных Наций. Например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая Советом Европы в 1950 году в Риме, заканчивается следующими словами:

«Преисполненные решимости, как Правительства европейских государств, движимые единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права, сделать первые шаги на пути обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации».

В Статье II Устава Организации африканского единства, принятом в Аддис-Абебе в 1963 году, говорится о том, что одной из целей Организации является «содействие международному сотрудничеству с должным учетом положений Устава ООН и Всеобщей декларации прав человека».

Американская конвенция о правах человека, подписанная Сан-Хосе, Коста-Рика, в 1969 году, в своей преамбуле обязуется уважать принципы, изложенные в Уставе Организации американских государств, Американской декларации прав и обязанностей человека и Всеобщей декларации прав человека.

Судьи Международного уголовного суда нередко упоминают в качестве основы для своих решений принципы Международного билля о правах человека.

Национальные и местные трибуналы часто ссылаются на принципы, изложенные в Международном билле о правах человека. Кроме того, в последние годы в текстах национальных конституций и законодательных актов все чаще стали предусматриваться меры юридической защиты этих принципов. Фактически многие из недавних национальных или местных законодательств создавались на основе положений Всеобщей декларации прав человека и Международных пактов, которые продолжают оставаться ориентиром для всей текущей и будущей деятельности в области прав человека, как на национальном, так и на международном уровне.

Наконец, в принятых путем аккламации Всемирной конференцией по правам человека, в июне 1993 года, Венской декларации и Программе действий приветствовался «прогресс, достигнутый в области кодификации договоров о правах человека», и содержался настоятельный призыв «к универсальной ратификации договоров о правах человека. В адрес всех государств обращается призыв … по мере возможности избегать делать оговорки». (Часть 1, пункт 26).

Таким образом, Международный билль о правах человека является крупной вехой в истории прав человека, настоящей «Великой хартией», знаменующей собой жизненно важный этап развития человечества: осознанное обретение человеческого достоинства и ценности человеческой жизни.

 


Декларации, конвенции и соглашения по правам человека

Урок 9. этапы развития жизни на земле — Биология — 11 класс

Охарактеризуем кратко основные этапы развития жизни по эрам.

Зарождение жизни на Земле произошло около 3,8-3,5 млрд. лет назад, когда закончилось образование земной коры. Ученые выяснили, что первые живые организмы появились в водной среде, и только через миллиард лет произошел выход на поверхность суши первых существ.

Формированию наземной флоры способствовало образование у растений органов и тканей, возможность размножаться спорами. Животные также значительно эволюционировали и приспособились к жизни на суше: появилось внутреннее оплодотворение, способность откладывать яйца, легочное дыхание. Важным этапом развития стало формирование головного мозга, условных и безусловных рефлексов, инстинктов выживания. Дальнейшая эволюция животных дала основу для формирования человечества.

Эры развития

Деление истории Земли на эры и периоды, дает представление об особенностях развития жизни на планете в разные временные промежутки. Ученые выделяют особо значимые события в формировании жизни на Земле в отдельные отрезки времени – эры, которые делятся на периоды.

Существует 5 эр:

1. Архейская.

2. Протерозойская.

3. Палеозойская.

4. Мезозойская.

5. Кайнозойская.

 

Периоды развития жизни на Земле Палеозойская, мезозойская и кайнозойская эры включают в себя периоды развития. Это более мелкие отрезки времени, по сравнению с эрами.

Палеозойская эра:

· Кембрийский (кембрий).

· Ордовикский.

· Силурийский (силур).

· Девонский (девон).

· Каменноугольный (карбон).

· Пермский (пермь).

· Мезозойская эра:

· Триасовый (триас).

· Юрский (юра).

· Меловой (мел).

Кайнозойская эра:

· Нижнетретичный (палеоген).

· Верхнетретичный (неоген).

· Четвертичный, или антропоген (развитие человека)

Первые 2 периода входят в третичный период продолжительностью 59 млн лет.

Охарактеризуем кратко основные этапы развития жизни по эрам.

Катархей. В этот период истории развития жизни образовался «первичный бульон» в водах Мирового океана и начался процесс коацервации.

Архей. Появляются первые живые прокариотные организмы: бактерии и цианобактерии. Осадочные породы (возрастом 3,1-3,8 млрд лет) подтверждают их наличие в этой эре. Возникла биосфера. Архей — это эра расцвета прокариот. Появление цианобактерий (около 3,2 млрд лет назад) свидетельствует о наличии фотосинтеза и присутствии активного пигмента хлорофилла. В архее появляются первые эукариоты. Среди них организмы: одноклеточные водоросли (зеленые, желто-зеленые, золотистые и др.) и простейшие — жгутиковые (эвгленовые, вольвоксовые), саркодовые (амебы, фораминиферы, радиолярии) и др. В архее произошел выход бактерий на сушу и начался активный процесс почвообразования.

На границе между архейской и протерозойской эрами появились половой процесс и многоклеточность. Началось формирование многоклеточных животных (беспозвоночных) и растений (водорослей).

Протерозой — огромная по продолжительности эра. Эукариотные формы живых организмов здесь пребывают в расцвете и по своему разнообразию намного опережают прокариот. Появление многоклеточности и дыхания обусловило прогрессивное развитие и среди гетеротрофов, и среди автотрофов. Наряду с плавающими формами (водорослями, простейшими, медузами) появляются прикрепленные ко дну («сидячие») или к другому субстрату: нитчатые зеленые, пластинчатые бурые и красные водоросли, а также губки, кораллы. Появились ползающие организмы, например, кольчатые черви. Они дали начало моллюскам и членистоногим. Наряду с различными кишечнополостными животными появляются сегментированные животные вроде кольчатых червей и членистоногих (ракообразные).

Палеозой — эра, которая характеризуется достаточно большими находками ископаемых организмов. Они свидетельствуют о том, что в водной среде (соленых и пресных водоемах) имеются представители почти всех основных типов беспозвоночных животных. В пресных, а затем и в морских водах появились разные позвоночные — бесчелюстные и рыбы. От предков костистых рыб возникли кистеперые, которые позже (в меле) почти полностью вымерли, но в середине девона от кистеперых произошли наземные позвоночные (древние амфибии).

В середине палеозойской эры произошел выход животных, растений и грибов на сушу. Началось бурное развитие высших растений. Появились моховидные и другие споровые растения. Образуются первые леса из гигантских папоротников, хвощей и плаунов. Но в конце палеозоя все они вымирают и дают основу образования залежей каменного угля (поскольку в природе еще не было достаточного количества животных, поедающих эту растительную массу). Появились животные, дышащие воздухом. По всей Земле распространились пресмыкающиеся (среди них есть растительноядные и хищные), возникли насекомые.

Мезозой часто называют эпохой рептилий. Они представлены здесь разнообразными формами: плавающими, летающими, сухопутными, водными и околоводными. Существуя на Земле несколько миллионов лет и достигнув большого расцвета, рептилии почти все вымирают в конец мезозоя. Появляются птицы и примитивные млекопитающие (яйцекладущие и сумчатые), а немного позже — плацентарные. С изменением климата — похолоданием и сухостью на Земле широко распространяются голосеменные растения, особенно хвойные. Возникают первые покрытосеменные растения, но они представлены только древесными формами. В морях широко распространились костистые рыбы и головоногие моллюски.

Кайнозой характеризуется расцветом покрытосеменных растений, насекомых, птиц, млекопитающих. Уже в середине кайнозоя имеются почти все основные группы представителей известных нам царств живой природы. Среди покрытосеменных растений появились травы и кустарники. Большие территории земной поверхности заселяли степи и луга. Сформировались все основные типы природных биогеоценозов. В эту эру появился человек как особый вид живых существ. С появлением человека и развитием его культуры началось формирование культурной флоры и фауны. Возникали агроценозы, села и города. Природа стала активно использоваться человеком для удовлетворения его потребностей. В связи с этим происходят большие изменения в видовом составе органического мира, в окружающей среде и в природе в целом. Изменения в природе под воздействием человеческой деятельности ведут к серьезным изменениям в развитии жизни.

Как видим, история Земли характеризуется уникальным явлением: на основе физической и химической эволюции в природе возникла живая материя, которая затем с помощью биологической эволюции достигла высокого уровня сложности и многообразия форм. В этом историческом процессе развития жизни на Земле появилось огромное количество биологических видов, различных надвидовых биосистем, произошло становление человека и сформировалась современная биосфера с глобальным биологическим круговоротом веществ. Развитие жизни, осуществляющееся на протяжении длительного периода времени и в постоянно меняющихся условиях окружающей среды, продолжается в биосфере и в наше время.

Проект развития человеческого капитала: Часто задаваемые вопросы

 

 

1.   Что такое Проект развития человеческого капитала?

Проект развития человеческого капитала – это – глобальная инициатива, призванная содействовать ускоренному осуществлению более масштабных и эффективных инвестиций в людей в целях укрепления социальной справедливости и обеспечения экономического роста. По состоянию на январь 2021 года 79 стран с различным уровнем дохода разрабатывают при поддержке Группы Всемирного банка стратегические подходы, которые позволят им радикальным образом улучшить результаты в области развития человеческого капитала. Мы наращиваем объем инвестиций в развитие человеческого капитала в странах Африки к югу от Сахары, уделяя, в числе прочего, приоритетное внимание расширению прав и возможностей женщин, эффективному использованию потенциала новых технологий и ускорению внедрения инноваций. На Ближнем Востоке и в Северной Африке мы уделяем особое внимание таким аспектам, как положение детей младшего возраста и повышение устойчивости уязвимых групп населения к потрясениям.

Мы создали страновую сеть Проекта развития человеческого капитала для содействия взаимодействию между государствами, уделяющими приоритетное внимание проблемам человеческого капитала, и передачи экспертных знаний и опыта туда, где они нужнее всего. Координаторы, которыми обычно являются сотрудники министерств финансов, экономики или планирования (а иногда и отраслевых министерств), регулярно общаются друг с другом, обмениваясь опытом и предложениями.

Развитие человеческого капитала находится в центре нашей глобальной стратегии развития. Защита людей и инвестиции в них – одно из трех основных направлений нашей деятельности ради достижения стоящих перед нами целей – искоренения крайней бедности к 2030 году и ускоренного обеспечения общего благосостояния во всех странах. Эта работа является неотъемлемой частью наших усилий по содействию устойчивому экономическому росту в интересах всех слоев населения и повышению устойчивости всех развивающихся стран. Те же задачи входят и в число универсальных приоритетов МАР-19 – охватывающего период с июля 2020 года по июнь 2023 года нынешнего цикла финансирования МАР – фонда Группы Всемирного банка для беднейших стран мира.

[Bерхний]

2. Что такое человеческий капитал и в чем его значение?

Человеческий капитал – это знания, навыки и здоровье, в которые люди вкладывают средства и которые они аккумулируют в течение своей жизни, что позволяет им реализовывать свой потенциал в качестве полезных членов общества. Инвестиции в людей путем улучшения качества питания, медицинской помощи, обеспечения качественного образования, создания рабочих мест и обучения профессиональным навыкам способствуют развитию человеческого капитала, а это является ключевым условием для искоренения крайней бедности и построения более социально сплоченного общества.

Как отмечается в Докладе о мировом развитии (ДМР) 2019 «Изменение характера труда», уровень востребованных на рынке труда профессиональных навыков быстро меняется, что создает как новые возможности, так и новые риски. Существуют многочисленные свидетельства того, что без развития человеческого капитала страны не смогут ни добиться устойчивого экономического роста в интересах всех слоев населения, ни подготовить контингент работников, которые будут готовы занять требующие повышенной квалификации рабочие места будущего, ни эффективно конкурировать в сфере мировой экономики. Бездействие в сфере развития человеческого капитала сопряжено со все бóльшими издержками.

Министры финансов, обсуждавшие проблемы человеческого капитала в ходе недавних Весенних и Ежегодных совещаний Группы Всемирного банка, еще раз указали на его значимость для программ обеспечения занятости и экономических преобразований во всех странах, на какой бы стадии развития они ни находились.

[Bерхний]

3. Какова ситуация с развитием человеческого капитала в современном мире?

Несмотря на беспрецедентные успехи в сфере развития человеческого потенциала, достигнутые за последние 25 лет, серьезные проблемы остаются, особенно в развивающихся странах.

  • В 2019 году более пятой части всех детей младшего возраста страдали низкорослостью (имели низкий для своего возраста рост – показатель риска развития физических недостатков или когнитивных расстройств) (JME 2020). Нынешняя глобальная пандемия может еще более увеличить число страдающих низкорослостью детей.
  • Многие страны переживают кризисную ситуацию в сфере обучения, которая тормозит их экономическое развитие. Согласно имеющимся данным, в некоторых странах дети на несколько лет отстают по объему полученных знаний от своих сверстников из других стран, посещающих школу на протяжении такого же количества времени. Пандемия, в условиях которой многие дети выбывают из школ и получают меньше знаний, усугубляет эту ситуацию.
  • Жители развивающихся стран ежегодно тратят 500 млрд долл. США собственных средств — свыше 80 долл. США в расчете на одного человека — на оплату медицинской помощи, причем самым тяжелым бременем эти расходы ложатся на плечи беднейших слоев населения. Пандемия COVID-19 также вызывает серьезные перебои в оказании важнейших медицинских услуг, включая плановую вакцинацию и медицинскую помощь детям.
  • В беднейших странах мира четверо из каждых пяти человек, живущих в бедности, находятся вне сферы охвата систем социальной помощи, что делает их крайне уязвимыми к разного рода потрясениям.
  • Из-за отсутствия чистой питьевой воды и надлежащих санитарно-гигиенических условий ежегодно почти 300 000 детей умирают от диареи.

Согласно первому изданию Индекса человеческого капитала (ИЧК), опубликованному Группой Всемирного банка в октябре 2018 года и обновленному в 2020 году, производительность почти 60% родившихся сегодня детей составит, в лучшем случае, половину от той, которой они могли бы достичь при наличии полного образования и полноценного здоровья (в соответствии с определением индекса, см. вопрос 5). Это свидетельствует о глубоком кризисе в сфере человеческого капитала и может серьезно отразиться на экономическом росте и способности мирового сообщества сообща покончить к 2030 году с крайней бедностью.

Дефицит человеческого капитала имеет опасную тенденцию к усугублению на фоне быстрых глобальных изменений в сфере технологий, демографии, нестабильности и климата. Конфликты и пандемии могут оказывать крайне пагубное воздействие на человеческий капитал, унося жизни людей, уничтожая источники доходов, ухудшая качество питания и вызывая перебои в оказании основных услуг здравоохранения и образования. Эти последствия будут, по всей видимости, проявляться на всем протяжении жизни многих людей, снижая их производительность. Тем не менее, инвестициями в людей нередко пренебрегают. Между тем существует множество примеров быстрой трансформации человеческого капитала – например, в таких странах, как Сингапур, Республика Корея и Ирландия, – а также достижения некоторыми из беднейших стран мира выдающихся успехов.

[Bерхний]

4. Какое влияние COVID-19 оказывает на человеческий капитал?

Пандемия COVID-19, в ходе которой страны пытаются бороться с вирусом, спасать жизни людей и восстанавливать свою экономику, грозит свести на нет все, что было достигнуто в сфере развития человеческого капитала за десятилетие, и вынудить целое поколение нагонять упущенное.

  • Большинство детей – более 1 млрд человек – не посещало школу из-за COVID-19.
  • Из-за снижения уровня обученности, закрытия школ или риска выбыть из них этот контингент учащихся может в результате потерять в течение жизни заработки на общую сумму 10 трлн долл. США.
  • Из стран с низким и средним уровнем дохода поступают сообщения о серьезных перебоях с оказанием важнейших медицинских услуг, таких как вакцинация и медицинская помощь детям.
  • Пандемия увеличивает риски гендерного насилия, детских браков и подростковой беременности, что еще более сужает возможности обучения женщин и девочек и расширения их прав и возможностей.

Если не принять срочных и масштабных мер, в том числе тех, о которых идет речь в аналитической записке Protecting People and Economies («Защита населения и экономики»), то вызванное пандемией нынешнее ухудшение ситуации в сфере здравоохранения, образования, профессиональной подготовки и обеспечения возможностей может в будущем поставить под вопрос восстановление экономики и благосостояния целых стран. 

[Bерхний]

5. Что делает Группа Всемирного банка, чтобы помочь странам защитить человеческий капитал?

Страны во всем мире прилагают усилия к сдерживанию распространения COVID-19 и смягчению его последствий, и в этих условиях Группа Всемирного банка реализует самую широкомасштабную и оперативную антикризисную программу в своей истории, призванную помочь развивающимся странам повысить эффективность ответных мер, принимаемых в борьбе с пандемией, и их систем здравоохранения.

На фоне быстрого распространения пандемии в развивающихся странах Группа Всемирного банка предоставляет клиентам рекордные объемы помощи – потенциал финансирования на период до конца июня 2021 года достигает 160 млрд долл. США. Наша помощь в полной мере учитывает характер переживаемых странами потрясений в области здравоохранения, в экономике и социальной сфере, и включает ресурсы МАР объемом свыше 50 млрд долл. США в виде грантов и льготных кредитов.

Благодаря осуществляемым Группой Банка экстренным операциям свыше 100 развивающихся стран получают помощь в их усилиях по спасению жизней, выявлению коронавируса, предотвращению распространения пандемии и борьбе с ней. ГВБ также помогает странам в получении остро необходимых товаров медицинского назначения, вступая для этого от имени правительств в контакт с поставщиками.

В дополнение к дальнейшей поддержке сферы здравоохранения приоритетное внимание в этих операциях уделяется социальной защите, особенно посредством денежных трансфертов, а также сокращению масштабов бедности и финансированию на основе принимаемых мер экономической политики. Кроме того, Всемирный банк ведет работу по реструктуризации, перепрофилированию и перераспределению имеющихся ресурсов в рамках финансируемых им проектов.

Антикризисная стратегия Группы Всемирного банка предусматривает три этапа: экстренную помощь, реструктуризацию и устойчивое восстановление. Приоритетное внимание уделяется следующим основным направлениям действий:

Спасение жизней – Группа Банка помогает странам остановить распространение вируса, оказывать медицинские услуги, обеспечить доступ уязвимых домохозяйств к медицинскому обслуживанию и повышать готовность к будущим пандемиям. ГВБ твердо намерена обеспечить более бедным странам справедливый и равный доступ к вакцинам по мере их появления.

Защита бедных и уязвимых слоев населения – Группа Банка содействует оказанию финансовой помощи наиболее уязвимым категориям населения и обеспечению их продовольствием, а также созданию возможностей занятости для более бедных домохозяйств, поддержке неформального бизнеса и микропредприятий. ГВБ помогает общинам и местным органам власти преодолевать последствия кризиса, совершенствовать и расширять услуги населению, повышать устойчивость к будущим потрясениям.

Так, например, Банк помогает Индии наращивать масштабы предоставления денежных пособий и продовольственной помощи, опираясь на ряд действующих национальных платформ и программ, чтобы обеспечить социальную защиту работников служб жизнеобеспечения, которые участвуют в борьбе с COVID-19. Непосредственную выгоду от этих мер получают уязвимые категории населения, особенно мигранты и работники неформального сектора, сталкивающиеся с высоким риском социальной изоляции.

Обеспечение устойчивого роста бизнеса и создания рабочих мест – Группа Банка предоставляет консультации по вопросам экономической политики и оказывает финансовую помощь компаниям и финансовым учреждениям в целях содействия сохранению рабочих мест, преодолению кризисной ситуации компаниями, особенно малыми и средними предприятиями, и их возвращению к росту.

Повышение эффективности политики, институтов и инвестиций – ГВБ помогает странам готовиться к устойчивому восстановлению, акцентируя внимание на совершенствовании государственного управления и институтов. В ходе послекризисного восстановления стран Группа Банка в тесном сотрудничестве с МВФ оказывает им помощь в совершенствовании управления государственным долгом, проведении ключевых реформ управления финансами и выявлении возможностей для «зеленого» роста экономики и низкоуглеродного развития.

Вы можете подробнее ознакомиться с первым комплексом поддержанных Группой Всемирного банка проектов борьбы с чрезвычайной ситуацией в сфере здравоохранения, а также о результатах первых 100 дней осуществления этих мер.

[Bерхний]

6. Что можно сделать для защиты людей и инвестиций в них по окончании пандемии?

В дальнейшем странам следует делать все возможное для того, чтобы увязать принимаемые ими меры по борьбе с пандемией COVID-19 с более долгосрочными целями в сфере развития человеческого капитала. Правительствам, гражданскому обществу, международным финансовым учреждениям и частному сектору необходимо, объединяя усилия, осуществлять масштабные и основанные на фактических данных инвестиции, чтобы помочь каждому человеку полностью реализовать свой потенциал.

  • Наращивать объемы социальных инвестиций и защищать возможности манёвра бюджетными средствами после прекращения действия отсрочек по платежам и финансовым обязательствам, добиваясь, чтобы бедные и уязвимые группы населения могли получать базовые услуги и финансовую поддержку.
  • Осуществлять инвестиции в оказание базовых услуг.
    • Повышать эффективность систем социальной помощи для защиты от потрясений и содействия в проведении реформ
    • Уделять больше внимания первичной медицинской помощи и обеспечению готовности к пандемиям, а также вопросам питания, развития детей раннего возраста, обучению и предоставлению базовых услуг в разных отраслях, опираясь на новые технологии и более эффективное управление.

Масштабные и разработанные на основе фактических данных меры стратегического характера в сфере здравоохранения, образования и социальной защиты могут помочь наверстать упущенное и дать сегодняшним детям возможность превзойти по уровню развития человеческого капитала и качеству жизни предшествующие поколения. Задача реализации в полной мере творческого потенциала каждого ребенка важна сегодня как никогда.

[Bерхний]

7. Чего предполагается достичь по итогам Проекта развития человеческого капитала?

Проект развития человеческого капитала помогает руководителям государств создать политическую платформу, которая обеспечит приоритет обладающим преобразовательным потенциалом инвестициям в здравоохранение, образование и социальную защиту. Задача состоит в том, чтобы быстрыми темпами продвигаться по пути построения в мире общества, в котором все дети полноценно питаются, приходят в школу готовыми к учебе, могут рассчитывать на получение в школе реальных знаний и способны выйти на рынок труда здоровыми, квалифицированными и производительными работниками.

Проект состоит из трех основных элементов:

Индекс человеческого капитала (ИЧК) количественно оценивает значение здоровья и образования для производительности труда следующего поколения работников. Страны используют его, чтобы определить, какую долю дохода они теряют из-за дефицита человеческого капитала, а также насколько быстро они смогут превратить эти потери в достижения, если начнут действовать без промедления. Дополнительную информацию можно получить из данного видеоматериала.

Индекс был впервые рассчитан в октябре 2018 года и обновлен в середине сентября 2020 года. При пересмотре были учтены результаты нового обследования PISA и добавлены данные еще по 17 странам, так что в общей сложности он охватывает 98% населения мира. Данные в ИЧК-2020 приводятся также в более полной разбивке по полу.

В дополнение к Индексу и с целью оказания странам поддержки в принятии эффективных мер проводятся достоверные измерения и исследования. Достоверные оценки показателей образования и здравоохранения, полученные на национальном уровне, помогают странам получить представление о том, какие меры дают реальную отдачу и на что следует направлять ресурсы. Кроме того, это повышает осведомленность ответственных лиц о значении инвестиций в человеческий капитал, создавая импульс для действий правительства. В глобальном масштабе всесторонняя оценка и усилия по сбору обновленных исходных данных позволяют выявлять сильные стороны и изыскивать возможности для улучшения показателей развития человеческого капитала. Проект развития человеческого капитала позволит обогатить изучение и анализ факторов, способствующих развитию человеческого капитала, например, путем наращивания масштабов программы Показателей предоставления услуг и обследований в рамках Оценки качества и результатов обучения детей раннего возраста.

Взаимодействие со странами на основе “общегосударственного подхода” помогает им устранить наиболее серьезные препятствия на пути развития человеческого капитала. Этот подход стимулирует постепенное формирование стратегического руководящего потенциала, помогая установить взаимосвязь между программами в различных секторах и расширяя базу фактических данных. В работе со странами Банк уделяет особое внимание вопросам эффективности и качества, реформам в сфере политики и мобилизации внутренних ресурсов с тем, чтобы страны не просто наращивали объем инвестиций, но и повышали эффективность расходования средств.

Примером подобного подхода Всемирного банка к взаимодействию со странами служит серия операций в поддержку политики в области развития на Мадагаскаре под названием «Инвестиции в развитие человеческого капитала». Целью первой из этих операций является содействие инвестициям правительства Мадагаскара в человеческий капитал путем наращивания потенциала людских ресурсов в здравоохранении и образовании, повышения доступности и предсказуемости получения финансовых средств для социальных отраслей, а также совершенствования правовой защиты женщин и детей. Вторая операция находится на стадии подготовки.

Проект развития человеческого капитала содействует масштабированию такой поддержки политических и институциональных реформ, а также разработке целого спектра механизмов и услуг, помогающих странам добиваться поставленных целей, например, обзоров государственных расходов на развитие человеческого капитала и институциональных обзоров, а также тематических исследований, посвященных анализу достижений и инновации на страновом уровне.

[Bерхний]

8. Что такое Индекс человеческого капитала? Как он рассчитывается?

Индекс человеческого капитала представляет собой интегральный показатель объема человеческого капитала, который родившийся сегодня ребенок может накопить к 18 годам, с учетом рисков, связанных с низким уровнем здравоохранения и образования в той стране, в которой он/она живет. Полное изложение методологии расчета ИЧК доступно на  сайте созданного Всемирным банком Репозитория открытого доступа к знаниям, а здесь размещен видеоролик с полезной информацией.

Важное нововведение заключается в том, что этот индекс измеряет вклад систем здравоохранения и образования в производительность отдельных людей и стран, основываясь на глубоком микроэконометрическом анализе.

Имея значения в диапазоне от 0 до 1, индекс принимает значение 1 только в том случае, если родившийся сегодня ребенок сможет достичь полноценного здоровья (определяемого как отсутствие отставания в росте и достижение хотя бы 60-летнего возраста) и полностью реализовать свой потенциал в части получения формального образования (определяемый как получение к 18 годам образования в первоклассной школе после 14 лет учебы).

Балл страны отражает степень ее удаленности от оптимального показателя полного образования и полноценного здоровья. Если Индекс человеческого капитала страны равен 0,70, это означает, что уровень будущего дохода, на который может рассчитывать родившийся сегодня ребенок, составит 70% от того уровня, которого он мог бы достичь при наличии полного образования и полноценного здоровья.

Индекс может быть напрямую привязан к сценариям будущих доходов стран и отдельных людей. Если показатель страны равен 0,50, то в будущем объем ВВП на каждого работника мог бы быть в два раза больше, если бы страна достигла целевого показателя полного образования и полноценного здоровья.

Индекс представлен в виде среднего показателя каждой страны и включает разбивку по гендерному признаку в странах, для которых имеются соответствующие данные.

[Bерхний]

9. Какие данные используются для расчета ИЧК?

ИЧК является количественной иллюстрацией основных этапов жизненной траектории (от рождения до совершеннолетия) ребенка, родившегося в конкретный год, и их последствий для производительности следующего поколения работников. Индекс состоит из трех компонентов:

Компонент 1. Выживаемость. Этот компонент индекса отражает печальную реальность, заключающуюся в том, что не все родившиеся сегодня дети доживут до того возраста, в котором начинается процесс накопления человеческого капитала за счет получения формального образования. Выживаемость оценивается по уровню смертности детей в возрасте до 5 лет; при этом в качестве дополнительной метрики используется выживаемость детей до 5 лет.

Компонент 2. Обучение в школе. Этот компонент индекса объединяет информацию об объеме и качестве образования.

Качество образования оценивается по количеству ожидаемых лет обучения в школе к моменту достижения ребенком 18 лет с учетом преобладающего характера охвата детей школьным образованием. Максимальное значение этого показателя – 14 лет, что соответствует максимальной продолжительности обучения в школе к тому моменту, когда ребенку, поступившему в детское дошкольное учреждение в 4 года, исполняется 18 лет.

Качество образования отражает работу Всемирного банка по гармонизации тестовых баллов, набранных в рамках крупных международных программ оценки достижений учащихся, в целях разработки показателя «гармонизированные тестовые баллы». Они измеряются в единицах мировой шкалы гармонизированных результатов обучения, аналогичной шкале, используемой в рамках Международного исследования качества математического и естественнонаучного образования (TIMSS). Результат, равный 625 баллам, соответствует принятому в TIMSS показателю высокой успеваемости, а результат, равный 300 баллам, соответствует показателю низкой успеваемости, эквивалентному минимальным показателям ряда других региональных оценок.

Компонент 3. Здоровье. Не существует единого общепринятого, поддающегося прямому измерению и широко распространенного интегрального показателя здоровья, который можно было бы использовать так же, как количество лет обучения, которое используется в качестве стандартного показателя уровня образования. Вместо этого, используются два косвенных показателя общего состояния здоровья:

Показатель выживаемости взрослых. Он оценивается по доле 15-летних подростков, доживающих до 60 лет. Этот показатель смертности позволяет получить косвенную оценку ряда нелетальных воздействий на здоровье, с которыми родившийся сегодня ребенок мог бы столкнуться во взрослом состоянии, если бы сегодняшние условия сохранились в будущем.

Здоровый рост детей в возрасте до 5 лет. Этот показатель оценивается по задержкам роста у детей, т.е. как единица минус доля детей в возрасте до 5 лет, чей рост отстает от нормы, соответствующей данному возрасту. Задержка роста показывает, насколько здоровы были условия развития ребенка в пренатальный период, младенчестве и раннем возрасте, и служит суммарным показателем рисков для здоровья, с которыми родившийся сегодня ребенок может столкнуться в первые годы своей жизни и которые могут повлечь серьезные последствия для его здоровья и благополучия во взрослом состоянии.

Данные в разбивке по компонентам ИЧК и окончательные рейтинги стран по ИЧК вместе с подробной информацией об источниках опубликованы в файлах данных об ИЧК стран на сайте Проекта развития человеческого капитала; их также можно скачать на сайте Всемирного банка «DataBank». Кроме того, на сайте Проекта развития человеческого капитала можно скачать глобальный набор данных ИЧК в формате Excel, в котором есть калькулятор ИЧК с уравнениями для расчета ИЧК. Пользователи могут ввести показания по компонентам и рассчитать балл ИЧК для любой страны, которую охватывает индекс.

[Bерхний]

10. Какие источники данных используются для ИЧК? Как проверяются эти данные?

Все данные, используемые для измерения ИЧК,  находятся в открытом доступе; их оценка осуществляется напрямую и проводится одинаково для всех стран.

Компонент 1. Выживаемость. Показатель выживаемости до 5 лет измеряется на основе данных о смертности в возрасте до 5 лет, источником которых являются оценки детской смертности, разрабатываемые Межведомственной группой ООН.

Компонент 2. Обучение в школе. Ожидаемая продолжительность обучения в школе оценивается на основе данных об охвате детей дошкольным, начальным и средним (нижняя и верхняя ступени) образованием, источником которых является Институт статистики ЮНЕСКО (ИСЮ). Источником данных о гармонизированных тестовых баллах, отражающих результаты научной работы Всемирного банка по гармонизации тестовых баллов, набранных в рамках крупных международных программ оценки достижений учащихся, является Глобальная база данных о качестве образования (Patrinos and Angrist, 2018).

Компонент 3. Здоровье. Показатель выживаемости взрослых рассчитывается на основе данных о смертности в возрасте от 15 до 60 лет, источником которых являются доклады Отдела народонаселения ООН (ОН ООН)_«Перспективные расчеты численности населения мира». Поскольку ОН ООН не составляет отдельных докладов о смертности взрослого населения для странах с численностью населения менее 90 тысяч человек, эти данные дополняются показателями смертности взрослого населения в небольших странах, полученными в рамках проекта «Глобальное бремя болезней» (ГББ), операторами которого являются Институт определения и оценки медико-санитарных показателей (IHME) и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Здоровый рост детей в возрасте до пяти лет оценивается на основе данных о распространенности задержек роста, источником которых являются совместные оценки ЮНИСЕФ, ВОЗ и Всемирного банка «Детское недоедание» (JME).

Данные, используемые в расчетах ИЧК, проходят широкомасштабную проверку в самых разных структурных подразделениях Банка. Данные передаются сотрудникам страновых отделов, которые их проверяют, консультируясь со специалистами Всемирного банка по вопросам образования и здравоохранения, а также с партнерами из соответствующих отраслевых министерств данной страны. Процесс обеспечения качества данных имеет особое значение в случае показателя охвата детей системой образования, поскольку для некоторых стран, входящих в базу данных ИСЮ, данные могут отсутствовать или устареть. В рамках настоящего сценария при расчете ИЧК данные об охвате детей системой образования обновляются с учетом самых свежих и (или) наиболее согласованных данных, взятых из системы управления информацией об образовании (СУИО) или школьной переписи соответствующей страны, или репрезентативных национальных опросов. Такая проверка данных позволяет использовать при расчете ИЧК данные о распространенности задержек роста, взятые из репрезентативных национальных опросов, которые появились совсем недавно и еще не вошли в базу данных JME.

Подробные сведения об источниках данных для всех стран, которые охватывает ИЧК, приведены в файлах данных об ИЧК стран на сайте Проекта развития человеческого капитала; их также можно скачать в виде метаданных на сайте Всемирного банка «DataBank».

[Bерхний]

11. Что такое гармонизированные тестовые баллы и как они рассчитываются?

Гармонизированные тестовые баллы, используемые для оценки качества школьного образования в разных странах, являются результатом широкомасштабной работы по гармонизации тестов для оценки достижений учащихся, которые проводятся в рамках нескольких международных программ тестирования, с целью создания Глобальной базы данных о качестве образования (Patrinos and Angrist, 2018). Эта база данных гармонизирует баллы трех крупных международных программ тестирования – TIMSS (Международное исследование качества математического и естественнонаучного образования), PIRLS  (Международное исследование качества чтения и понимания текста) и PISA (Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся) – а также четырех крупных региональных программ тестирования – SACMEQ (Южноафриканский консорциум по мониторингу качества обучения, PASEC (Программа анализа систем образования), LLECE (Латиноамериканская лаборатория по оценке качества образования) и PILNA (Оценка полученного образования и математической грамотности в регионе тихоокеанских островов). Кроме того, в нее входят данные оценок EGRA (Оценка навыков чтения в младших классах), координатором которых является Агентство международного развития США.

Основой методологии гармонизации является разработка «коэффициента обмена» между международными тестами, оценивающими достижения учащихся, и их региональными аналогами, после чего полученные коэффициенты используются для размещения этих тестов на единой шкале. Тестовые баллы конвертируются в единицы TIMSS, которая проверяет навыки счета; при этом среднее значение составляет около 500, а стандартное отклонение среди всех учащихся – около 100.  Для стран, участвующих и в программах тестирования навыков счета, и в других программах тестирования, коэффициент обмена разрабатывается на основе соотношения средних баллов страны в каждой программе и соответствующих баллов страны в программе тестирования навыков счета. Рассмотрим, например, группу стран, участвующих и в программе PISA, и в программе TIMSS. Для этой группы стран отношение средних баллов в программе PISA к средним баллам в программе TIMSS является коэффициентом перевода баллов PISA в баллы TIMSS, который впоследствии можно использовать для перевода баллов всех стран в программе PISA в баллы в программе TIMSS. Коэффициент обмена рассчитывается путем объединения всех пересекающихся наблюдений в период с 2000 по 2017 годы, и, следовательно, не меняется с течением времени. Благодаря этому, для каждой страны изменение гармонизированных тестовых баллов с течением времени в рамках конкретной программы тестирования отражает только изменение самих тестовых баллов, а не изменение коэффициента перевода между тестами.

[Bерхний]

12. Как Индекс человеческого капитала изменялся с момента его официального представления в 2018 году?

Методология расчета ИЧК изложена в брошюре, посвященной Проекту развития человеческого капитала, которую можно скачать здесь. Эта методология была впервые представлена в  Докладе о мировом развитии 2019 «Изменение характера труда», где большое внимание также уделяется навыкам, необходимым для выхода на рынок труда – одной из важнейших характеристик человеческого капитала.

Часть аналитических основ индекса также представлена в Докладе о мировом развитии 2018 «Обучение как средство реализации образовательных перспектив», посвященном кризису обучения. В  процессе подготовки оба доклада проходили экспертизу с участием широкого круга различных заинтересованных сторон во всем мире.

Кроме того, исследования проводились в тесном сотрудничестве с Дэвидом Вейлом, профессором Брауновского университета и ведущим экспертом по вопросам влияния различных факторов на процесс развития.

[Bерхний]

13. Как Индекс человеческого капитала отражает рейтинги стран?

ИЧК посвящен не рейтингам, а содержательному измерению производительности будущих работников как способу сравнительного анализа стран. Поскольку ИЧК измеряется через производительность следующего поколения работников по сравнению с целевым показателем полного образования и полноценного здоровья, значения индекса имеют естественную интерпретацию: значение, равное 0,50 для той или иной страны, означает, что у ребенка, родившегося в этой стране в конкретный год, производительность как у будущего работника составляет лишь половину того уровня производительности, который был бы возможен в случае достижения целевого показателя. Рейтинги уделяют слишком большое внимание тому факту, что страна со показателем ИЧК 0,51 (например, Фиджи) опережает страну с показателем ИЧК 0,50 (например, Марокко). Однако при такой интерпретации упускается из виду более важный момент, а именно: когда дети, родившиеся сегодня и в Фиджи, и в Марокко, вырастут, их потенциал развития человеческого капитала будет реализован лишь наполовину. Это гораздо важнее того, что одна страна «опережает» другую.

Кроме того, рейтинги искусственно «раздувают» небольшие различия в баллах, скрывая информацию об абсолютном прогрессе или регрессе стран по показателям ИЧК. В частности, восемь стран имеют значения ИЧК от 0,60 до 0,61, т.ч. если одна из этих стран с показателем 0,60 повысит свой балл всего лишь на 0, 01, она продвинется в рейтинге на восемь позиций. В отличие от этого, значения от 0,70 до 0,71 имеют только две страны, и если одна из них повысит свой  балл на 0,01, она продвинется в рейтинге всего лишь на одну позицию.

[Bерхний]

14. Как часто обновляется Индекс человеческого капитала?

Изменения в компонентах ИЧК, измеряемые на уровне результатов, происходят медленно. Ежегодные изменения в этих компонентах обычно бывают довольно незначительными и (или) отражают не реальные изменения результатов в области развития человеческого капитала, а доступность данных и проблемы измерения.

К тому же, данные о разных компонентах ИЧК обновляются с разной частотой. Административные данные о выживаемости детей до 5 лет и данные об охвате детей школьным образованием, которые лежат в основе показателя ожидаемой продолжительности обучения в школе, обновляются каждый год. Данные о выживаемости взрослых обновляются раз в два года, а данные о распространенности задержек роста у детей собираются в ходе опросов, которые проводятся примерно раз в 3-5 лет. Данные о тестовых баллах собираются реже, а программы тестирования проводятся по разным графикам. В годы, когда у крупных программ тестирования, таких, как PISA, TIMSS или PIRLS, нет очередных раундов, поступление новых данных ограничено.

В целях выявления значимых изменений в уровнях развития человеческого капитала в разных странах ИЧК будет обновляться раз в два года. Первая итерация, охватывавшая 154 страны, была проведена в 2018 году. Следующий раунд, состоявшийся в 2020 году, расширил охват ИЧК до 174 стран и позволил получить представление о состоянии человеческого капитала накануне пандемии COVID-19, а также ориентир для отслеживания воздействий пандемии на человеческий капитал.

[Bерхний]

15. Почему Индекс человеческого капитала не охватывает все страны?

Индекс человеческого капитала 2018 года охватывал 156 стран-членов Группы Всемирного банка и их территории, а также Западный берег реки Иордан и сектор Газа. ИЧК-2020 охватывает 174 экономики, представляющие более 98% мирового населения.

ИЧК объединяет меры оценки различных характеристик человеческого капитала: здоровья (выживаемость детей, задержки роста у детей и выживаемость взрослых), а также качества и объема школьного обучения (ожидаемая продолжительность обучения в школе и результаты обучения). Из этих пяти компонентов труднее всего собирать данные о результатах обучения, поскольку не все страны участвуют в международных и региональных программах тестирования достижений учащихся. Участие в одной из крупных международных или региональных оценок результатов обучения – это одно из обязательных условий, а в ряде стран – главная трудность расчета Индекса человеческого капитала.

Обновленная версия ИЧК (2020 год) включает самые последние из всех доступных данных, на основе которых рассчитаны баллы для 174 стран; при этом по сравнению с версией 2018 года в индекс включены 17 новых стран. В версии 2020 года для каждого из компонентов ИЧК используются новые и расширенные данные, которые были доступны по состоянию на март 2020 года. Как и в 2018 году, данные были получены из официальных источников и прошли тщательную экспертизу и проверку. С учетом того, когда были собраны данные, эта версия может служить ориентиром в отношении объема человеческого капитала, накопленного к началу пандемии COVID-19.

Как показывает ИЧК-2020, на глобальном уровне до начала пандемии можно было ожидать, что ребенок как будущий работник, в среднем, реализует свой потенциал производительности на 56%. За этим среднемировым значением скрываются значительные различия между регионами и странами. В частности, можно было ожидать, что производительность ребенка, родившегося в стране с низким уровнем доходов, составит 37% от того уровня, которого он мог бы достичь, получив полное образование и обладая полноценным здоровьем. Для ребенка, родившегося в стране с высоким уровнем доходов, этот показатель составлял 70%.

[Bерхний]

16.  В чем заключаются ограничения ИЧК?

Как и у всех других международных сравнительных исследований, у ИЧК есть определенные ограничения.

Такие компоненты ИЧК, как задержки роста у детей и тестовые баллы, в ряде стран измеряются нечасто, а в некоторых странах вообще не измеряются. В странах, где записи актов гражданского состояния носят неполный характер или отсутствуют, нет точных оценок некоторых других компонентов (например, выживаемости детей и взрослых). Данные об уровне охвата детей школьным образованием, необходимые для оценки ожидаемой продолжительности обучения в школе, нередко являются неполными и поступают с большим опозданием. В результате ИЧК той или иной страны может рассчитываться по устаревшим данным, не отражающим текущее состояние человеческого капитала страны.

Работа по гармонизации тестовых баллов предусматривает перевод в общие единицы тестовых баллов, набранных в рамках различных международных программ тестирования. Однако эти программы различаются по возрасту участников тестов и рассматриваемым предметам. В результате гармонизированные баллы могут отражать различия в методиках формирования выборки и когортах тестируемых (Liu and Steiner-Khamsi 2020). Более того, тестовые баллы не всегда точно отражают качество всей системы образования страны: это зависит от степени репрезентативности участников тестов для всего контингента учащихся. Надежных показателей качества высшего образования пока нет, несмотря на большое значение высшего образования для формирования человеческого капитала в стремительно меняющемся мире. Кроме того, индекс не позволяет однозначно оценить другую важную характеристику человеческого капитала – некогнитивные навыки – хотя они могут вносить прямой и косвенный вклад в формирование человеческого капитала (см., например, работу Lundberg 2018).

Одна из целей ИЧК заключается в том, чтобы привлечь внимание к этим информационным недоработкам и побудить к принятию мер по их устранению. Для совершенствования данных потребуется определенное время, а до тех пор с учетом этих ограничений ИЧК следует интерпретировать осторожно. ИЧК представляет собой не точно градуированную меру небольших различий между странами, а приблизительную оценку того, как нынешний уровень образования и текущее состояние здоровья будут определять производительность будущих работников.

[Bерхний]

I.     Анализ ИЧК

17. Как развивался Индекс человеческого капитала с момента запуска первой версии в 2018 году?

ИЧК был впервые представлен на Ежегодном совещании Группы Всемирного банка в октябре 2018 года, и в обновленной версии, выпущенной в сентябре 2020 года, использовалась та же методология, что и в 2018 году.

Обновление, проведенное в 2020 году, позволило получить более свежие данные для всех компонентов индекса, увеличить число стран, которые охватывает индекс, расширить разбивку по гендерному признаку и измерить прогресс в развитии человеческого капитала с течением времени путем сопоставления данных ИЧК-2020 с данными предыдущих версий ИЧК.

Не менее важно то, что версия глобального ИЧК, выпущенная в 2020 году, дает представление о состоянии человеческого капитала накануне пандемии COVID-19.

Помимо обновления глобального индекса, измеряющего показатели на уровне стран, был проведен более глубокий анализ (дезагрегирование) данных ИЧК i) на субнациональном уровне и ii) в разбивке по социально-экономическому положению. Более подробная информация об этой работе приведена в публикации «Выводы, вытекающие из результатов дезагрегирования Индекса человеческого капитала».

Дезагрегирование данных ИЧК на субнациональном уровне проводилось для 20 с лишним стран и при наличии актуальных репрезентативных данных может быть проведено на любом субнациональном уровне.

Что касается ИЧК, дезагрегированного по социально-экономическому положению (ИЧК-СЭП), первоисточником, где описана вся методология, является Рабочий документ по вопросам стратегических исследований 9020 (авторы D’Souza, Gatti и Kraay). В настоящее время данные ИЧК-СЭП имеются более, чем для 50 стран (в основном, стран с доходами ниже и выше среднего уровня).

    [Bерхний]

18.  Что показывает Индекс человеческого капитала в разбивке по девочкам и мальчикам?

В ИЧК-2020 больше внимания уделяется дезагрегированию по гендерному признаку. В версии 2020 года ИЧК может вычисляться отдельно для мальчиков и девочек в 153 из 174 охваченных стран (в индексе 2018 года это было возможно для 126 из 157 стран). Кроме того, в версии 2020 года ИЧК рассчитывается для 2010 года, причем отдельно для мальчиков и девочек он может вычисляться в 90 из 103 стран, вошедших в индекс 2010 года.

Для остальных стран это невозможно сделать вследствие отсутствия данных о тестовых баллах в разбивке по гендерному признаку. Среди этих стран непропорционально большую часть составляют страны с низким уровнем доходов, что подчеркивает необходимость дальнейших инвестиций в совершенствование систем сбора и обработки данных.

Многие страны добились прогресса на пути сокращения разрыва между девочками и мальчиками в части результатов развития человеческого капитала. В большинстве стран расстояние, отделяющее детей в целом от достижения оптимального уровня развития человеческого капитала, значительно превышает все оставшиеся расхождения в показателях между мальчиками и девочками. В сфере образования, в странах со средним и высоким уровнями доходов девочки в основном догнали или даже перегнали мальчиков по таким показателям, как охват системой образования и обучение. А по некоторым показателям индекса, связанным со здоровьем, в большинстве стран девочки имеют некоторое преимущество перед мальчиками.

Выпущенная в 2020 году версия ИЧК ограничена по своему охвату и не отражает некоторых важных различий в результатах развития человеческого капитала между девочками и мальчиками. В частности, она не измеряет распространенности селективных абортов по половому признаку и количества “недостающих девочек”. Она опирается на косвенные показатели распространенности болезней, которые сами по себе не дают достаточной информации о том, как гендерные роли и отношения между мужчинами и женщинами формируют такой уровень распространенности. Девочки по-прежнему сталкиваются с более значительными трудностями в тех областях, которые не нашли отражения в ИЧК. Брак в несовершеннолетнем возрасте, домашние обязанности, подростковая беременность и гендерное насилие в школах – все это затрудняет для девочек продолжение учебы, особенно для девочек из бедных семей.

Несмотря на расширение охвата девочек системой образования, посещаемость и завершение полного курса обучения остаются проблемой как для мальчиков, так и для девочек, особенно на уровне средней школы. Когда девочки вырастают и выходят на рынок труда, они испытывают дополнительные трудности в получении отдачи от накопленного ими человеческого капитала. К ним относятся профессиональная сегрегация по признаку пола, отсутствие услуг по уходу за детьми и адекватной политики в отношении отпусков, сексуальные домогательства, небезопасный транспорт, дифференцированные ограничения в вопросах доступа к финансам и рынкам, а также нормативно-правовые барьеры, мешающие женщинам открывать и развивать свой бизнес.

Эти ограничения должны быть устранены, чтобы все люди могли воспользоваться плодами инвестиций в человеческий капитал. Недавно был разработан новый ИЧК, скорректированный с учетом использования человеческого капитала (ИЧК-И), который предполагает корректировку значения ИЧК с учетом различий между мужчинами и женщинами по уровню активности на рынке труда. Как показывает ИЧК-И, для многих стран характерна более высокая доля женщин, чей человеческий капитал остается неиспользованным вследствие более низких уровней занятости и экономической активности.

[Bерхний]

19.  Как повлияла на Индекс человеческого капитала пандемия COVID-19?

Пандемия COVID-19 ставит под угрозу с трудом завоеванные достижения в области развития человеческого капитала. Один из уроков прошлых пандемий и кризисов заключается в том, что их последствия ощущают не только те, кто был затронут напрямую: они нередко вызывают эффект домино, сказываясь на других группах населения, а во многих случаях и на других поколениях.

Методологию расчета ИЧК можно использовать для количественной оценки некоторых возможных воздействий COVID-19 на будущий человеческий капитал детей и молодежи. Что касается маленьких детей – тех, кто родился во время пандемии, или тех, кому сейчас меньше пяти лет – то сбои в работе систем здравоохранения, ограничение доступа к медицинским услугам и сокращение семейного дохода в дальнейшем материализуются в виде повышения уровня детской смертности, детского недоедания и задержек в росте. Поскольку задержки в росте и результаты обучения тесно связаны между собой, пандемия может надолго ухудшить образовательные результаты детей на более поздних этапах их жизни. Как показывают первые модельные расчеты на основе ИЧК, можно предположить, что в странах с низким уровнем доходов человеческий капитал сегодняшних маленьких детей будет примерно на 1% ниже уровня, который мог быть достигнут в отсутствие COVID-19.

В разгар пандемии во всем мире было почти 1,6 млрд детей, которые не ходили в школу. Для большинства детей школьного возраста пандемия означала прекращение формального очного обучения. Поскольку страны и даже регионы внутри одной страны имеют разные возможности в части организации и обеспечения доступа к дистанционным формам обучения, можно ожидать значительных потерь в учебе и обучении. Потери доходов, связанные с COVID-19, также приведут к тому, что многие дети будут вынуждены покинуть школу. Вместе взятые, эти последствия могут стать причиной того, что в результате пандемии среднемировой показатель продолжительности обучения в школе с поправкой на качество образования снизится на полгода – с 7,8 года до 7,3 года. Если говорить о самом ИЧК, то такое снижение означает, что у когорты современных детей значение ИЧК падает почти на 4,5%. Для страны с показателем ИЧК 0,50 это означает потерю 0,025 пункта ИЧК, что по порядку величины аналогично приросту ИЧК, которого многие страны добились в течение последнего десятилетия.

Если сейчас не будут приняты эффективные меры реагирования, негативное воздействие пандемии на человеческий капитал, скорее всего, будет вызывать дальнейшее снижение производительности и ухудшение перспектив экономического роста стран в течение многих десятилетий. Через 20 лет те, кто во время пандемии COVID-19 ходили в школу или были младше 5 лет, будут составлять около 46% рабочей силы типичной страны (лица в возрасте от 20 до 65 лет). На тот момент показатель ИЧК типичной страны может быть по-прежнему ниже почти на целый пункт ИЧК (0,01) вследствие COVID-19. Таким образом, даже несмотря на то, что пандемия COVID-19 – временное потрясение, она может отбросить назад нынешних детей на всю оставшуюся жизнь.

[Bерхний]

20. Что такое ИЧК, скорректированный с учетом использования человеческого капитала?

Во многих странах, когда сегодняшний ребенок станет будущим работником, он может не найти работу, но даже если найдет, эта работа может оказаться не той, где у него будет возможность в полной мере использовать свои навыки и когнитивные способности с целью повышения производительности. В таких случаях можно считать, что человеческий капитал работников используется не полностью. Признавая большое значение такого развития событий и для отдельных людей, и для государственной политики, Индекс человеческого капитала, скорректированный с учетом использования человеческого капитала (ИЧК-И), делает поправку на неполное использование человеческого капитала на рынке труда. Его можно рассчитать более чем для 160 стран (Pennings 2020).

ИЧК-И можно измерить двумя способами. В рамках «базового ИЧК-И» степень использования человеческого капитала определяется как доля занятого населения работоспособного возраста. Этот показатель прост и понятен, однако он не отражает того факта, что в развивающихся странах значительная доля занятости приходится на рабочие места, где у работников может не быть возможности в полном объеме использовать свой человеческий капитал для повышения производительности. В рамках «полномасштабного ИЧК-И» это корректируется за счет введения понятия «более качественной занятости», которое определяется как несельскохозяйственная занятость плюс работодатели – именно эти виды рабочих мест наиболее распространены в странах с высоким уровнем производительности.

В полномасштабной версии коэффициент использования человеческого капитала зависит от того, какая доля работоспособного населения страны имеет «более качественную занятость». Страны, где выше значения ИЧК, несут более значительные потери при низких уровнях более качественной занятости, поскольку они недоиспользуют больший объем человеческого капитала.

При том, что отдельные страны получают разные баллы в случае применения разных методологий, и базовая, и полномасштабная версии дают примерно одинаковые коэффициенты использования человеческого капитала для стран в разбивке по уровню доходов, для регионов, а также в целом. В среднем, коэффициенты использования человеческого капитала составляют около 0,6, однако кривые их зависимости от уровня доходов стран на душу населения имеют U-образную форму, причем самые низкие значения коэффициентов приходятся на широкий круг стран с доходами ниже среднего уровня. Анализ недоиспользования человеческого капитала говорит о том, что в мире, где существует полноценный человеческий капитал, используемый в полном объеме, уровень доходов на душу населения в долгосрочной перспективе может увеличиться почти в три раза.

Обе версии ИЧК-И свидетельствуют о совершенно иных гендерных разрывах по сравнению с расчетами, полученными с помощью ИЧК. Если ИЧК имеет примерно одинаковые значения для мальчиков и девочек с небольшим преимуществом у девочек (в среднем), то значения ИЧК-И для женщин ниже, чем для мужчин, практически во всех странах, что связано с более низкими коэффициентами использования их человеческого капитала. В целом, базовые коэффициенты использования (занятость) для женщин на 20 процентных пунктов ниже, чем для мужчин, а в таких регионах, как Ближний Восток, Северная Африка и Южная Азия, этот разрыв достигает более 40 процентных пунктов. Кривые, иллюстрирующие зависимость уровня занятости от уровня доходов стран, для женщин имеют четкую U-образную форму, а для мужчин они гораздо более пологие с меньшим разбросом между странами. В полномасштабной версии ИЧК-И тоже есть гендерный разрыв, хотя и не столь значительный. Как показывают эти результаты, несмотря на сокращение разрыва в уровне развития человеческого капитала между мальчиками и девочками, а также между юношами и девушками, которое произошло за последние двадцать лет (особенно в образовании), важные задачи, связанные с преобразованием этих достижений в возможности для женщин, еще не решены.

[Bерхний]

21. Чем Индекс человеческого капитала отличается от Индекса человеческого развития ПРООН?

Разработанный ПРООН инновационный Индекс человеческого развития  представляет собой интегральный показатель усредненного прогресса по трем ключевым характеристикам человеческого развития: долгая и здоровая жизнь, получение знаний и достойный уровень жизни.

При том, что оба индекса фокусируют внимание на человеческих способностях как важнейшем факторе развития страны, Индекс человеческого капитала также ставит акцент на экономической обоснованности инвестиций в людей. Эти два индекса отлично дополняют друг друга, но формулируются по-разному.

Индекс человеческого капитала увязывает отдельные результаты в области развития человеческого капитала с уровнями производительности и доходов. Он представляет собой прогнозный показатель того, как текущее состояние здоровья и нынешний уровень образования (включая новую метрику «продолжительность обучения в школе с поправкой на качество образования») будут определять производительность следующего поколения работников.

[Bерхний]

22. Как Индекс человеческого капитала связан с Целями в области устойчивого развития (ЦУР)?

Компоненты индекса (выживаемость, обучение в школе и здоровье) напрямую связаны, как минимум, с тремя глобальными целями, которые должны быть достигнуты странами мира к 2030 году.

Снижение смертности детей в возрасте до пяти лет. Включая показатель смертности детей в возрасте до пяти лет, индекс устанавливает связь с ЦУР 3.2 – уменьшить неонатальную смертность до 12 или менее случаев на 1000 живорождений, а смертность в возрасте до 5 лет – до 25 или менее случаев на 1000 живорождений.

Продолжительность обучения в школе с поправкой на качество образования. Индекс вводит этот инновационный показатель обучения в поддержку ЦУР 4.1 – обеспечить, среди прочего, завершение получения равноправного и качественного начального и среднего образования. Отслеживая изменения в ожидаемой продолжительности обучения с поправкой на качество образования, страны получат возможность осуществлять мониторинг своего прогресса в достижении этой цели в области образования.

Здоровье. Индекс включает показатель выживаемости взрослых и распространенности задержек роста у детей. Показатель выживаемости взрослых представляет собой вероятность того, что 15-летний подросток доживет до 60 лет. Для улучшения этого показателя странам необходимо  работать над сокращением причин преждевременной смертности, что будет также способствовать достижению ЦУР 3.4. Распространенность задержек роста среди детей в возрасте до пяти лет – один из ключевых показателей, влияющих на достижение ЦУР 2.2, предусматривающей искоренение к 2030 году всех форм недоедания.

Этот индекс призван привлечь внимание к широкому кругу мер в различных секторах экономики, которые могут способствовать росту человеческого капитала и ускорить достижение ЦУР.

[Bерхний]

23. Отражает ли Индекс человеческого капитала все характеристики человеческого капитала?

Все характеристики, которые отражает ИЧК, имеют большое значение, однако не всё, что имеет большое значение, нашло отражение в ИЧК. В дальнейшем индекс может быть усовершенствован и расширен.

Начиная с октября 2020 года, в краткие справки об ИЧК стран входит ряд тщательно отобранных дополнительных показателей, представляющих ИЧК в более широком региональном и национальном контексте развития человеческого капитала.

В вопросах развития человеческого капитала, как и во всех других вопросах, связанных с данными в области развития, Группа Всемирного банка тесно взаимодействует со странами-членами, помогая им наращивать потенциал и повышать качество данных.

[Bерхний]

Запрос на получение информации можно отправить на следующий адрес: [email protected]

Кого можно считать человеком? Мы до сих пор не знаем

  • Колин Баррас
  • BBC Earth

Автор фото, Getty

Мы не знаем, можно ли причислить к людям неандертальцев или шимпанзе, потому что никак не можем договориться о том, какие характерные черты определяют принадлежность к роду Homo, разводит руками обозреватель BBC Earth.

Есть мнение, что человека делает человеком его культура. Часто также упоминаются душа, мораль, язык и даже чувство юмора.

Но давайте попытаемся отвлечься от метафизических категорий и разобраться в том, что делает человека человеком в фундаментально-физическом смысле.

Как это ни удивительно, общепризнанного ответа на это вопрос нет. Ученые пока так и не смогли сформулировать формальное описание нашего биологического рода Homo (люди) и нашего вида sapiens (человек разумный).

Не то чтобы ученые никогда не пытались этого сделать. На самом деле, есть сразу несколько предлагаемых возможных описаний людского рода, и в научной среде существует на удивление широкий спектр мнений по поводу того, какие черты для человека характерны, а какие — нет.

Одни специалисты считают, что род Homo существует немногим более 100 тысяч лет, и отказываются причислять к нему даже наших самых известных доисторических предков, неандертальцев.

Другие же заявляют, что человеческому роду уже примерно 11 миллионов лет, и он включает в себя не только современных людей и вымерших неандертальцев, но и шимпанзе и даже горилл.

Как получилось, что по столь фундаментальному вопросу существуют такие большие разногласия? И, в конце концов, какое из определений рода Homo является верным?

Автор фото, Alexander Roslin

Подпись к фото,

Карл Линней (на портрете работы Александра Рослина, 1775 год) положил начало путанице

«Это и есть главный вопрос», — замечает Джеффри Шварц из Питтсбургского университета в американском штате Пенсильвания.

Похоже, путаница началась еще с Карла Линнея, жившего в XVIII веке шведского естествоиспытателя, который первым создал единую систему классификации растительного и животного мира.

В своей основополагающей работе «Система природы», первое издание которой вышло в 1735 году, он дал четкие названия и определения тысячам видов, но к нашему собственному роду подошел несколько более отвлеченно.

Называя очередной род животных, Линней подробно описывал его определяющие физические признаки. Но по поводу рода Homo он просто написал по-латыни «nosce te ipsum», или «познай себя».

Возможно, Линней полагал, что человек настолько сильно отличается от остальных животных, что давать ему формальное физическое описание нет необходимости.

Или же ссылался на тот факт, что люди — единственные животные, обладающие достаточным самосознанием для размышлений о собственном существовании.

В любом случае, его формулировка явно указывает на то, что люди фундаментально отличаются от всех остальных.

Линнея можно понять: он жил более чем за сто лет до публикации работ Чарльза Дарвина по теории эволюции путем естественного отбора, из которых можно сделать вывод, что люди тоже являются частью животного мира.

Но некоторые современные ученые — Шварц и его единомышленники — утверждают, что решение Линнея способно объяснить, почему человеческий род по-прежнему с трудом поддается формальному определению.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Вот оно, секретное оружие человека — мозг!

Многие специалисты по эволюции человека вообще-то считают, что с определением рода Homo никакой проблемы нет. По их мнению, первые люди появились в Африке два-три миллиона лет назад.

До тех пор на этом континенте жили группы высших приматов, в основном относившихся к другому роду — к австралопитекам.

Австралопитеки имели ряд человеческих черт — в частности, они перемещались на двух ногах, — но их мозг был существенно меньше нашего, а передние конечности были длиннее и более приспособлены к лазанию по деревьям, как и у других обезьян. Питались они тоже иначе, чем мы.

«Принято считать, что по мере того, как их мозг постепенно увеличивался, гоминини (люди, шимпанзе и некоторые их вымершие предки – Ред.) начали употреблять в пищу мясо, и их телесные пропорции постепенно стали ближе к современному человеку, к Homo», — говорит Бернард Вуд из Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне.

Но не факт, что эта распространенная теория на самом деле верна.

Самые ранние виды из обычно относимых к роду Homo имеют ряд австралопитекских черт. К примеру, человек рудольфский (Homo rudolfensis), живший примерно два миллиона лет назад, имел большое, широкое обезьяноподобное лицо, а не более узкое человеческое.

Кроме того, ранее было принято считать, что на заре нашего рода объем человеческого мозга вырос скачкообразно, но современный детальный анализ заставляет предположить, что это процесс был куда более постепенным.

Другими словами, некогда четкая граница между первыми людьми и предками-австралопитеками стала более размытой.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Австралопитеки больше походили на обезьян

Именно этого и следовало ожидать, заявляет Брайан Вилмор из Университета Невады в американском Лас-Вегасе. По его словам, традиционно рисуемая картина ранних стадий развития человечества нуждается в корректировке.

Разглядывать окаменелые кости и пытаться понять, когда они начали в достаточной мере напоминать современные человеческие — это весьма субъективный подход.

Вместо этого определение роду Homo нужно давать, глядя на древо его эволюции.

На каком-то этапе предки человека обособились от австралопитеков, и род Homo берет свое начало именно во время этого отделения.

Сопутствующие физические характеристики, к примеру, большой мозг, появились позднее, в результате десятков тысяч лет эволюции.

Самые ранние люди были настолько близки к австралопитекам, что выглядели практически так же, считает Вилмор: имели длинные руки, маленький мозг и так далее.

На формирование собственных уникальных физических черт человечеству потребовалось не так уж много времени, но на первых порах отличить человека от австралопитека смог бы только внимательный глаз.

Вилмор таким глазом обладает. В 2015 году он и его коллеги объявили о находке, которая, по их мнению, стала самым ранним археологическим свидетельством существования рода Homo: они нашли фрагмент челюсти возрастом в 2,8 миллиона лет.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Неандертальцы были нашими близкими родственниками. Или все-таки нет?

Человеческой, по мнению ученых, ее можно считать благодаря нескольким малозаметным деталям. К примеру, форма небольшого отверстия в кости, через которое проходили нервы и кровеносные сосуды, однозначно человеческая, не похожая на таковую у австралопитека.

Если мы хотим составить перечень физических характеристик, определяющих род Homo, то, возможно, нам стоит обращать внимание именно на такие мелкие детали, а не на более очевидные черты вроде крупного мозга.

Но с этой точкой зрения согласны не все.

Вуд, к примеру, считает, что человеческий род появился позднее, когда у наших предков сформировался характерный образ жизни, явно отличающийся от образа жизни австралопитеков.

Последние имели длинные руки и, судя по всему, проводили немало времени на деревьях.

Человек же, как правило, живет на земле и имеет более короткие передние конечности.

Кроме того, похоже, что австралопитеки достигали зрелости сравнительно быстро, как современные обезьяны. У человека — более долгое детство.

Вуд говорит, что род Homo зародился тогда, когда наши предки наконец слезли с деревьев и продолжительность их детства начала расти.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Реконструкция австралопитека, получившего имя Люси

Если он прав, то при вынесении определения человеческого рода нужно учитывать и эти поведенческие черты, а не только особенности анатомии.

Применение такого подхода тоже внесет некоторые изменения в традиционное видение человеческой эволюции.

Вилмор и его коллеги не дали название виду, к которому относится найденный ими фрагмент челюсти возрастом в 2,8 миллиона лет.

Но в целом принято считать, что примерно два миллиона лет назад род Homo разделился по меньшей мере на три вида — человек умелый (H. habilis), человек рудольфский (H. rudolfensis) и человек прямоходящий (H. erectus).

Вуд полагает, что из всех трех к человеческому роду можно отнести только человека прямоходящего.

«Та отрывочная информация, которой мы обладаем о жизненном цикле habilis и rudolfensis, заставляет предположить, что они не сильно отличались от австралопитеков», — говорит он.

Кроме того, из найденных археологических фрагментов можно сделать вывод, что человек умелый сохранял способность австралопитеков ловко лазить по деревьям.

Нам нужно исключить человека умелого и человека рудольфского из нашего рода, утверждает Вуд. Их — по крайней мере, по имеющимся данным — стоит скорее отнести к австралопитекам.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Современный человек и человек прямоходящий (Homo erectus)

У такого подхода есть недостаток: ведь в ходе изучения эволюции человека появляются новые факты, которые еще сильнее запутывают дело.

Никто не спорит с тем, что человек прямоходящий был по пропорциям своего тела близок к нам и проводил большую часть жизни на земле, а не на деревьях.

Но в 2001 году стало известно, что взрослел он гораздо быстрее, чем мы. «Его жизненный цикл существенно отличался от такового у современных людей», — говорит Вуд.

Так что же, человека прямоходящего тоже нужно исключить из рода Homo? Или же мы должны в очередной раз пересмотреть описание рода, чтобы позволить этому человеку остаться человеком?

Вуду больше по душе второй вариант, но он вызовет некоторые научные последствия: «Если включить [в наш род] человека прямоходящего, придется признать, что в этом роду есть виды с разными жизненными циклами. Эта характеристика у них различается».

Может быть, к определению человека нужно подойти вообще с другой стороны?

В конце 1990-х годов группа биологов несколько расширила рамки этой дискуссии, рассмотрев, каким образом роды определяются в отряде приматов в целом.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Шимпанзе — это человек или нет?

Они применили критерии скорости генетических мутаций и степени генетического разнообразия в каждом роду, чтобы рассчитать, когда они появились в процессе эволюции.

Биологи выяснили, что типичный род в отряде приматов насчитывает 7-11 миллионов лет истории. Что делает род Homo, возрастом всего в 2,8 миллиона лет, большим исключением.

Ученые заявили, что имеет смысл переклассифицировать наш род таким образом, чтобы он соответствовал по возрасту другим родам приматов. То есть удлинить его историю втрое.

Другими словами, такой подход подразумевает, что род должен определяться по продолжительности его истории, а не по анатомическим или поведенческим характеристикам.

Но тогда мы получим неожиданный результат: если первые представители рода Homo жили 11 миллионов лет назад, то к ним нужно отнести не только ранних людей, но и шимпанзе, так как последние обособились от нас всего семь миллионов лет назад.

Шимпанзе, выходит, тоже люди?

Это предположение звучит, мягко говоря, спорно, но некоторые ученые видят в нем рациональное зерно.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

По логике некоторых ученых, гориллы тоже могут оказаться людьми

В 2001 году группа генетиков решила подойти к определению рода Homo еще более широко: специалисты рассмотрели степень генетической изменчивости в нескольких родах млекопитающих.

У людей и у шимпанзе, как известно, совпадает около 99% ДНК (точные цифры несколько разнятся в зависимости от методики подсчета), ДНК гориллы тоже от них не очень сильно отличается.

Разные виды кошачьих, собачьих или медведей, обладающих подобной генетической схожестью, относились бы к одному и тому же роду, и для приматов, по идее, тоже не должно делаться исключений.

В соответствии с такой методикой, в человеческий род должны попадать не только шимпанзе, но и гориллы.

У этой идеи есть сторонники. В 2003 году Даррен Курно (сейчас работающий в Университете Нового Южного Уэльса в Австралии) совместно с покойным ныне Аланом Торном на основании исследований ДНК пытался переработать научную классификацию наших вымерших предков.

Курно и Торн указали на то, что люди и шимпанзе, несмотря на значительное сходство генов, внешне сильно отличаются друг от друга.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Стоунхендж. Ведь это дело рук человека?

На основании этого наблюдения можно сделать вывод, что у приматов с легкостью эволюционируют новые физические черты — даже если ДНК остается почти неизменной.

Исследователи сочли, что не стоит давать названия новым ископаемым видам и родам гомининов (в отличие от «гоминини» к гомининам относят еще и горилл – Ред.) на основании одних лишь небольших различий в их костной структуре.

Все кости, похожие на человеческие и имеющие возраст до семи миллионов лет, должны относиться к роду Homo, заявили они. А заодно в род нужно включить и шимпанзе.

Однако сейчас Курно говорит, что с тех пор изменил свою точку зрения. «Я больше не считаю, что шимпанзе нужно относить к роду Homo», — говорит ученый.

Теперь Курно скорее согласен с теорией, предлагаемой Вилмором и его единомышленниками, а именно: люди впервые появились около 2,8 млн лет назад и были тогда представлены такими видами, как Homo habilis и Homo gautengensis (этот вид Курно описал на основании окаменелостей, найденных в Южной Африке).

Хотя Курно сейчас и не согласен с собственными ранними выводами, они, по крайней мере, представляли собой попытку привести определение рода Homo в соответствие с принятыми практиками классификации других приматов и млекопитающих — а заодно уточнить расплывчатое определение, сформулированное Линнеем 280 лет назад.

Вуд тоже говорит, что он преследует именно эту цель в своих поисках описания рода человека.

Автор фото, B Christopher Alamy Stock Photo

Подпись к фото,

Homo florensiensis — человек или нет?

Шварц тоже хотел бы сформулировать определение Homo таким образом, чтобы оно не выделялось из системы классификации других родов млекопитающих.

Но результат — если последовать его методике — окажется совершенно иным.

Шварц считает, что самые главные отличия между родами млекопитающих заключаются во внешности, а не в генах и не в поведении.

«Выдры вскрывают ракушки при помощи камней, вороны умеют с помощью камешков поднять уровень воды в сосуде, чтобы до нее дотянуться, но мы ведь не станем утверждать, что эти особенности поведения определяют выдр или ворон, — замечает он. — И к гомининам нужно относиться точно так же, как и к любым другим организмам».

По его словам, если внимательно присмотреться к ископаемым останкам гомининов, в них обнаружится гораздо больше разнообразия, чем считает большинство исследователей.

К примеру, неандертальцы были крепче сбиты, чем мы, и имели выраженные надбровные дуги, которых, как правило, нет у современных людей.

Шварц утверждает, что если бы подобные различия наблюдались у других животных, ученые без колебаний отнесли бы их к совершенно разным родам.

Тут уж не до шимпанзе: Шварц предлагает хорошенько задуматься над тем, не изгнать ли из наших сородичей даже неандертальцев.

По его словам, нужно начать с известной величины — ныне живущих людей — и постепенно двигаться назад во времени, внимательно оценивая, какие окаменелости действительно относятся к нашему роду и виду.

«Эта точка зрения не очень популярна, но если мы хотим классифицировать человека точно так же, как свиней, грызунов, лошадей и других млекопитающих, именно так нам и нужно поступить», — убежден ученый.

Автор фото, SLP

Подпись к фото,

Можно ли принять в нашу семью Homo erectus?

Он уже начал работать по этой методике, обращая особое внимание на черепа и челюсти гомининов.

Человеческий род определяется формой подбородка и лба, говорит он. А их характерная форма впервые появилась примерно 100 тысяч лет назад.

Если исходить из этого, то родственниками ныне живущих людей можно считать лишь относительно недавних наших предков — такие останки были найдены, к примеру, в израильской пещере Схул и в южноафриканской пещере Бордер-кейв.

В общем, совершенно ясно, что недостатка в разных научных методологиях определения нашего рода нет.

Но у ученых также нет и консенсуса по поводу того, какое из определений нужно считать правильным. А с учетом того, насколько рьяно сторонники разных точек зрения отстаивают свои позиции, ожидать компромисса в ближайшем будущем вряд ли приходится.

Может показаться удивительным, что мы не способны без споров определить саму нашу суть. Но, возможно, дело тут отчасти и в том, что речь идет о человечестве.

«Когда мы сравниваем окаменелые кости лошадей, страсти не кипят, — замечает Шварц. — А если речь идет о гомининах, начинают бушевать эмоции».

Чем обернется технологический прогресс для человечества

О новых технологиях и месте среди них человека снимают кинофильмы, пишут статьи и спорят обыватели. Изобретения бесцеремонно меняют жизнь и при этом часто ограничивают свободу, рушат этические нормы и лишают работы. Чего ждать дальше? «Газета.Ru» опросила IT-экспертов и выяснила, какие риски несут людям новые технологические решения и чего нам бояться, а на что не стоит обращать внимание.

Что-то пошло не так

До недавнего времени технический прогресс человечества прочно ассоциировался с социальным. Новые изобретения и новые технологии шли нога в ногу с ростом благосостояния, сокращением разрыва между богатыми и бедными, подъемом среднего класса, всеобщим средним и бесплатным высшим образованием, созданием пенсионных систем и прочими социальными благами. В конце XX века сомнения в том, что интернет, мобильная связь, робототехника, растущие вычислительные мощности могут завести человечество куда-то «не туда», были уделом маргиналом и конспирологов. Сейчас ситуация выглядит уже не столь однозначной.

Информационные технологии принесли новые коллизии практически во все сферы человеческой жизни.

Дискуссии о применении патентного и авторского права в интернете, споры о частности или общественности пространства социальных сетей не затихают до сих пор, а использование искусственного интеллекта, компьютерного зрения и комплексов городского видеонаблюдения (CCTV) вообще стерло границы частной жизни.

То, как влияют информационные технологии на жизнь общества, нашло отражение даже в массовой культуре. Сериал «Черное зеркало», описывающий эти проблемы, стал настоящим хитом британского телеканала Channel 4.

Во всем важен контроль

Специалисты, опрошенные «Газетой.Ru», выделили несколько аспектов, касающихся влияния информационных технологий на общество. Как ни парадоксально, но почти все эксперты сошлись во мнении, что главную опасность для человечества представляют не новые технологии, а сами люди.

IT-эксперт Александр Баулин считает, что сами по себе новые изобретения и научные открытия не могут принести вред, но люди должны более ясно представлять себе результат их применения.

«Если не думать о проблемах, то в свое время лошадиным навозом можно было бы завалить весь Лондон или вырубить все деревья в Англии. Нам кажется, это преувеличением, но на Кипре так и произошло: остров жил выплавкой меди, однако вырубка всех деревьев нарушила экологию острова. Нужно просто не забывать, что все технологии имеют побочные эффекты и, используя их, важно продумывать последствия», — считает Баулин.

В том, что главную угрозу людям несут вовсе не технологии, соглашается и ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин.

«Если посмотреть на то, какие решения иногда принимают многие мировые политические лидеры и главы огромных компаний, возникает большой соблазн заменить этих людей искусственным интеллектом», — заявил Муртазин, выразивший уверенность, что со временем ИИ будет допущен не только к экспертной оценке ситуаций, но и к принятию решений.

«Тут, конечно, есть некоторая опасность. В том, как работают машинные алгоритмы, разбираются единицы, а для остальных это «черный ящик».

Если доверить искусственному интеллекту автоматизировать процесс принятия важных решений, то существует риск того, что эти решения окажутся совершенно чужды человеческой логике, нашим понятиям о морали и этике», — считает аналитик.

«Опасность исходит не от технологий как таковых, а от людей, которые ими распоряжаются», — говорит телеком-эксперт и аналитик MForum Analitics Алексей Бойко. По его словам, если общество научится контролировать спецслужбы, армию, политиков, крупный бизнес, то этого должно хватить для того, чтобы превентивно защититься от опасных последствий появления новых технологий.

По мнению Бойко, дихотомия «добро/зло» в отношении технологий и научно-технического прогресса некорректна: «Это деление мне представляется надуманным. Микроскопом можно убить человека, а уж насколько опасным может быть «мирный атом», мы знаем не понаслышке. Хорошо обученная система компьютерного зрения может выявлять рак на томограммах на месяцы ранее, чем это делает высококвалифицированный врач с десятком лет стажа, а аналогичная по сути система может вести охоту за людьми с автономного ударного беспилотника».

Прогресс не остановить

Все опрошенные эксперты уверены, что позитивные изменения, приносимые научно-техническим прогрессом, значительно превосходят неизбежный «сопутствующий ущерб». Однако человек воспринимает все улучшения как естественный ход событий, а нежелательные последствия, к которым люди не успевают адаптироваться, становятся чем-то экстраординарным и, соответственно, привлекают больше внимания.

По мнению исполнительного директора НКО «Общество защиты интернета» Михаила Климарева, технологии развивались, развиваются и продолжат развиваться в ближайшее столетие. Эксперт отметил несколько направлений, от которых он ожидает прорыва в ближайшие годы — это интернет вещей, сети пятого поколения, большие данные и искусственный интеллект.

«Я думаю, что ИИ не будет «разумом, который все контролирует и самостоятельно принимает решения». До создания подобного предстоит решить много инженерных проблем — это дело десятилетий. Но вот решение задачи по оптимизации автомобильного движения или общение с ИИ на естественном языке уже на подходе», — считает Климарев.

Эльдар Муртазин также обратил внимание на то, какой прогресс произошел в области взаимодействия человека и ИИ. По его мнению, переход на естественные языки взорвет рынок голосовых помощников.

«Критикуя интернет, социальные сети и «тупые» голосовые помощники, многие не обращают внимание, на то, как эти технологии уже улучшили жизнь тех же маломобильных и слабовидящих людей. Если раньше они были отрезаны от мира, то сейчас эти технологии помогают им интегрироваться в социум», — отметил эксперт.

Киборги идут

Одной из главных техноугроз XXI века многие эксперты и социологи считают роботизацию экономики. Рассуждения и подсчеты о том, какого количества рабочих мест лишатся люди с появлением полностью автоматизированных фабрик и беспилотных автомобилей, ведутся буквально каждый день.

Глава GSMA Матс Гранрид согласился с тем, что эта проблема существует: «Что касается водителей, то да, она очевидна. Например, в Манхэттене сейчас работает почти 14 тыс. такси. В случае замены их умными беспилотными автомобилями, подключенными через сети 5G к искусственному интеллекту, будет достаточно всего 2 тыс. машин, а время их ожидания сократится до двух минут. Проблема потери рабочих мест касается не только водителей, но и ритейла. Уже сейчас все большее и большее количество людей делают покупки онлайн».

Возможно не самой важной, но уж точно самой болезненной темой, связанной с влиянием на нашу жизнь информационных технологий, стала так называемая прозрачность, то есть стремительно сужающееся поле частной жизни.

Жизнь современного человека онлайн и офлайн, его покупки, транзакции, интернет-запросы, его местопребывание и перемещения, даже то, что он говорит вблизи смартфона, становится предметом маркетингового анализа или интереса спецслужб или злоумышленников.

«Да, это явление имеет место быть. Становится все труднее скрывать, «что вы делали прошлым летом», — считает Климарев, -— При этом такая прозрачность имеет не только отрицательную коннотацию. Она также означает более высокий уровень безопасности — личной, информационной, финансовой. Совершать противоправные действия становится все более опасным и сложным занятием».

С другой стороны, по мнению эксперта, все это накладывает ответственность и на самих людей и формирует особое отношение к действиям разных интернет-сервисов.

«Я думаю, что в наступившем году (как, впрочем, и в последующем) особое внимание общественности будет привлекать такое достаточно новое явление, как «цифровые права», что повлечет появление новой профессии, которое условно назовем «цифровой юрист», — уверен Климарев.

Алексей Бойко в «новой прозрачности» видит не столько этическую проблему, сколько новый социальный вызов.

«В ближайшие десятилетия мы можем столкнуться с новым, невиданным уровнем прозрачности общества, когда технологии позволят в любой момент отслеживать местоположение на планете любого человека, знать о нем больше, чем знают его близкие, и даже «читать его мысли», в той или иной степени приближения к этой идее. Это создает соблазн создания полицейских государств с еще невиданным уровнем контроля малой группы населения за остальным населением, с навязыванием меньшинством большинству своей воли, с сужением поля «свободы воли». Человечество должно будет перерасти эти соблазны — или же оно превратится в структуру наподобие роя, где отдельные составляющие живут и действуют не столько в своих интересах, сколько в интересах роя, а роли составляющих рой организмов предопределены», — предостерегает эксперт.

Рост и развитие – клинические методы

Непрерывное изменение – суть жизни. Быстрые изменения в размерах, которые мы называем ростом , и быстрые изменения формы, функции и поведения, которые мы называем развитием , составляют основу педиатрии. Хорошие практические знания и умение оценивать рост и развитие необходимы при диагностической оценке любого пациента. Незначительные изменения — часто неспособность какого-либо изменения или события произойти в ожидаемое время — могут представлять собой самые ранние признаки болезни.Раннее распознавание задержки роста или неправильного развития может стать открытием, которое приведет в движение исследования, необходимые для эффективного вмешательства в решение проблемы пациента.

Оценка роста

Надлежащая оценка и использование антропометрических показателей, таких как рост, вес и окружность головы, должны иметь равный статус с другими клиническими данными. Самая большая трудность заключается в определении нормальности. Обычно это делается статистически.К сожалению, это часто приводит к распространенной ошибке, когда предполагается, что среднее значение или медиана представляет собой оптимум для данного пациента. Что это ошибочно, становится ясно, если представить себе 100 нормальных детей одного возраста, но разного веса. Только 1 ребенок (медиана, ребенок 50-го процентиля), тяжелее половины других, но легче остальных 50, будет считаться нормальным, даже если это нарушает исходную предпосылку, что все дети нормальны.

Необходимое понятие, что существует широкий диапазон нормы, допускает ошибку другого рода, а именно принятие за норму для индивидуума некоторого значения, которое находится в пределах нормы, но на самом деле является ненормальным для данного ребенка.Это усугубляется тем фактом, что на глаз и в цифрах на бумаге такая аномалия может быть незаметна даже самому опытному глазу квалифицированного врача. По этой причине абсолютно необходимо нанести параметры роста на подходящий графический график. График данных выявляет даже небольшие отклонения от ожидаемого пути. Небольшие изменения, такие как неспособность набрать 1 кг за 3 месяца, сразу бросаются в глаза. Построенные таким образом серийные данные представляют собой наилучший стандарт нормальности для индивидуума.

Хорошо известно, что индивидуум растет в «канале», вероятно, генетически детерминированном, и что такой канал специфичен для индивидуума. Отклонения от этого русла, за редким исключением, происходят только в случае повреждающего воздействия (например, болезни, избытка или дефицита калорий или даже психического расстройства). При таких отклонениях будет наблюдаться возврат к исходному каналу, если причина будет устранена. Например, в случае сбоя роста этот возврат происходит за счет «догоняющего» роста, который представляет собой самый быстрый из известных темпов роста.При работе с больным ребенком, при отсутствии более ранних серийных данных, этот «поворот угла» от догоняющего роста к каналу, который параллелен назначенному процентильному ориентиру, является хорошим и часто единственным средством определения нормального канала. для этого ребенка до тех пор, пока не появится возможность накопить достаточно серийных данных.

Наиболее часто используемые диаграммы были основаны на измерениях популяций предположительно нормальных детей. Необходимо иметь некоторое знакомство с базовыми данными.Диаграмма основана на «более 200 детях, живущих в Бостоне», или она была получена на основе данных о детях с ферм в Айове? В настоящее время существует группа диаграмм, устанавливающих более поздний стандарт, основанный на исследованиях NIH, охватывающих более широкий спектр Соединенных Штатов. Сетка Ветцеля, хотя она никогда не была очень популярна и мало использовалась, обладает уникальным свойством, заключающимся в том, что она была разработана на теоретических основаниях, а не как статистическое описание населения. Эта сетка отображает «уровень развития», параметр, связанный с телосложением, площадью поверхности и скоростью основного обмена, в зависимости от возраста.Было показано, что он действителен для любой популяции или вида. Был разработан другой тип диаграммы (Таннера), который изображает скорость роста в зависимости от единицы времени. Это особенно полезно при изучении изменяющихся темпов роста, характерных для различных периодов жизни, и при связи событий полового созревания и отрочества с физическим ростом. О нем будет сказано позже. Как это бывает, если кто-то придерживается стандарта нормальности, состоящего в следовании каналу (поддержании процентиля), любая из упомянутых диаграмм может служить цели, хотя процентиль может варьироваться в зависимости от используемой диаграммы.Все эти диаграммы предназначены для отображения приращений измерения в зависимости от времени и, таким образом, представляют достигнутый статус в любом данном возрасте.

Нормальные темпы роста

В разные периоды жизни люди растут с разной скоростью; существуют различия в скорости между полами, и разные ткани имеют разные скорости роста в одно и то же время. Очевидным примером является тот факт, что девочки 13 или 14 лет часто имеют такой же или даже больший рост, чем их сверстники-мужчины, а затем в течение пары лет превосходят их по росту.Лимфоидные структуры ребенка растут так быстро, что в течение 6 или 7 лет достигают состояния, значительно превышающего 100% размера взрослого человека, и фактически уменьшаются в подростковом возрасте, когда тело в целом (скелет, мышечная масса и объем крови) увеличивается. в темпе роста. Так, миндалины второклассника могут быть очень большими, но не увеличенными; у маленького ребенка селезенка может стать пальпируемой при любой инфекции, и при дифференциальной диагностике аппендицита у детей всегда присутствует мезентериальная лимфаденопатия.

Человеческая голова растет так быстро, что достигает почти взрослого размера всего за 6 лет. Этот быстрый рост головы требует рождения людей, в отличие от других видов млекопитающих, задолго до того, как станет возможно ходить. Если бы это было не так, головка не могла бы выйти из таза. Для отслеживания этого явления используются специальные графики. Поскольку череп так легко расширяется, повышение внутричерепного давления может проявляться немногими другими признаками; отек диска зрительного нерва, например, может не возникнуть, если швы не сшиты.

Кривые роста человека характерны для вида. После зачатия наступает лаг-фаза, которая вскоре становится логарифмической. Доношенные роды происходят во время логарифмической фазы, так что при рождении ребенок растет со скоростью от 9 до 10 кг/год. Эта скорость роста снижается почти асимптотически, и к концу первого года рост идет гораздо более медленными темпами 2-2,5 кг/год. Это заметное снижение частоты можно рассматривать как физиологический маркер конца младенчества.

Примечательно, что основные перегибы кривой роста также связаны с сигнальными событиями развития, например, осуществлением локомоции и ее психодинамическим спутником, первой борьбой за автономию.Потребности в питательных веществах высоки в периоды быстрого роста, и, следовательно, состояния дефицита наиболее вероятны после них. Характерно клиническое течение цинги, рахита и железодефицитной анемии, возникающих во второй половине первого года жизни. Точно так же на следующем изгибе, подростковом всплеске роста, мы обнаруживаем повышенную уязвимость к истощению запасов кальция и железа и другую борьбу за автономию, на этот раз связанную с разлукой с домом и обоими родителями, тогда как первая, «ужасная двойка», представляла собой в основном разлука с матерью.Осведомленность об этих фазах роста и сопутствующих им психодинамических последствиях позволяет исследователю предвидеть поведение пациента и облегчает установление эффективного взаимопонимания, а также предлагает искать нормальные и патологические явления.

Стадии развития

Полезно представить периоды развития, каждый из которых характеризуется выполнением определенных задач. Неспособность выполнить эти задачи развития является свидетельством болезни, будь то прошлой или настоящей.

Младенчество

При рождении младенец в значительной степени является рефлекторным, будучи снабженным примитивными рефлексами. Некоторые из них, такие как копательный и сосательный рефлексы, явно утилитарны. В целом верно, что большинство вех развития сначала присутствуют в рефлекторной форме, а затем модифицируются по мере того, как развивающаяся центральная нервная система достигает периферических связей посредством миелинизации длинных спинномозговых путей. Например, новорожденный ребенок имеет твердый рефлекторный захват. Ребенку требуется около 4 месяцев, чтобы протянуть руку и схватить предмет, и тогда это делается только грубо, с использованием главным образом локтевой мускулатуры.Потребуется еще 2 месяца, чтобы смог освободить объект, удерживаемый в хватке; следовательно, способность перекладывать предмет из одной руки в другую приходится на середину первого года жизни. Примерно в возрасте 9–10 месяцев в игру вступает сближение большого и указательного пальцев, и ребенок становится цепким.

Развитие идет по принципу цефало-каудальной дифференциации, что легко можно наблюдать в попытках ребенка схватить объект до того, как рука сможет выполнять желания мозга.Социальное взаимодействие, корковая функция, хорошо развито к 6 месяцам, когда ребенок только начинает перекладывать предметы из рук в руки (плечевой пояс и шейный отдел позвоночника) и еще не может с пользой двигать нижними конечностями (поясничное сплетение и связанные с ним миотомы). Ранние речевые звуки появляются до того, как хорошо установится ходьба.

Обследование очень раннего больного младенца довольно сложно из-за того, что у него очень мало признаков, указывающих на заболевание. Социальная улыбка, самый ранний признак межличностного взаимодействия, появляется примерно через 4 недели.Отсутствие даже этого рудиментарного признака, помогающего в общей оценке тяжести заболевания, обычно требует, чтобы младенцы младшего возраста наблюдались в больничных условиях до тех пор, пока не станет ясно, что серьезного заболевания нет. Приобретение власти над своим телом является главной задачей первого года обучения.

Детство

Вскоре после окончания первого года хорошо ходит. Новообретенная способность оставить мать открывает период, известный большинству родителей как «ужасные двойки».«Задача развития в этот период состоит в том, чтобы обнаружить и утвердить самоидентификацию. По этой причине ребенку трудно соглашаться с требованиями взрослых. Необходимо утвердиться как автономная личность. если он или она всегда выполняет приказы других, факт автономного существования не будет твердо установлен Вот почему для экзаменатора обычно бесполезно пытаться склонить ребенка этого возраста к сотрудничеству. эффективным и более гуманным: формирующаяся личность не обязана терять лицо, уступая.Как только ребенок наладит самостоятельное существование, обычно в возрасте около 3 лет, он или она станет дружелюбным, любезным пациентом и с готовностью выполнит все разумные, не угрожающие просьбы.

Изучение окружающей среды и межличностные трудности, возникающие у взрослых, делают несчастные случаи, травмы и жестокое обращение с детьми серьезными проблемами со здоровьем в этой возрастной группе. Изменились и иммунологические адаптации. Младенец раннего возраста обладает определенными пассивно приобретенными защитными механизмами против инфекционных заболеваний, которые утрачиваются к концу первого года жизни.Эффективная замена его искусственным иммунитетом и наблюдение за естественным приобретением устойчивости к болезням являются основными медицинскими задачами. До тех пор, пока новорожденный не проживет какое-то время с недавно приобретенной кишечной флорой, кишечные микроорганизмы представляют серьезную опасность. Неспособность ребенка реагировать на определенные антигены приводит к уязвимости к инкапсулированным бактериям дыхательных путей в течение первых нескольких лет, создавая спектр заболеваний, уникальный для этого периода жизни.

Приобретение навыков самостоятельной работы в семье – задача на ближайшие 3 года.Такие вещи, как приучение к туалету, самостоятельное одевание и пищевое поведение, усваиваются, и трудности, возникающие в этом процессе, являются обычными жизненными проблемами. Успех на этом этапе — это подготовка к следующим 10 годам или около того, в течение которых задача состоит в том, чтобы развить способности и навыки, необходимые для функционирования в нашем обществе. В эти годы общество берет на себя ведущую роль посредством своих формализованных программ обучения, созданных для молодежи. Хотя ребенок относительно свободен от острого заболевания, именно в эти годы начинает проявляться отставание, вызванное умственной отсталостью, неспособностью к обучению, хроническим заболеванием и социально-экономическим статусом, которое наносит вторичный урон.

Подростковый возраст

Подростковый возраст, начинающийся с неоспоримых физиологических и анатомических изменений полового созревания, характеризуется ускорением темпов роста мезенхимальных и репродуктивных тканей. Эти изменения возникают у самок примерно на 2 года раньше, чем у самцов. Этот всплеск роста содержит в себе посредством эндокринных механизмов обратной связи семена своего прекращения. Широкий диапазон нормальных графиков развития требует большой точности в описательной терминологии. Описание гениталий как «инфантильных» может быть приемлемым в более раннем возрасте, но будет совершенно бесполезным в этот период, когда один нормальный 12-летний ребенок может быть «инфантильным», а другой «хорошо развитым».Таннер (1965) описал стадирование развития, которое коррелирует события полового развития с кривой скорости роста и позволяет быстро и точно регистрировать статус индивидуума. Использование стадирования Таннера в настоящее время является стандартом для этой цели.

Первой задачей подросткового возраста является принятие нового тела и гендерной роли, которая ему сопутствует.Для многих это трудная задача, к которой нужно подходить постепенно.Одежда унисекс и другие стратегии, полезные для откладывания решений, необходимых для развития будет видно.Девочки сегодня будут леди, а завтра сорванцами. Тихий мальчик, которому трудно вести себя как мачо, будет огорчен. Нормальные различия в размерах груди и гениталий, хотя и временные, вызывают проблемы.

Вторая задача – отделение от дома и семьи и утверждение себя в обществе как самостоятельного взрослого человека. Это так же важно, как разлучение с матерью в 2-летнем возрасте, и может быть столь же неприятным. Родителям трудно понять, что будучи родителями они лишаются права быть вожатыми для своих детей, что должна быть, хотя бы символически, революция, посредством которой их ребенок провозгласит свою независимость, и что после того, как это свершится , их отношения, какими бы близкими они ни были, должны быть как взрослый со взрослым, а не как родитель с ребенком.Необходимая разлука не дается легко, и ребенок должен искать надежную базу за пределами дома; отсюда важность групп сверстников и следования стилям, причудам и другим средствам объединения с ресурсами за пределами дома. Суть их в том, что они должны отличаться от таковых у родительского поколения. Попытки родителей присоединиться к своим детям-подросткам в этих стремлениях в непродуманных попытках стать «приятелями» контрпродуктивны. К сожалению, эта неспособность родителей понять нормальное развитие часто приводит к тому, что молодое поколение прибегает к экстремальным тактикам, таким как злоупотребление наркотиками. , побег или беременность, чтобы установить точку, которая должна быть сделана.

Для женщин менархе является лучшим клиническим признаком того, что пациентка вступила в последнюю фазу снижения скорости роста. Самцы вступят в эту фазу только через 3 или 4 года, и в их случае у этого события нет такого четкого клинического маркера. Это прекращение роста знаменует собой логический конец педиатрии, который по нынешнему соглашению обычно считается возрастом около 18 лет. Из практических соображений большинство педиатров используют окончание средней школы в качестве удобного маркера, расширяя его в случае пациентов, страдающих выраженными нарушениями развития. задерживать.Эта практика, конечно, ставит перед педиатром проблемы гинекологии, контрацепции, случайный пример инсулиннезависимого сахарного диабета (диабет зрелого возраста у молодых) и другие проблемы, более характерные для взрослой практики.

Заключение

Постоянные изменения — суть жизни. Прекращение роста в конце подросткового возраста не является концом развития. Развитие физической силы, мастерства и умственных процессов продолжается в течение многих лет. Даже средний возраст не прерывает развитие.Неизбежно начинается процесс инволюции. Как и рост в более ранние годы, он влияет на разные ткани и структуры с разной скоростью, сначала замедляясь заменой снижающихся функций новыми навыками и бионическими частями. В конечном счете, однако, изменение прекращается — жизнь прекращается.

Таким образом, нет двух пациентов с одним и тем же диагнозом с одинаковым заболеванием. Их формулировки проблем будут разными, и их соответствующее управление не может быть одним и тем же.

Ссылки

  1. Кноблох Х., Пасаманик Б.Диагноз развития Гезелла и Аматруды. Нью-Йорк: Harper & Row, 1974.

  2. Лоури Г.Х. Рост и развитие детей. Чикаго: Year Book Medical Publishers, 1978.

  3. Tanner JM. Рост в подростковом возрасте. 2-е изд. Oxford: Blackwell, 1962.

  4. Tanner JM, Whitehouse RH, Takaishi M. Стандарты роста, веса, скорости роста и скорости веса от рождения до зрелости: британские дети, 1965. Arch Dis Childh. 1966; 41:613. [Бесплатная статья PMC: PMC2019692] [PubMed: 5927918]
  5. Wetzel NC.В: Глассер О, изд. Медицинская физика. Чикаго: Year Book Medical Publishers, 1944.

Заключение — Oxford Handbooks

Бейтсон, П.П.Г. (1981). Нарушения развития и изменения в организации игры у кошек. В К. Иммельманн, Г. Барлоу, Л. Петринович и М. Мейн (ред.), Поведенческое развитие (стр. 281–295). Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета. Найдите этот ресурс:

Bateson, PPG (2005). Игра и ее роль в развитии человекообразных обезьян и человека.В AD Pellegrini & PK Smith (Eds.), Природа игры: человекообразные обезьяны и люди (стр. 13–26). Нью-Йорк: Гилфорд. Найдите этот ресурс:

Бьорклунд, Д. Ф. (2006). Мать знает лучше: эпигенетическая наследственность. Материнские эффекты и эволюция человеческого интеллекта. Developmental Review, 26 , 213–242. Найдите этот ресурс:

Bjorklund, D. F. & Green, B. L. (1992). Адаптивная природа когнитивной незрелости. Американский психолог, 47 , 46–54.Найдите этот ресурс:

Бьорклунд, Д. Ф. и Пеллегрини, А. Д. (2002). Эволюционная психология развития . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. Найдите этот ресурс:

Бьорклунд, Д. Ф. и Розенберг, Дж. С. (2005). Роль пластичности развития в эволюции человеческого познания: данные инкультивированных, молодых человекообразных обезьян. В BJ Ellis and DF Bjorklund (Eds.) Origins of the social mind (стр. 76–107). Нью-Йорк: Гилфорд.Найдите этот ресурс:

Бок, Дж. (2005). Сельское хозяйство, собирательство и детские игры в дельте Окаванго, Ботсвана. В А. Д. Пеллегрини и П. К. Смит (ред.), . Природа игры: человекообразные обезьяны и люди, (стр. 254–284). Нью-Йорк: Гилфорд. Найдите этот ресурс:

Burghardt, GM (2005). Происхождение игры с животными: испытание пределов . Кембридж, Массачусетс: MIT Press. Найдите этот ресурс:

Ebinghaus, H. (1885/1964). Память . Нью-Йорк: Издательство педагогического колледжа.Найдите этот ресурс:

Fagen, R. (1981). Игровое поведение животных . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. Найдите этот ресурс:

Glickman, CD (1981). Игра и школьная программа: Исторический контекст. Journal of Research and Development in Education, 14 , 1–10. Найдите этот ресурс:

Groos, K. (1898). Игра животных . Нью-Йорк: Appleton. Найдите этот ресурс:

Groos, K. (1901). Игра человека . Лондон: Хайнеманн.Найдите этот ресурс:

Harris, P.L. (2006). Тяжелая работа для воображения. В А. Гончу и С. Хаскинс (ред.). Игра и развитие: эволюционные, социокультурные и функциональные перспективы (стр. 205–226). Махва, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates. Найдите этот ресурс:

Каплан, Х. С., Ланкастер, Дж. Б., Хилл, К., и Уртадо, А. М. (2000). Теория эволюции истории человеческой жизни: диета, интеллект и долголетие. Эволюционная антропология , 9, 156–183.Найдите этот ресурс:

Ланкастер, Дж. Б. и Ланкастер, К. С. (1987). Водораздел: изменение стратегий родительского инвестирования и формирования семьи в ходе эволюции человека. В JB Lancaster, J. Altmann. А. С. Росси и Л. Р. Шеррод (редакторы), Воспитание детей на протяжении всей жизни: биосоциальные аспекты (стр. 187–205). Нью-Йорк: Aldine de Gruyter. Найдите этот ресурс:

. (стр. 366) Лэнси, Д. Ф. (1996). Игра на матушке-земле . Нью-Йорк: Гилфорд.Найдите этот ресурс:

Pellegrini, A.D. (2005). Перерыв: его роль в образовании и развитии . Махва, Нью-Джерси: Erlbaum. Найдите этот ресурс:

Pellegrini, AD (2009). Роль игры в развитии человека . Нью-Йорк: Oxford Unviersity Press. Найдите этот ресурс:

Pellegrini, A. & Galda, L. (1993). Десять лет спустя: пересмотр символической игры и исследования грамотности. Reading Research Quarterly, 28 , 163–175. Найдите этот ресурс:

Pellegrini, A.Д. и Густафсон, К. (2005). Использование мальчиками и девочками предметов для исследования, игр и инструментов в раннем детстве. В А. Д. Пеллегрини и П. К. Смит (ред.), . Природа игры: человекообразные обезьяны и люди, (стр. 113–138). Нью-Йорк: Гилфорд. Найдите этот ресурс:

Пеллегрини, А. Д. и Смит, П. К. (1998). Игра с физической активностью: природа и функция забытого аспекта игры. Child Development, 69 , 577–598. Найдите этот ресурс:

Piaget, J. (1962). Игра, мечты и подражание в детстве . (Перевод К. Гаттенно и Ф. М. Ходжсон) Нью-Йорк: Нортон. (Оригинальная работа опубликована в 1951 году). Найдите этот ресурс:

Rogoff, B. (1994). Развитие понимания идеи сообщества учащихся. Mind, Culture, and Activity, 1 , 209–229. Найдите этот ресурс:

Рубин, К. Х., Фейн, Г., и Ванденберг, Б. (1983). Играть. В EM Hetherington (Ed.), Справочник по детской психологии: Vol. IV. Социализация, личность и социальное развитие , (стр.693–774). Нью-Йорк: Wiley. Найдите этот ресурс:

Smith, P.K. (1982). Игра имеет значение? Функциональные и эволюционные аспекты игры животных и человека. The Behavioral and Brain Sciences, 5 , 139–184. Найдите этот ресурс:

Марки. Дж. (1995). Моторное обучение и ценность знакомого пространства. American Naturalist, 146 , 41–58. Найдите этот ресурс:

Sutton-Smith, B. (1997). Неоднозначность игры . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.Найдите этот ресурс:

Томас, К. (1964). Работа и отдых в доиндустриальном обществе. Прошлое и настоящее, 29 , 50–66. Найдите этот ресурс:

Выготский, Л. (1967). Игра и ее роль в психическом развитии ребенка. Советская психология, 12 , 62–76. Найти этот ресурс:

4. Выводы

4. Выводы

Содержимое Предыдущий Следующий


В ходе опроса сообщества мы обнаружили младенцев, родившихся в срок, с массой тела при рождении в пределах нормы, что примерно 3.у 5% наблюдается задержка роста в первый год после рождения (Skuse, Wolke & Reilly, 1992). Чтобы достичь критериев нашего случая, степень задержки роста должна была быть такой, чтобы гарантировать клиническое беспокойство и эквивалентно тому, что наблюдалось в предыдущих исследованиях госпитализированных младенцев с этим заболеванием (см. Skuse, 1993 c ). Еще во времена нашего оценка менее 20% выявленных нами случаев были направлены в больницу для исследование (Skuse, Wolke & Reilly, 1992). Соответственно, годовой показатель заболеваемости мы сообщаем о 3.5% доношенных детей значительно выше, чем можно было бы ожидать.

В возрасте примерно 15 месяцев во всех случаях дети в той или иной степени имели недостаточный вес для своего роста. Разнообразие антропометрических переменных, которые, как было показано, в развивающихся странах слабо связаны с бедностью и недоеданием (например, Martorell, Mendoza & Castillo, 1988) также были получены. Они не показали существенной корреляции с показателями психосоциальные невзгоды в семьях, участвовавших в этом опросе, но это неудивительно так как выборка была относительно небольшой.По целому ряду критериев исследуемая популяция была социально-экономическое неблагополучие и другие показатели психосоциальной неблагополучности были положительными что указывает на то, что семьи подвергались относительно высокому риску возникновения трудностей в воспитании детей. Например, большая часть матерей страдала депрессией или другими незначительными заболеваниями. психические расстройства, жили в неудовлетворительных условиях, имели относительно низкий интеллектуальные способности и недостаток образования.

С помощью простой арифметической Процедура позволила разделить эту выборку младенцев с задержкой роста на две части. подгруппы: те, у кого начало заболевания было сразу после рождения, и те, у кого для которых это началось через три-шесть месяцев.Примечательно, что результат с точки зрения познавательной и психомоторное развитие, но не по антропометрическим критериям, было намного хуже для тех, у кого задержка роста была ранней. На самом деле для тех, кто в более поздней группе, это результат не отличался от нормальной группы сравнения, отобранной из той же популяции. и близки по целому ряду критериев (см. Skuse, Wolke & Reilly, 1992). Все же эти дети, рано спотыкавшиеся, происходили из относительно благополучных семей, в которых бремя психосоциальных невзгод было на 90 244 ниже, чем на 90 245, чем при более позднем замедлении роста. предметы.

В заключение серьезный рост сбои в течение первого постнатального года чаще встречаются у доношенных, в противном случае здоровые младенцы, живущие в социально-экономически неблагополучной городской среде, чем можно ожидать с точки зрения больничной практики. Их результат, с точки зрения когнитивное и психомоторное развитие на втором году жизни, по-видимому, детерминировано прежде всего время, продолжительность и начало задержки роста (Skuse et al., 1993). Устойчивая неспособность развиваться на протяжении всего периода раннего детства, что приводит в конечном итоге к задержке роста, связано с исключительно плохим исходом для умственного развития. способности (Dowdney et al., 1987). Этиология такой задержки роста не просто вопрос питания, а не плохого воспитания. Достаточно широкий точка зрения на предмет должна также учитывать взаимодействие между поведенческими факторы риска, перспектива, которая указывает путь к императивам любой программы превентивного вмешательства.

Благодарности — Это исследование было поддержано грантами Wellcome Trust, Child Growth Foundation и Образовательного фонда Newcome, а работа велась в Поведенческом Подразделение наук, Институт детского здоровья, Лондон.

Благодарим персонал Госпиталя Гая Общественная педиатрическая служба, приоритет Управления здравоохранения Льюишема и Северного Саутварка Отделение ухода и местные врачи общей практики, которые активно сотрудничали с нашей расследования. Дальнейшая неоценимая помощь в отслеживании субъектов и записей была предоставили миссис Дороти Гилл и миссис Дженнифер Смит, помощник по административным вопросам, которые координировал сбор данных и подготовил рукопись.

Алабанезе А., Хэмилл Г., Джонс Дж., Skuse D, Matthews D & Stanhope R (1993, в печати): Обратимость физиологических Секреция гормона роста (GH) у детей с психосоциальной карликовостью. Клинический Эндокринология.

Американская психиатрическая ассоциация (1993): Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, , 4-е изд. Вашингтон, ДК: АПА.

Амиэль-Тисон С и Гренье А (1986): Неврологическая оценка в течение первого года жизни. Нью-Йорк: Оксфорд Университетское издательство.

Антилл Дж. К. и Коттон С. (1982 г.): Диадическая корректирующая шкала Спэньера: некоторые подтверждающие анализы. австр. Психол. 17, г. 181-189.

Bayley N (1969): Весы Бейли Развитие младенцев. Нью-Йорк: Психологическая корпорация.

Bithoney WG и Rathbun J (1983): Неспособность процветать. В Поведенческая педиатрия развития, ред. М. Левин, В. Кэри, А. Крокер и др., , стр. 552-557. Филадельфия, Пенсильвания: WB. Сондерс.

Blodgett FM (1963): Рост отсталость, связанная с материнской депривацией. В Перспективы модема у ребенка разработка, eds J Solnit & SA Provence, стр.83-93. Нью-Йорк: международный Юниверсити Пресс Инк.

Брандт I (1986): динамика роста новорожденных с низкой массой тела при рождении с акцентом на перинатальный период. В Человеческий рост: A всеобъемлющий трактат, , 2-е изд., изд. Ф. Фолкнер и Дж. Таннер, стр. 415–475. Нью-Йорк: Пленум.

Броман С.Х., Николс П.Л. и Кеннеди Вашингтон (1975): Дошкольный IQ: пренатальные и ранние корреляты развития. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates.

Брук О.Г., Андерсон Х.Р., Блэнд Дж.М., Пикок И.Л. Стюарт CM (1989): Влияние на массу тела при рождении курения, алкоголя, кофеина, социально-экономические факторы и психосоциальный стресс. руб. Мед. Дж. 298 , 795-802.

Кэмерон Н. (1984): Измерение человеческого роста. Лондон: Крум Хелм.

Картер Б (1985): NEWLONG: программа для манипулирования данными в популяциях лиц, подверженных изменениям. Программное обеспечение-практика и опыт 15 , 369-377.

Кейси П.Х., Брэдли Р. и Уортам Б. (1984): Социальная и несоциальная домашняя среда младенцев с неорганической недостаточностью процветать. Педиатрия 73 , 348-353.

Coleman RW и Provence S (1957): Экологическая отсталость (госпитализм) у детей раннего возраста, проживающих в семьях. Педиатрия 19 , 285-292.

Департамент здравоохранения и социального обеспечения Безопасность (1976 г.): Подходит для будущего. Доклад Комитета по охране здоровья детей Услуги, вып. 1, председатель: проф. СДМ Суд, с. 50. Лондон: HMSO.

Доббинг Дж. (1990): Раннее питание и более поздние достижения. Проц. Нутр. соц. 49 , 103-118.

Доббинг Дж. и Смарт Дж.Л. (1974): Уязвимость развития мозга и поведения. руб. Мед. Бык. 30 , 164-168.

Даудни Л., Скусе Д., Heptinstall E, Puckering C & Zur-Szpiro S (1987): Задержка роста и задержка развития среди внутригородские младенцы. J. Детская психология. Психиатрия 28 , 529-541.

Дротар Д (1985): Новые направления в неспособности развиваться. Нью-Йорк: Пленум.

Элмер Э. (1960): Неспособность развиваться: Роль матери. Педиатрия 25 , 717-725.

Ферхольт Дж.Б., Ротнем Д.Л., Генел М., Леонард М., Кэри М. и Хантер ДЕК (1985): психодинамическое исследование психосоматики. карликовость: синдром депрессии, расстройство личности и нарушение роста. Дж. Ам. акад. Ребенок-подросток. Психиатрия 24 , 49-57.

Поле М (1984): Последующие действия состояние развития младенцев, госпитализированных по поводу неорганической задержки развития. Дж. Педиатр. Психол. 9 , 241-255.

Франк Д.А. (1985): Биологические риски в «неорганическая» задержка развития: диагностические и терапевтические последствия. В Новый направления в неспособности процветать. Значение для исследований и практики, изд. . Д Дротар, стр. 17-26. Лондон: Пленум.

Галлер Дж. (1987): поведенческий последствия недоедания в раннем возрасте. В Питание человека: комплексный трактат: Питание и поведение, изд. Дж. Р. Галлер, стр. 63–116. Нью-Йорк: Пленум.

Гольдберг Д.П. и Хиллиер В.Ф. (1979): Масштабированная версия опросника общего состояния здоровья. Психология. Мед. 9 , 139-145.

Голдберг Д. и Уильямс П. (1988): А руководство пользователя к опроснику общего состояния здоровья. Виндзор: NFER-Нельсон.

Graves PL (1976): питание для младенцев поведение и материнские характеристики: экспериментальное исследование в Западной Бенгалии, Индия. утра. Дж. клин. Нутр. 29 , 305-319.

Зеленый WH, Кэмпбелл М. и Дэвид Р. (19X4): Психосоциальная карликовость: критический обзор доказательств. Дж.Являюсь. акад. Ребенок Подросток Психиатрия 23 , 39-48.

Зеленый WH, Deutsch SI и Кэмпбелл М (1987): Психосоциальная карликовость: психологические и этиологические соображения. В справочнике психонейроэндокринологии, eds CB Nemeroff & PT Loosen, стр. 109-142. Нью-Йорк: Гилфорд.

Хэмилл ПВВ, Дризд Т.А., Джонсон К.Л., Рид Р.Б., Рош А.Ф. и Мур В.М. (1979): Физический рост: Национальный центр здоровья. Процентили статистики. утра. Дж. Клин. Нутр. 32 , 607-629.

Hertzig ME, Birch HG, Richardson SA и Тизард Дж. (1972): Интеллектуальные показатели школьников с тяжелым истощением. течение первых двух лет жизни. Педиатрия 49 , 814-824.

Джордан, Мэриленд (1986): CDC пакет программного обеспечения для антропометрии, версия 3. Атланта, Джорджия: Центры по контролю за заболеваниями.

Канавати А.А. и Макларен Д.С. (1970): Оценка крайнего недоедания. Природа 228 , 573-575.

Kitchen WH, Bajuk B, Lissenden JV & Yu VYH (1981): Диаграммы внутриутробного развития на 24-29 неделе беременности. австр. Педиатр. J. 17 , 269-272.

Котельчук М (1980): Неорганический неспособность развиваться: статус интерактивных и экологических этиологических теорий, стр. 29-41. Бостон, Массачусетс: Медицинский центр детской больницы

.

Котельчук М. и Ньюбергер Э.Х. (1983): Неспособность развиваться: контролируемое исследование семейных характеристик. Дж. Ам. акад. Ребенок-подросток. Психиатрия 22 , 322-328.

Кригер I (1974): ограничение в еде как форма жестокого обращения с детьми в десяти случаях психосоциальной депривации карликовости. клин. Педиатр. 13 , 127-133.

Леонард МФ, Rhymes JP и Solnit AJ (:1966): Отставание в развитии у младенцев: семейная проблема. утра. Дж. Дис. Детский 111 , 600-612.

MacCarthy D (1974): Эффекты эмоциональное нарушение и депривация (материнское неприятие) соматического роста.В Научном основы педиатрии, eds JA Davis & J Dobbing, стр. 56-67. Лондон: Хайнеманн Медицинский.

MacCarthy D (1981): эффект эмоциональное нарушение и депривация соматического роста. В Научные основы педиатрия, , 2-е изд., изд. Дж. А. Дэвис и Дж. Доббинг, стр. 54–73. Лондон: Хайнеманн Медицинский.

Маркс Х.Г., Борнс П., Стег Н.Л., Стайн SB, Stroud HH & Vates TS (1978): Демонстрация догоняющего роста мозга с помощью компьютерной томографии. Педиатрия 93 , 254-257.

Martorell R (1985): Рост ребенка отсталость: обсуждение ее причин и ее связи со здоровьем. В Пищевая адаптация у человека, eds K Blaxter & JC Waterlow, стр. 13-29. Лондон: Джон Либби.

Марторелл Р., Мендоса Ф. Кастильо Р. (1988): Бедность и рост у детей. В Задержка линейного роста в менее развитые страны, изд. Дж. К. Уотерлоу, стр. 57–73. Семинар по питанию Nestle Серия, вып. 14. Веве/Нью-Йорк: Raven Press.

Матисен Б., Скусе Д., Волке Д. и Рейли С. (1989): Орально-моторная дисфункция и неспособность развиваться среди городских детей. Дев. Мед. Детский Нейрол. 31 , 293-302.

Миллер Х.К. и Хассанейн К. (1971): Диагностика нарушений роста плода у новорожденных. Педиатрия 48 , 511-521.

Митчелл В.Г., Горрелл Р.В. и Гринберг Р.А. (1980): Задержка развития: исследование в условиях первичной медико-санитарной помощи. Эпидемиология и следить. Педиатрия 65 , 971-977.

Money J (1992): Каспар Хаузер синдром «психосоциальной карликовости». Буффало, Нью-Йорк: Книги Прометея.

Мани Дж., Аннесильо С. и Келли Дж. Ф. (1983): Рост интеллекта: неудача и наверстывание, связанные соответственно со злоупотреблением. и спасение при синдроме злоупотребления карликовостью. Психонейроэндокринология 8 , 309-319.

Osborn AF (1987): оценка социально-экономическое положение семьи. Социология 21 , 429-448.

Осборн А. и Моррис Т.К. (1979): Обоснование сводного индекса социального класса и его оценки. руб. Ж. социол. 30 , 39-60.

Оунстед М., Моар В. и Скотт А. (1982): Рост в первый год жизни: влияние пола и веса на гестационный возраст в рождение. Дев. Мед. Детский Нейрол. 24 , 356-365.

Паттон Р.Г. и Гарднер Л.И. (1962): Влияние семейного окружения на рост: синдром «материнской депривации». Педиатрия 30 , 957-962.

Поллитт Э. и Лейбель Р.Л. (1976 г.): Дефицит железа и поведение. J. Педиатр. 88 , 372-381.

Пауэлл Г.Ф. и Лоу Дж. (1983): Поведение в неорганической неспособности развиваться. Дж. Дев. Поведение Педиатр. 4 , 26-33.

Пауэлл Г.Ф., Хопвуд, Нью-Джерси и Барратт ES (1973): Исследования гормона роста до и во время скачка роста у ребенка с эмоциональная депривация и низкий рост. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб. 37 , 674-679.

Рэми КТ, Старр Р.Х., Паллас Дж., Уиттен С.Ф. и Рид В. (1975): Питание, ответная стимуляция и Синдром материнской депривации: результаты программы раннего вмешательства. Меррилл-Палмер кв. 21 , 44-53.

Рис Д.Г., Генри К.Дж.К., Diskett P & Shears P (1987): Показатели состояния питания. Ланцет и , 87-89.

Рейес М.Р., Вальдеканас К.М., Рейес О.Л. & Reyes TM (1990): Влияние недоедания на двигательную, перцептивную и когнитивную функции. функционирование филиппинских детей. Междунар. Инвалид. Стад. 12 , 131-136.

Rodier PM (1980): Хронология развитие нервной системы: исследования на животных и их клинические последствия. Дев. Мед. Ребенок Нейрол. 22 , 525-545.

Рона Р.Дж., Чинн С. и Мэннинг Р. (1989): Достоверность данных о росте родителей в городских районах Англии. Энн. Гум. биол. 16 , 41-44.

Раттер М. (1985): Семья и школа влияет на развитие поведения. J. Детская психология. Психиатрия 26 , 349-368.

Санн Л., Дюран М., Пикард Дж., Ласне Ю. & Bethenod M (1980): Жировые и мышечные области рук в младенчестве. Арх. Дис. Ребенок. 63 , 256-260.

Симес М.А., Аддиего Дж. Э. и Даллман PR (1974): Ферритин в сыворотке: диагностика дефицита железа и перегрузки железом у младенцев и дети. Кровь 4 , 581-590.

Singer LT и Fagan III JF (1984): Когнитивное развитие у младенцев с задержкой развития: трехлетнее лонгитюдное исследование. Дж. Педиатр. Психол. 9 , 363-383.

Skuse D (1989): психосоциальный неблагоприятные условия и нарушение роста: в поисках причинных механизмов. В Объем эпидемиологическая психиатрия. Очерки в честь Майкла Шеперда, изд. П. Уильямс, Г. Уилкинсон и К. Ронсли, стр. 240–263. Лондон: Рутледж.

Skuse D (1992): отношения между депривацией, физическим ростом и нарушением развития речи. В Конкретный нарушения речи и языка у детей.Корреляты, характеристики и результат, изд. П. Флетчер и Д. Холл, стр. 29-50. Лондон: Вурр.

Skuse D (1993a): Жестокое обращение и краткость рост. В ABC жестокого обращения с детьми, 3-е изд., изд. Р. Луг, стр. 31-34. Лондон: британский Медицинская ассоциация.

Skuse D (1993b): Эмоциональное насилие и халатное отношение. В ABC жестокого обращения с детьми, 3-е изд., изд. Р. Луг, стр. 28-30. Лондон: британский Медицинская ассоциация.

Skuse D (1993c): Эпидемиологические и проблемы с определением в неспособности процветать.В Детские и подростковые психиатрические диспансеры Северной Америки, изд. Дж. Вулстон, 2(1), 37–59. Филадельфия, Пенсильвания: Сондерс.

Скьюз Д., Волке Д. и Рейли С. (1992): Неспособность процветать. Клинические аспекты и аспекты развития. В Дети и юноши психиатрия. Европейские перспективы, vol. 2 Психопатология развития, ред. H Ремшмидт и М. Шмидт, стр. 46-71. Геттинген: Хогрефе и Хубер.

Skuse D, Chan S, Холдер S, Стэнхоуп R & Voss L (1993): Диагностические критерии «психосоциальной низкорослости»: определение и проверка диагностического алгоритма.

Скусе Д., Пиклз А., Волке Д. и Рейли С. (1993): Постнатальный рост и умственное развитие: свидетельство «чувствительного период’. J. Детская психология. психиатр.

Региональное здравоохранение Юго-Восточной Темзы Орган (1984 г.): Департамент статистических и оперативных исследований. Районное здравоохранение Авторитет ACORN популяции.

Spanier GB (1976): Измерение диада корректировка: Новые шкалы оценки качества брака и подобных диад. Дж.Марр. фам. 38 ,15-38.

Спаниер ГБ и Томпсон Л. (1982 г.): Подтверждающий анализ диадного корректирующего скальда. Дж. Марр. фам. 44 , 731-738.

Spitz RA (1945): госпитализм: исследование генеза психических заболеваний в раннем детстве. Психоанал. Study Child 1 , 55-74.

Стэнхоуп Р., Адлард П., Хэмилл Дж., Амос J, Jones J, Skuse D & Preece M (1987): физиологическая секреция гормона роста (GH). во время выздоровления от психосоциальной карликовости. Дж. Эндокринол. 115 , Доп. 21.

Стэнхоуп Р., Адлард П., Хэмилл Г., Джонс Дж., Скьюз Д. и Прис М.А. (1988): Физиологическая секреция гормона роста (GH). во время выздоровления от психосоциальной карликовости: история болезни. клин. Эндокринол. 28 , 335-339.

Стюарт А.В., Джексон Р.Т., Форд Массачусетс & Beaglehole R (1987): Недооценка относительного веса с помощью самооценки рост и вес. утра. Дж. Эпидемиол. 125 , 122-127.

Талбот Н.Б., Собель Э.Х., Берк Б.С., Линдеманн Э. и Кауфман С.Б. (1947): карликовость у здоровых детей: возможная связь эмоциональные, пищевые и эндокринные расстройства. Н. англ. Дж. Мед. 236 , 783-793.

Таннер Дж. М. и Томсон А. М. (1970): Нормы массы тела при рождении на сроке беременности от 32 до 42 недель с учетом материнской рост и вес. Арх. Дис. Ребенок 45 , 566-569.

Тейлор Б.Дж. и Брук CGD (1986): ЭЭГ сна при нарушениях роста. Арх. Дис. Детский 61 , 754-760.

Tietjen AM и Bradley CF (1985): Социальные сети и социальная поддержка замужних и одиноких матерей в Швеции. Дж. Марр. фам. 46 , 489-496.

Touwen B (1976): Неврологический развитие в младенчестве, стр. 1-143. Лондон/Филадельфия: William Heinemann Medical ООО Книги

Витце П., Фолси С., О’Коннор С., Сандлер Х., Шеррод К. и Альтемайер В.А. (1980): Поведенческие и интерактивные реакции новорожденных. Характеристики неорганической недостаточности развития у младенцев.В новорожденных с высоким риском и дети. Взаимодействие взрослых и сверстников, изд. . Т. Филд, стр. 5-23. Нью-Йорк: академический Нажимать.

Уолдроп М.Ф., Педерсен Ф.А. и Белл RQ (1968): Незначительные физические аномалии и поведение у детей дошкольного возраста. Детская разработка. 39 , 391-400.

Уолдроп MF и Халферсон CF (1971): Незначительные физические аномалии и гиперактивное поведение у маленьких детей. В исключительный младенец, vol. 2, изд. Дж Хельмут. Нью-Йорк: Бруннер/Мазель.

Waterlow J (1984): Текущие проблемы в оценка питания с помощью антропометрии. В Недоедание и поведение: критическое оценка ключевых вопросов, eds J Brozek & B Schürch, стр. 77-90. Лозанна, Швейцария: Фонд Nestle.

Wechsler D (1974): Wechsler Взрослый Переработана шкала интеллекта. Нью-Йорк: Психологическая корпорация.

Уиттен CF, Pettit MG и Fischhoff J (1969): Доказательства того, что задержка роста из-за материнской депривации является вторичной по отношению к недоедание. Дж. Ам. Мед. Жен. доц. 209 , 1675-1682.

Widdowson EM (1951): Ментальный удовлетворенность и физический рост. Ланцет и , 1316-1318.

Волке Д., Скузе Д. и Матисен Б. (1990): Стиль поведения при задержке развития у младенцев: предварительное сообщение. Дж. Педиатр. Психол. 15 , 237-254.

Всемирная организация здравоохранения (1972): Пищевая ценность анемии. Тех. Реп. серия, 503.

Всемирная организация здравоохранения (1992 г.): Классификация психических и поведенческих расстройств по МКБ-10. Женева: Всемирное здравоохранение Организация.

Юдкин П.Л., Абуальфа М., Эйр Дж.А., Redman CW & Wilkinson AR (1987): Новые процентили массы тела при рождении и окружности головы для срок беременности от 24 до 42 недель. Ранний гул. Дев. 15 , 45-52.

Zuckerman M & Lubin B (1965): Руководство для MAACL Сан-Диего, Калифорния: Служба образовательного и промышленного тестирования.

Целью большинства вопросов было получить дополнительную информацию о Skuse et al.Исследование . Джеймс задумался, не является ли важным Причиной задержки роста могло быть то, что матери низкорослых детей вводили неправильное питание слишком рано, что могло привести к нарушению обмена веществ. Скузе ответил, что он и его коллеги изучали рацион питания всех младенцев, но они не нашли никаких доказательств в поддержку этой гипотезы. В целом чуть больше дети находились на грудном вскармливании (75% против 60%) и в среднем в течение более длительного периода (5 против 3 месяца), чем дети без задержки роста.Нет существенных различий в питании потребление может быть обнаружено между ранними и поздними заикающимися младенцами.

Отрицательная корреляция между оценкой незначительных врожденных пороков развития и психическим развитием Бэйли Index, он составлял около 10% дисперсии, но не различал группы.

Население Южного Лондона, где проводилось это исследование, состоит из групп разного этнического происхождения. Задержки роста чаще встречались у младенцев с Индийского субконтинента, чем среди младенцев африканского происхождения.Спрашивая родителей, хотели ли они еще одного ребенка или нет, не привело к разным ответам для разных групп детей.

Уотерлоу спросил Скьюса, что он думает идеи Маккарти (1981) о том, что гипоталамус и гипофиз запущенных и страдают недоедающие младенцы, и это приводит к задержке роста из-за вторичного роста дефицит гормонов. По словам Скузе, это может быть так в случаях психосоциальных карликовость, но они очень редки.

MacCarthy D (1981): эффект эмоциональное нарушение и депривация соматического роста.В Научные основы педиатрия, , 2-е изд., изд. Дж. А. Дэвис и Дж. Доббинг, стр. 54–73. Лондон: Хайнеманн Медицинский.


Содержимое Предыдущий Следующий

9 Выводы, выводы и рекомендации | Стремление учиться: обучение наших дошкольников

сопоставимы с учителями местных государственных школ, что приводит к низкой текучести кадров. Невозможно оценить, вызван ли программный эффект компонентом образования, компонентом здоровья, стабильностью лица, осуществляющего уход, или какой-либо необходимой комбинацией этих трех факторов.Исследования программ для этой группы населения должны уделять особое внимание партнерским отношениям между школой и домом и их эффекту, так как это аспект программ, который, как показывают исследования, является важным.

При исследовании программ для любой группы детей следует изучить такие варианты программ, как возрастные группы, соотношение взрослых и детей, учебные планы, размер класса, цикличность и продолжительность программы. На эти вопросы лучше всего можно ответить с помощью случайного распределения, лонгитюдных исследований. Такие исследования вызывают озабоченность, поскольку некоторые дети получают более качественные услуги, чем другие, и потому что они стоят дорого.Однако случайное распределение между программами, которые имеют очень похожие характеристики качества, но различаются по одному параметру (например, учебная программа по математике или размер класса), кажется менее спорным. Стоимость проведения таких исследований, конечно, должна быть сопоставлена ​​с выгодами. Учитывая резкое увеличение количества часов, которые дети проводят вне дома в дошкольном возрасте, новые знания могут иметь очень высокую отдачу.

Также необходимы исследования взаимодействия между характеристиками отдельного ребенка, непосредственным контекстом дома и в классе и более широким контекстом формальной школьной среды при разработке и оценке учебных программ.В этой области появляется важное направление исследований, которое нуждается в постоянной поддержке.

Рекомендация 18. Следует осуществить широкую программу исследований и разработок для развития современного оценивания в трех областях: (1) оценивание в классе для поддержки обучения (включая изучение влияния методов педагогического оценивания на педагогическая техника и обучение детей), (2) оценка в диагностических целях и (3) оценка качества программы для подотчетности и других соображений государственной политики.

Все оценки, и особенно оценки подотчетности, должны использоваться осторожно и надлежащим образом, если они должны решать, а не создавать образовательные проблемы. Оценка молодых

границ | Влияние воспитания на регуляцию эмоций подростков, зависящее от стадии развития: лонгитюдное исследование от младенчества до позднего подросткового возраста

Введение

Поздний подростковый возраст, охватывающий период от 17 до 24 лет, является критической стадией развития, на которой подростки сталкиваются с новыми проблемами, включая участие в романтических и сексуальных отношениях, исследование личности и повышенную ответственность.Чтобы справиться с этими задачами развития, необходимо эффективное управление эмоциями. Способность регулировать эмоции (ER) позволяет подросткам изменять качество, интенсивность, продолжительность и выражение эмоций в соответствии со своими целями (Gross, 2015). Понимание происхождения ER у подростков имеет решающее значение для содействия социально-эмоциональной адаптации при переходе к взрослой жизни.

Исследования показывают, что качество воспитания связано с развитием ER у детей в детстве и подростковом возрасте.Воспитание, характеризующееся как интимностью в отношениях, так и автономией, может способствовать конструктивному ER у детей, тогда как эмоциональное пренебрежение и навязчивость могут предрасполагать детей к проблемам ER (Morris et al., 2017). Любопытно, что современные модели развития предполагают, что ранние стадии от младенчества до среднего детства могут содержать уникальные чувствительных периода, в течение которых долгосрочное развитие ER исключительно чувствительно к переживаниям в отношениях родитель-ребенок (Del Giudice et al., 2011; Джи, 2016; Перри и др., 2017 г.; Szepsenwol and Simpson, 2019). Тем не менее, роль времени в родительских эффектах остается неясной, поскольку долгосрочных исследований, посвященных воспитанию детей на разных стадиях развития, немного. Поэтому в этом проспективном исследовании мы сформулировали и сравнили четыре модели времени развития, чтобы проверить специфическое для стадии наследие воспитания в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на ER подростков.

Подростки сильно различаются по своей зависимости от различных стратегий ER, наиболее изученными из которых являются переоценка , подавление и размышление .Паттерны ER этих подростков отражают их привычные способы изменения эмоций, когда возникает потребность в регуляции. При переоценке изменяются когнитивные интерпретации ситуаций, вызывающих эмоции, что обычно приводит к усилению положительных и уменьшению отрицательных эмоций (Gross, 2015). При подавлении человек подавляет выражение эмоций и скрывает их от других, что, однако, обычно приводит к уменьшению положительных и сохранению отрицательных эмоций (Gross, 2015). Наконец, в размышлении человек постоянно и жестко фокусируется на ситуации, вызывающей негативные эмоции, что, в свою очередь, обычно приводит к усилению негативных эмоций (Nolen-Hoeksema et al., 2008). Хотя эффективность ER часто зависит от контекста (Bonanno and Burton, 2013), метааналитическая работа показала, что переоценка связана с улучшением эмоционального благополучия подростков (Schäfer et al., 2017). Напротив, подавление и особенно размышления связаны с более серьезными эмоциональными проблемами подростков (Schäfer et al., 2017).

Несмотря на продолжающиеся изменения в социальных отношениях подростков, родители остаются жизненно важными фигурами, которые поддерживают и направляют ER своих детей в подростковом возрасте (Rosenthal and Kobak, 2010).Согласно модели развития-сплоченности семейных отношений, родительская автономия и близость являются двумя фундаментальными аспектами воспитания, которые важны для социально-эмоционального развития подростков (Mattejat, 1993; Mattejat and Scholz, 1994). Родительская автономия относится к степени родительской свободы воли, индивидуальности и уверенности в своих отношениях с ребенком, тогда как родительская близость относится к степени родительской отзывчивости, эмоциональной привязанности и близости в их отношениях с ребенком.Эти параметры отражают ментальные представления и эмоциональные переживания родителей, которые определяют повседневное поведение родителей в различных контекстах. Было высказано предположение, что воспитание, характеризующееся как высокой автономией, так и близостью, составляет оптимальную среду развития, которая способствует конструктивному ER у детей, тогда как дефицит одного или обоих параметров указывает на менее оптимальную среду развития для ER у детей (Mattejat, 1993; Mattejat and Scholz, 1994; McElhaney et al., 2009; Kobak et al., 2015; Кобак и др., 2017).

Эмпирические исследования подтверждают, что родительская автономия и близость в подростковом возрасте связаны с моделями ER подростков. В перекрестных исследованиях отзывчивость и близость родителей были связаны с большей переоценкой подростков и меньшим подавлением (Gresham and Gullone, 2012; Cheung et al., 2019). Невосприимчивость родителей и эмоциональная отчужденность, в свою очередь, связаны с более частыми размышлениями подростков (Ruijten et al., 2011). В соответствии с этим выводом, в одном лонгитюдном исследовании эмоционально близкие отношения между матерью и ребенком предсказывали меньше размышлений среди девочек через 3 года, в возрасте 15 лет (Gate et al., 2013). В другом лонгитюдном исследовании высокая материнская поддержка автономии подростков предсказывала меньшее подавление через год, в возрасте 13 лет (Brenning et al., 2015). Наконец, низкая родительская автономия и близость предсказывают более серьезные эмоциональные проблемы подростков в середине подросткового возраста (Allen et al., 1994), тогда как подрыв отцовской автономии подростков в середине подросткового возраста предсказывает более экстернализирующее поведение 10 лет спустя (Allen et al., 2002). . Таким образом, современные исследования показывают, что качество воспитания с точки зрения автономии и близости может формировать модели ER подростков.Однако основа для этих паттернов ER могла быть уже сформирована на более ранних стадиях развития в отношениях родитель-ребенок.

В младенчестве и среднем детстве родители выполняют ключевые регулирующие функции в эмоциональной жизни детей. Хотя их поведенческие проявления отличаются от подросткового возраста, высокая родительская автономия и близость отражают черты высокого родительского качества также на этих ранних стадиях развития, отражая поддерживающую, отзывчивую и ненавязчивую среду развития (Ryan et al., 2016). В младенчестве дети используют родителей как основной источник защиты. Когда родители демонстрируют высокую близость и автономию в отношениях, например, сохраняя физическую близость и точно распознавая и реагируя на сигналы младенца, младенец может чувствовать себя в безопасности и под защитой (Cassidy, 1994; Ryan et al., 2016). Это ощущение безопасности еще больше способствует развитию у младенцев чувства свободы действий и побуждает к исследованиям (Cassidy, 1994). В среднем детстве родители остаются для детей основным источником защиты и безопасности (Seibert and Kerns, 2009).Тем не менее, из-за возросшей самостоятельности и навыков саморегуляции детей доступность родителей, когда это необходимо, а не физическая близость, становится более важным регулирующим фактором (Gee et al., 2014; Brumariu, 2015).

Теория привязанности помогает объяснить значение родительских качеств в развитии ER у детей. Система привязанности — это мотивационная система, основанная на эволюции, которая побуждает детей искать близости и защиты от своих родителей (Bowlby, 1982). Он кодирует информацию об отношениях между родителями и детьми, чтобы адаптировать эмоциональные, когнитивные и поведенческие модели детей к характеристикам их родителей (Szepsenwol and Simpson, 2019).Важно отметить, что в отношениях родитель-ребенок родитель и ребенок совместно регулируют эмоции ребенка и физиологические реакции на стресс с потенциальными последствиями для ER на протяжении всей жизни (Cassidy, 1994; Hostinar et al., 2014; Szepsenwol and Simpson, 2019). ). Повторяющийся опыт общения с эмоционально близким и автономным родителем повышает вероятность того, что у ребенка разовьется безопасная привязанность с положительными внутренними рабочими моделями о себе и других (де Вольф и ван Эйзендорн, 1997; Коэн и Кернс, 2018).Эти модели состоят из высокой самоэффективности в преодолении стресса и веры в поддержку других, которые вместе способствуют развитию конструктивных паттернов ER, таких как большая зависимость от переоценки (Cassidy, 1994; Cooke et al., 2019; Mikulincer и др.). Шейвер, 2019).

Напротив, если воспитание характеризуется отвержением, навязчивостью или непоследовательностью, потребности ребенка в близости и защите не удовлетворяются, и он склонен к развитию ненадежной привязанности с негативными внутренними рабочими моделями в отношении себя и других (de Wolff and van IJzendoorn). , 1997; Коэн и Кернс, 2018).Дети с ненадежной привязанностью, как правило, формируют ER-паттерн, характеризующийся либо (а) деактивирующими стратегиями, такими как подавление, которые минимизируют эмоции и чувство потребности, либо (б) гиперактивирующими стратегиями, такими как размышления, которые преувеличивают негативные эмоции и дистресс (Cassidy , 1994; Кук и др., 2019). Эти модели ER помогают поддерживать близость к невосприимчивым или навязчивым родителям (Cassidy, 1994). Несмотря на адаптивность в отношениях родитель-ребенок, небезопасные паттерны ER могут распространяться на другие жизненные контексты и, в качестве компромисса, повышать риск эмоциональных проблем у детей в более позднем возрасте (Mikulincer and Shaver, 2019).

Важность качества воспитания для долгосрочного развития ER подчеркивалась в младенчестве из-за высокой зависимости младенцев от родителей и повышенной пластичности развития, то есть способности регулировать развитие на основе опыта (Frankenhuis and Fraley, 2017, p. 142). В самом деле, поскольку детские априорные ожидания и представления о мире возрастают в процессе развития, пластичность со временем должна уменьшаться, и, таким образом, более ранний опыт должен оказывать непропорциональное влияние на развитие ER.В соответствии с этим, одно долгосрочное исследование (с использованием частично тех же данных, что и текущее исследование) показало, что высокая родительская автономия и, предположительно, близость в младенчестве предсказывают более эффективный ER у детей в среднем детстве (Lindblom et al., 2016). Тем не менее, исследования развития нервной системы показали, что даже в среднем детстве родители по-прежнему действуют как критические буферы для детских нейробиологических ER-систем, включая лобно-миндалевидные цепи (Gee et al., 2014) и системы реакции на стресс (Hostinar et al., 2015). Следовательно, последние модели нейроразвития предполагают, что долгосрочное развитие ER у детей может быть очень чувствительным к опыту в отношениях между родителями и детьми не только в младенчестве, но и в среднем детстве (Gee, 2016; Perry et al., 2017).

Данные лонгитюдных исследований и исследований развития нервной системы также согласуются с теорией эволюции и развития. Согласно этой теоретической схеме, как младенчество, так и средний возраст являются потенциально сенситивными периодами, в течение которых ER-системы подвержены реорганизации на основе опыта в среде развития и генетической информации (Del Giudice et al., 2011; Дель Джудиче, 2018). Этот эволюционный адаптивный процесс может оставить долговременный след в развитии моделей ER у детей (Szepsenwol and Simpson, 2019). Различия в воспитании должны способствовать различиям в организации систем ER, потому что отношения родитель-ребенок формируют одну из самых близких сред развития в детстве. Воспитание также может дать надежные подсказки о более широких экологических контекстах, с которыми дети столкнутся в своей жизни, и, таким образом, направить развитие детских ER-систем для функционирования в этих контекстах в более позднем возрасте (Szepsenwol and Simpson, 2019).

С точки зрения привязанности, развития нервной системы и эволюции удивительно, что только в двух долгосрочных исследованиях изучалась роль качества раннего воспитания в более поздних паттернах ER у детей. В недавнем исследовании с небольшой выборкой ( N = 102) безопасные отношения привязанности между матерью и ребенком в младенчестве предсказывали меньшую деактивацию ER, включая подавление, в конфликтных ситуациях с партнерами во взрослом возрасте (Girme et al., 2020). В другом исследовании с большей выборкой (90 003 N 90 004 = 337) материнская навязчивость в дошкольном возрасте предсказывала более активное размышление подростков в возрасте от 13 до 15 лет (Hilt et al., 2012). Несмотря на нехватку исследований, эти два долгосрочных исследования предварительно предполагают, что раннее воспитание детей может иметь долгосрочные последствия для более поздних паттернов ER у детей.

Однако оценка качества родительства только на одной стадии развития оставляет открытыми несколько вопросов о сути потенциальной связи между ранним родительством и более поздним ER. Во-первых, остается совершенно неясным относительный вклад родителей на разных стадиях развития. Во-вторых, воспитание детей кажется относительно стабильным в процессе развития от ранних до поздних стадий (Fraley et al., 2013). Таким образом, вместо того, чтобы качество раннего воспитания оказывало долгосрочное влияние на паттерны ER, временная стабильность воспитания может объяснить наблюдаемые долгосрочные ассоциации между качеством раннего воспитания и более поздними паттернами ER. Интересно, что материнская отзывчивость и индивидуальность в первые 3 года жизни, по-видимому, предсказывают более низкие эмоциональные проблемы подростков, помимо временной стабильности воспитания во времени (Haltigan et al., 2013). Однако на сегодняшний день таких исследований детского ER недостаточно.Если существуют сенситивные периоды, в течение которых качество воспитания оказывает непропорциональное влияние на ER, воспитание в эти периоды должно демонстрировать уникальную прогностическую силу сверх (а) его временной стабильности и (б) воспитания в другие периоды развития. Поэтому в текущем исследовании мы учитывали эти факторы при проверке того, функционируют ли младенчество и средний возраст как чувствительные периоды для долгосрочного влияния качества воспитания на паттерны ER подростков.

Кроме того, два предыдущих долгосрочных исследования роли качества раннего воспитания детей в более поздних моделях ER были сосредоточены только на матерях, игнорируя роль отцов (Hilt et al., 2012; Гирме и др., 2020). То же самое относится к большинству исследований развития ER у детей в целом (Morris et al., 2017). Тем не менее, как материнство, так и отцовство, вероятно, однозначно формируют развитие ER у детей. Согласно Paquette (2004), дети склонны больше искать близости и утешения у своих матерей; отцы, в свою очередь, активизируют детей чаще и способствуют их самостоятельности в преодолении эмоциональных проблем. В соответствии с этим взглядом на уникальные роли, в одном лонгитюдном исследовании подростков среднего возраста повышенная материнская поддержка предсказывала повышенный конструктивный ER (т.э., гибкий контроль импульсов) у девочек, тогда как повышенный отцовский поведенческий контроль предсказывал снижение конструктивного ЭР у мальчиков и девочек (Van Lissa et al., 2019). В текущем исследовании мы сосредоточились как на матерях, так и на отцах, чтобы лучше понять роль пола родителей в развитии ER у детей.

Текущее исследование

Цель этого исследования состояла в том, чтобы изучить относительную важность качества воспитания на различных стадиях развития для ER подростков.Чтобы добиться этого, мы сформулировали четыре гипотетические модели для проверки влияния материнского и отцовского отношения на определенные этапы в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на паттерны ER подростков. Мы операционализировали родительское качество как автономию и близость матери и отца по отношению к своему ребенку, воспринимаемую обоими родителями. Сосредоточение внимания на этих фундаментальных родительских измерениях позволило нам использовать один и тот же метод оценки на каждой стадии развития. Кроме того, используя несколько информантов, мы смогли рассмотреть как внутренние (самовосприятие), так и внешние (восприятие партнера) аспекты воспитания.Паттерны ER подростков, в свою очередь, были операционализированы с использованием отчетов подростков об их обычном использовании переоценки, подавления и размышлений.

Четыре модели времени развития представлены на рис. 1. Во всех моделях качество воспитания в позднем подростковом возрасте вносит свой вклад в паттерны ER подростков. Тем не менее, модели различаются по долгосрочному влиянию качества воспитания в младенчестве и среднем детстве на паттерны ER подростков. В первой модели, Stability Model (рис. 1А), качество воспитания влияет на паттерны ER подростков только в позднем подростковом возрасте.Эта модель показывает, что временная стабильность воспитания исключительно объясняет связь качества воспитания в младенчестве и среднем детстве с моделями ER подростков. Во второй модели, модели младенчества (рис. 1B), качество воспитания в младенчестве напрямую влияет на паттерны ER подростков, помимо временной стабильности воспитания. Эта модель показывает, что младенчество формирует чувствительный период, когда качество воспитания оказывает долгосрочное влияние на паттерны ER.Напротив, в третьей модели, модели среднего детства (рис. 1C), качество воспитания в среднем детстве напрямую влияет на паттерны ER подростков, помимо временной стабильности воспитания. Эта модель показывает, что среднее детство формирует чувствительный период, когда качество воспитания оказывает долгосрочное влияние на паттерны ER. Наконец, в четвертой модели, модели всего детства (рис. 1D), качество воспитания как в младенчестве, так и в среднем детстве напрямую влияет на паттерны ER подростков, помимо временной стабильности воспитания.Эта модель показывает, что как младенчество, так и средний возраст формируют чувствительные периоды, когда качество воспитания оказывает долгосрочное влияние на паттерны ER.

. Пути, выделенные жирным шрифтом, представляют пути наших основных интересов. Непрерывные пути, не выделенные жирным шрифтом, представляют авторегрессивные пути первого порядка и пути с перекрестными лагами, а также одновременные корреляции материнства и отцовства.Пунктирные пути представляют потенциальные пути временной стабильности второго порядка материнства и отцовства. ER = регуляция эмоций.

Мы использовали эти модели для проверки четырех взаимосвязанных гипотез. Во-первых, мы выдвинули гипотезу о том, что качество воспитания как в младенчестве, так и в среднем детстве оказывает долгосрочное влияние на паттерны ER подростков. Таким образом, мы ожидали, что Модель всего детства будет наиболее подходящей моделью для описания стадийно-специфических эффектов родительской автономии и близости на паттерны ER подростков.Во-вторых, мы предположили, что качество воспитания в позднем подростковом возрасте также независимо влияет на паттерны ER подростков. В-третьих, мы предположили, что качество как материнства, так и отцовства играет роль в паттернах ER подростков. Наконец, в качестве направляющей гипотезы мы выдвинули гипотезу о том, что высокое качество воспитания с точки зрения более высокой родительской автономии и близости способствует конструктивным паттернам ER подростков, включающим большую переоценку и меньшее подавление и размышления.

Материалы и методы

Участники и процедура

Исследование было частью исследовательского проекта «Чудеса развития», в котором приняли участие 885 финских семей с момента беременности (матери: М возраст = 33.2 года, диапазон: 20–47; отцы: M возраст = 34,5 года, диапазон: 20–58) до возраста детей от 17 до 19 лет. Первоначальная выборка состояла из (а) пар, зачавших естественным путем (NC; n = 442), набранных в Центральной больнице Хельсинкского университета во время обычного ультразвукового исследования, и (б) пар, забеременевших с помощью вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ; n ). = 443) набраны из пяти клиник лечения бесплодия в Финляндии. Критериями включения были одноплодная беременность, а для НК отсутствие бесплодия в анамнезе и возраст матери старше 25 лет.Группы НК и ВРТ не различались по возрасту матери, возрасту отца, полу ребенка и среднему уровню образования родителей (90 003 p 90 004 с > 0,05). Большинство родителей (66% матерей, 53% отцов) имели как минимум среднее образование. Из всех детей 399 мальчиков и 407 девочек (79 пропущенных значений). Этические советы Хельсинкской университетской больницы и пяти клиник по лечению бесплодия одобрили все этапы сбора данных.

В настоящем исследовании мы использовали данные детей в возрасте 1 года (Т1), от 7 до 8 лет (Т2) и от 17 до 19 лет (Т3).Матери и отцы участвовали в Т1, Т2 и Т3, тогда как дети участвовали только в Т3. После сбора данных на Т3 мы зарегистрировали все гипотезы и план анализа перед анализом.

В Т1 частота ответов с начала исследовательского проекта составляла 61% для матерей ( n = 544; n NC = 251, n АРТ = 293) и 57% для отцов (). n = 502; n NC = 223, n АРТ = 279).Отсев в Т1 не зависел от возраста отца, возраста матери, пола ребенка и среднего уровня образования родителей во время беременности ( p с > 0,05). На Т2 уровень ответа составил 59% для матерей ( n = 519; n NC = 273, n АРТ = 246) и 33% для отцов ( n ). NC = 132, n ART = 164). Меньший возраст отца, возраст матери и средний уровень образования родителей на момент беременности были связаны с убылью отцов.В Т3 частота ответов составила 51% для матерей ( n = 449; n NC = 222, n АРТ = 227), 40% для отцов ( n 935004 = 227). NC = 171, N Art = 186) и 49% для подростков ( N = 437; N NC = 220, N Art = 217). Более низкий средний уровень образования родителей на момент беременности был связан с отсевом матерей, отцов и подростков, а более низкий возраст отцов – с отсевом отцов.Среди подростков отсев мальчиков ( n = 176) был выше, чем отсев девочек ( n = 261). Количество полных случаев (т. е. оба родителя участвовали в каждой оценке, а их подросток участвовал в Т3) составило 129, а количество парных наблюдений между оценками колебалось от 186 до 500. В частности, парные наблюдения между отчетами подростков на Т3 и родительские отчеты в T1, T2 и T3 варьировались от 205 (отчеты отцов в T2) до 357 (отчеты матерей в T3).

Меры

Качество воспитания

В Т1, Т2 и Т3 качество воспитания оценивали с использованием субшкал родительской автономии и близости Субъективного теста семейных изображений (Mattejat and Scholz, 1994). Используя 7-балльную (от -3 до 3) биполярную шкалу с двумя крайними точками, и матери, и отцы сообщали о своем восприятии материнской и отцовской автономии (четыре пункта; например, «По отношению к моему ребенку я/мой партнер нерешителен – нерешителен). ») и материнской и отцовской близости (четыре пункта; e.ж., «По отношению к моему ребенку я/мой партнер отвергает-любит»). Это позволило нам использовать как собственные отчеты, так и отчеты партнеров (или бывших партнеров) для моделирования этих родительских измерений. Корреляции между самооценкой и суммой оценок партнера на Т1, Т2 и Т3 были скромными ( х автономия = 0,08–0,26; х близость –3,014). Элементы автономии (асимметрия = -2,43–-0,85 и эксцесс = -0,19–10,55) и особенно интимность (асимметрия = -8.98––1,17 и эксцесс = 0,80–117,04) были смещены влево и лептокуртичны, что подразумевает высокую автономию и близость в большинстве семей. Эта ненормальность родительской автономии и вопросов близости была принята во внимание при анализе (см. раздел «Аналитическая стратегия»). Перед анализом данных шкалы элементов автономии и интимности были преобразованы в диапазон от 1 до 7.

Модели регуляции эмоций подростков

В Т3 паттерны ER подростков оценивали с использованием опросника регуляции эмоций (ERQ; Gross and John, 2003) и шкалы размышлений и катастрофизации опросника когнитивного регулирования эмоций (CERQ; Garnefski et al., 2001). В ERQ с использованием 7-балльной шкалы Лайкерта (от 1 = категорически не согласен до 7 = полностью согласен ) подростки сообщали об использовании ими переоценки (шесть пунктов; например, «Я контролирую свои эмоции, меняя способ мышления). о ситуации, в которой я нахожусь») и подавление (четыре пункта; например, «Я держу свои эмоции при себе») в ситуациях, вызывающих ЭР. В CERQ, используя 5-балльную шкалу Лайкерта (1 = , почти никогда до 5 = , почти всегда ), подростки сообщили о том, что они используют руминацию (четыре пункта; т.г., «я останавливаюсь на чувствах, которые ситуация вызвала во мне») и катастрофизируя (четыре пункта; например, «я постоянно думаю о том, как ужасна была ситуация») в неприятных ситуациях.

Несколько исследований подтвердили теоретическую двухфакторную структуру ERQ (Gross and John, 2003; Gómez-Ortiz et al., 2016). Что касается размышлений о CERQ, исследование Irish et al. (2017) на сегодняшний день является самым качественным проверочным исследованием. В этом исследовании два исходных пункта размышлений («Я часто думаю о том, как я отношусь к тому, что я испытал»; «Я хочу понять, почему я так отношусь к тому, что я испытал») показали плохие результаты, <0.30 стандартных загрузок. По мнению Айрленд и др., эти пункты могут измерять самоанализ и любопытство, а не размышления. Кроме того, другой паттерн ER, катастрофизирующий, сильно коррелировал с размышлениями ( r = 0,92), что позволяет предположить, что эти шкалы могут отражать в основном один и тот же паттерн ER (Ireland et al., 2017). В результате мы протестировали две конкурирующие модели измерения размышлений о CERQ (см. раздел «Аналитическая стратегия»).

Ковариаты

Средний уровень образования родителей на момент беременности (от 1 = ниже профессионального образования до 4 = высшее образование ), пол ребенка (0 = мальчик , 1 = девочка ) и статус ВРТ (0 = нет , 1 = да ) были включены в анализ как ковариаты.Включив средний уровень образования родителей во время беременности в качестве ковариации, мы стремились гарантировать, что интересующие нас эффекты не зависели от раннего социально-экономического статуса семьи, который, по-видимому, играет роль в воспитании детей (Conger et al., 2010). а также развитие ER у детей (Ursache and Noble, 2016). Кроме того, мы хотели принять во внимание пол ребенка в нашем анализе из-за задокументированных ассоциаций между полом и паттернами ER, особенно подавлением (Gross and John, 2003) и размышлениями (Hilt et al., 2012). Наконец, хотя не было никаких очевидных причин ожидать, что статус ВРТ будет соучредителем влияния качества воспитания на модели ER подростков, мы также решили контролировать статус ВРТ. Цель состояла в том, чтобы убедиться, что выборочное распределение не влияет на интересующие нас эффекты.

Аналитическая стратегия

Моделирование структурными уравнениями (SEM) использовалось в качестве статистического инструмента для проверки гипотез. Все модели проводились с использованием Mplus версии 8.3 (Muthén and Muthén, 1998–2019) или пакет lavaan (Rosseel, 2012) в программном обеспечении R. Оценка максимального правдоподобия с надежными стандартными ошибками и статистикой масштабированного теста Юаня-Бентлера использовалась в качестве оценки из-за ее устойчивости к ненормальности. На протяжении всего анализа родительская автономия и близость изучались в отдельных моделях, чтобы достичь более приемлемого отношения параметра к N . Кроме того, отчеты о себе и партнере обрабатывались в отдельных моделях, потому что вряд ли они измеряли идентичные конструкции.Тем не менее, материнство и отцовство моделировались одновременно во всех моделях. Таким образом, у нас было четыре отдельных моделирующих ситуации для проверки наших четырех гипотез: (а) родительская автономия по самооценке, (б) родительская автономия по самооценке партнера, (в) родительская близость по самооценке и (г) родительская близость по оценке партнера. . В моделях с самооценкой мы использовали данные о материнской автономии/близости, сообщаемые матерью, и данные об автономии/близости отца, сообщаемые отцом. В свою очередь, в моделях, сообщаемых партнерами, мы использовали данные материнской автономии/близости, сообщаемые отцом, и данные об автономии/близости отца, сообщаемые матерью.Мы внесли два обоснованных изменения в исходный предварительно зарегистрированный план анализа, которые будут описаны ниже. Все сценарии и результаты анализа можно найти по адресу https://osf.io/b8mqz.

Измерительные модели

Перед проверкой гипотез с помощью моделей времени развития модели измерения родительской автономии и близости, а также паттерны ER были оценены с помощью подтверждающего факторного анализа. Модели измерения родительской автономии и близости включали шесть латентных переменных (материнская и отцовская автономия/близость в Т1, Т2 и Т3) по четыре индикатора в каждой.Были оценены корреляции между латентными переменными. Корреляции погрешностей соответствующих индикаторов также оценивались во времени, поскольку мы предполагали, что эти индикаторы имеют некоторую общую дисперсию метода. Временная инвариантность материнства и отцовства и факторная инвариантность между материнством и отцовством оценивались с точки зрения конфигурационной, слабой, сильной и строгой инвариантности.

После проверки структуры инвариантности родительской автономии и близости мы зафиксировали корреляции членов ошибки соответствующих показателей, которые не ослабили соответствие модели, на то же значение или на ноль, чтобы минимизировать отношение параметра к N .Затем в каждой из четырех ситуаций моделирования мы изменили модели измерения воспитания на авторегрессионные модели с перекрестным запаздыванием. Мы сравнили две модели: (а) базовую модель авторегрессии первого порядка с перекрестным лагом и (б) модель авторегрессии второго порядка с перекрестным лагом, в которой авторегрессионные пути второго порядка (от Т1 до Т3) как отцовства, так и материнства были оценены. В предварительной регистрации мы планировали использовать структуру второго порядка только в том случае, если модельная подгонка структуры первого порядка не соответствовала заданному критерию, а структура второго порядка лучше соответствовала данным.Однако мы решили выбрать структуру второго порядка, если это улучшит соответствие модели независимо от соответствия модели первого порядка. Мы посчитали это решение более достоверным, потому что оно уменьшило риск неправильного определения частей модели, которые напрямую не касались наших гипотез. Из этих моделей первого и второго порядка мы включили модель, которая как таковая лучше подходит для моделей времени развития.

Модель измерения ERQ включала скрытую переменную переоценки с шестью индикаторами и скрытую переменную подавления с четырьмя индикаторами.Оценивалась корреляция между латентными переменными. Что касается размышлений о CERQ, мы протестировали две модели по результатам валидационного исследования, проведенного Irish et al. (2017). В первой оригинальной модели мы использовали четыре исходных элемента размышлений как индикаторы латентных размышлений. Во второй альтернативной модели мы исключили два элемента размышлений, показывающие плохие нагрузки в исследовании Айрленда и др., и объединили шкалы размышлений и катастрофизации, которые сильно коррелировали в этом исследовании.Таким образом, в этой модели мы использовали два других элемента размышлений (т.е. «Я озабочен тем, что я думаю и чувствую по поводу того, что я испытал»; «Я останавливаюсь на чувствах, которые ситуация вызвала во мне») и четыре пункта. катастрофизирующие предметы как индикаторы латентных размышлений.

Затем, на основе результатов, касающихся отдельных моделей размышлений ERQ и CERQ, мы протестировали модели для всех трех паттернов ER и оценили баллы фактора Бартлетта для каждого паттерна ER. Эти факторные оценки использовались в качестве единых индикаторных переменных латентных паттернов ER в моделях времени развития.Эта процедура минимизировала отношение параметра к N в этих моделях, а также позволила учесть ошибку измерения, связанную с паттернами ЭР. Таким образом, коррекция затухания была применена к латентным переменным с одним индикатором, установив нагрузку каждого латентного шаблона ER на его отдельный индикатор (т.

ВАР⁢(X)⁢(1-ρ)

, где VAR(X) — дисперсия, а ρ — оценка надежности коэффициента.Чтобы оценить надежность моделей ER, мы вычислили ро Таркконена (Tarkkonen and Vehkalahti, 2005).

Модели времени развития

Чтобы проверить первую гипотезу, мы сформулировали и сравнили четыре модели времени развития во всех четырех ситуациях моделирования, о которых сообщали сами и о которых сообщали партнеры (в соответствии с рисунком 1). Все параметры были заданы так, чтобы они свободно варьировались в зависимости от моделируемой ситуации. В модели стабильности мы оценивали только влияние материнской и отцовской автономии/близости на Т3 на паттерны ER подростков.В модели младенчества мы оценили влияние материнской и отцовской автономии/близости на Т1 и Т3 на паттерны ER подростков. В модели среднего детства мы оценили влияние материнской и отцовской автономии/близости на Т2 и Т3 на паттерны ER подростков. Наконец, в «Модели всего детства» мы оценили влияние материнской и отцовской автономии/близости на Т1, Т2 и Т3 на паттерны ER подростков. Во всех моделях мы оценивали коэффициенты пути всех ковариат материнской и отцовской автономии/близости на Т2 и Т3 и паттерны ER подростков.Из этих моделей мы выбрали наиболее подходящую модель для каждой из четырех ситуаций моделирования.

Затем мы дополнительно изучили предполагаемые пути родительской автономии/близости на паттернах ER в выбранных моделях. Во всех четырех ситуациях моделирования мы сравнили выбранные модели времени развития и их подмодели, в которых влияние родительской автономии/близости на Т3 на паттерны ER было зафиксировано равным нулю. Сравнение соответствия этих моделей позволило нам проверить нашу вторую гипотезу о влиянии автономии/близости родителей в позднем подростковом возрасте на паттерны ER подростков.Кроме того, мы стремились провести несколько других сравнений моделей, чтобы проверить наши третью и четвертую гипотезы о роли пола родителей и о том, влияет ли воспитание на все или только на некоторые паттерны ER.

Отсутствуют данные

Что касается переменных, использованных в нашем анализе (т. е. показателей родительской автономии и близости, а также паттернов и ковариатов ER), тест MCAR Литтла отклонил отсутствующее полностью случайное предположение, χ 2 (11389) = 12237,65, p < 0 .001. В результате отсутствующие данные были обработаны с использованием полной информации оценки максимального правдоподобия (FIML) со вспомогательными переменными. При предварительной регистрации мы планировали проводить анализы без вспомогательных переменных. Тем не менее, мы решили включить в модели вспомогательные переменные, чтобы уменьшить потенциальную систематическую погрешность пропуска. Это соответствует современным передовым методам обработки отсутствующих данных: использование вспомогательных переменных улучшает оценку FIML за счет увеличения вероятности пропуска случайного предположения (т.т. е. отсутствие связано с наблюдаемыми переменными в данных), наиболее важное допущение современных методов определения отсутствующих данных, таких как FIML (Enders, 2010; Howard et al., 2015; Rioux and Little, 2021).

Поскольку наши междисциплинарные данные включали тысячи потенциальных вспомогательных переменных, мы использовали подход, предложенный Howard et al. (2015), чтобы минимизировать количество вспомогательных переменных в моделях. Короче говоря, чтобы сформировать вспомогательные переменные, мы сначала изучили наиболее релевантные переменные, которые коррелировали либо с отсутствием, используя p < 0.05 в качестве критерия и/или с родительскими переменными и переменными ER, используемыми в анализе. В последнем случае мы включили все переменные, которые показали средний | р | > 0,20 с показателями латентного родительства и переменных ER, используемых в моделях времени развития. Однако, когда менее 10 переменных со средним | р | > 0,20, мы выбрали первые 10 переменных с самой высокой корреляцией, чтобы максимизировать релевантную информацию для всех переменных, используемых в анализе.Во-вторых, используя пакет semTools (Jorgensen et al., 2018b) в программном обеспечении R, мы вменили выбранные переменные с помощью нескольких методов вменения и провели анализ основных компонентов. Наконец, мы извлекли основные компоненты, объясняющие 50% общей дисперсии, и включили их в качестве вспомогательных переменных в модели. Следует отметить, что вменение производилось только для тех переменных, которые использовались для получения оценок компонентов (т. е. вспомогательных переменных) из анализа основных компонентов.Отсутствие наших основных переменных (то есть родительской автономии, близости и ER) было обработано с помощью оценки FIML, в которой использовались созданные вспомогательные переменные для улучшения оценки модели (Howard et al., 2015).

Эта процедура проводилась отдельно для каждой моделируемой ситуации, чтобы максимизировать допущение случайного отсутствия во всех четырех ситуациях. Вспомогательные переменные (всего 20–22) были включены в модели времени развития и модели родительских измерений. Единственными исключениями были модели измерения моделей ER, поскольку было невозможно оценить факторные баллы из моделей с вспомогательными переменными.Таким образом, модели измерения паттернов ЭР тестировались без вспомогательных переменных.

Критерии соответствия модели

При сравнении вложенных моделей мы использовали масштабированный критерий разности хи-квадрат с α = 0,050 (Satorra and Bentler, 2001). Информационные критерии Акаике (AIC) использовались в единственном сравнении невложенных моделей между моделью младенчества и моделью среднего детства. Разница |AIC| ≥ 2,00 был нашим критерием значимой разницы между моделями.Чтобы оценить абсолютное соответствие модели, мы сосредоточились на приблизительных показателях соответствия индекса надежного сравнительного соответствия (CFI; Brosseau-Liard and Savalei, 2014), надежной среднеквадратической ошибке аппроксимации (RMSEA; Brosseau-Liard et al., 2012) и стандартизированный среднеквадратический остаток (SRMR). Значения CFI > 0,900, RMSEA <0,080 и SRMR <0,080 были нашими критериями адекватного соответствия модели. Мы решили выбрать более либеральные критерии, чем обычно используемые пороговые значения, потому что наши гипотезы рассматривали относительное, а не абсолютное соответствие модели.В случае отдельных параметров модели мы подчеркивали размеры эффекта (стандартизированные оценки и R 2 с) и 95% доверительные интервалы, поскольку наше исследование моделирования показало большую неопределенность в интерпретации тестов значимости, связанных с этими параметрами (для дальнейшего информацию см. в предварительной регистрации ).

Результаты

Предварительные анализы

Описательная статистика

Дополнительный материал 1 представляет описательную статистику для переменных, используемых в моделях родительской автономии, о которых сообщают сами (дополнительная таблица 1A), моделях родительской автономии, о которых сообщают партнеры (дополнительная таблица 1B), моделях родительской близости, о которых сообщают сами родители (дополнительная таблица 1C). , модели родительской близости, о которых сообщают партнеры (дополнительная таблица 1D), и модели измерения моделей ER (дополнительная таблица 1E).Примечательно, что все пункты родительской автономии и близости показали медианные значения 6 или 7, демонстрируя сильную асимметрию влево. Тем не менее, диапазон большинства родительских элементов (например, 73/96) варьировался от 1 до 7 в соответствии с их ожидаемым максимальным диапазоном. В дополнительном материале 2 показаны корреляции нулевого порядка для тех же переменных, которые использовались в моделях родительской автономии, о которых сообщают сами родители (дополнительная таблица 2A), моделях родительской автономии, о которых сообщают партнеры (дополнительная таблица 2B), моделях родительской близости, о которых сообщают сами родители (дополнительная таблица). Таблица 2C), модели родительской близости, о которых сообщают партнеры (дополнительная таблица 2D), и модели измерения моделей ER (дополнительная таблица 2E).

Модели продольного измерения родительской автономии и близости

Что касается моделей измерения родительской автономии и близости, о которых сообщают сами и партнеры (см. Дополнительный материал 3), все модели показали адекватное соответствие модели при тестировании конфигурационной структуры временной инвариантности (самооценка родительской автономии: шкала χ 2 ( 213, N = 885) = 256,48, p = 0,022, CFI = 0,982, RMSEA = 0,015, SRMR = 0,051; родительская автономия, о которой сообщают партнеры: в масштабе χ 2 (213, ) = 8 278.45, p = 0,002, CFI = 0,981, RMSEA = 0,019, SRMR = 0,052; самооценка родительской близости: шкала χ 2 (213, N = 885) = 412,04, p <0,001, CFI = 0,922, RMSEA = 0,033, SRMR = 0,066; и сообщаемая партнером родительская близость: шкала χ 2 (213, N = 885) = 345,97, p <0,001, CFI = 0,967, RMSEA = 0,030, SRMR = 0,070). Однако ни одна из моделей не соответствовала более строгим предположениям о временной инвариантности (Дополнительный материал 3), что отражает описательный разрыв в проявлении родительской автономии и близости в процессе развития.Точно так же во всех моделях, о которых сообщают сами и партнеры, сохранялась только конфигурационная факторная инвариантность между материнством и отцовством (Дополнительный материал 3), предполагая, что материнская автономия и близость отличались от отцовской автономии и близости.

Индивидуальные параметры (т. е. нагрузки и корреляции) для моделей измерения родительской автономии и близости можно найти в дополнительном материале 4. Стандартизированные нагрузки для моделей родительской автономии, о которых сообщают сами и партнеры, находятся в диапазоне 0.13–0,80 и 0,20–0,83 соответственно. Показатель автономии «цепляющийся-независимый» имел особенно слабые нагрузки как у матерей, так и у отцов от Т1 до Т3 (по самооценке: λ = 0,13–0,33; по оценке партнера: λ = 0,20–0,54). Тем не менее, поскольку общее соответствие моделей родительской автономии было адекватным, мы решили сохранить этот показатель в моделях в соответствии с нашей предварительной регистрацией. Стандартизированные нагрузки для моделей родительской близости, о которых сообщали сами и партнеры, были немного выше, в пределах 0.36–0,86 и 0,32–0,92 соответственно. Омега-надежность (McDonald, 1999) для родительской автономии, о которой сообщают сами и партнеры, и родительской близости, о которых сообщают сами и партнеры, варьировалась в пределах 0,54–0,63, 0,53–0,83, 0,60–0,79 и 0,62–0,89 соответственно. Корреляции между латентной автономией/близостью во времени (т. е. Т1 и Т2, Т2 и Т3, Т1 и Т3) колебались в пределах 0,42–0,47 для матерей и 0,21–0,27 для отцов в модели родительской автономии, о которой сообщают сами родители, 0,32–0,42 для матери и 0,15–0,38 для отцов в модели родительской автономии, о которой сообщают партнеры, 0.27–0,43 для матерей и 0,09–0,36 для отцов в модели родительской близости, о которой сообщают сами родители, и 0,06–0,48 для матерей и 0,21–0,44 для отцов в модели родительской близости, о которой сообщают партнеры.

При сравнении авторегрессионных моделей первого и второго порядка с перекрестным лагом последняя показала лучшее соответствие в ситуациях родительской автономии, о которой сообщают сами и партнеры (дополнительный материал 3). Между моделями не было различий в ситуациях родительской близости, о которой сообщали сами и партнеры (дополнительный материал 3).Таким образом, мы включили авторегрессивную структуру второго порядка в модели времени развития родительской автономии. Авторегрессивная структура первого порядка, в свою очередь, была включена в модели родительской близости. Что касается распределения в нашей выборке, статус АРТ не был связан с воспитанием детей с использованием p <0,050 в качестве критерия, за исключением двух исключений (всего 24 проверенных эффекта). По сравнению с семьями NC, семьи ART показали более высокую отцовскую близость, о которой сообщали партнеры, на T1 (β = 0,144, SE = 0.044, p = 0,001) и при Т2 (β = 0,114, SE = 0,048, p = 0,018). Таким образом, в целом семьи ВРТ и НК мало отличались в воспитании детей.

Модели измерения моделей регуляции эмоций

В модели измерений ERQ RMSEA не соответствовало установленным критериям адекватности модели, масштабированное χ 2 (34, N = 437) = 117,56, p < 0,001, CFI = 0,936, RMSEA = 0,085, СРСС = 0,042. Аналогично, в случае размышлений о CERQ обе исходные модели (χ 2 (2, N = 437) = 29.66, p < 0,001, CFI = 0,938, RMSEA = 0,181, SRMR = 0,040) и альтернативная модель (в масштабе χ 2 (9, N = 437) = 76,33, p < 0,0004 0,926, RMSEA = 0,142, SRMR = 0,054) показал неадекватное соответствие RMSEA. Чтобы решить проблему неадекватного соответствия модели, мы протестировали две модели измерения для всех трех шаблонов ER. Первая модель включала оригинальные модели измерения размышлений ERQ и CERQ. Вторая модель включала исходную модель ERQ и альтернативную модель размышлений CERQ.Хотя различия в индексах соответствия модели были небольшими, только последняя модель соответствовала установленным критериям соответствия модели (в масштабе χ 2 (101, N = 437) = 323,89, p < 0,001, CFI = 0,910, RMSEA = 0,076, SRMR = 0,061), в то время как первая модель этого не сделала (в масштабе χ 2 (74, N = 437) = 267,08, p < 0,001, CFI = 0,899, RMSEA = 0,083, 07 SRMR = ). Ро Таркконена для факторных оценок размышлений также было выше в альтернативной модели размышлений CERQ (ρ = 0.88), чем в исходной модели (ρ = 0,78). По этим причинам мы решили использовать показатели фактора размышлений, основанные на альтернативной модели размышлений CERQ, в моделях времени развития. Рос Таркконена для факторных оценок переоценки и подавления составил 0,89 и 0,80 соответственно. Индивидуальные параметры для выбранной модели измерения шаблонов ER можно найти в дополнительном материале 5.

Основные результаты: сравнение моделей времени развития

Показатели соответствия всех четырех моделей времени развития были адекватными во всех четырех ситуациях моделирования (самооценка моделей родительской автономии: CFI = 0.973–0,973, RMSEA = 0,015–0,015, SRMR = 0,050–0,051; модели родительской автономии, о которых сообщают партнеры: CFI = 0,973–0,974, RMSEA = 0,017–0,018, SRMR = 0,049–0,050; самооценка родительских моделей близости: CFI = 0,924–0,925, RMSEA = 0,027–0,027, SRMR = 0,060–0,061; модели родительской близости, о которых сообщают партнеры: CFI = 0,974–0,974, RMSEA = 0,019–0,021, SRMR = 0,065–0,066). Сравнение моделей времени развития показало согласованные результаты для четырех ситуаций моделирования: вопреки нашей первой гипотезе, между моделями не было обнаружено различий в соответствии модели (таблица 1).Таким образом, наиболее экономная модель стабильности считалась наиболее подходящей моделью для родительской автономии, о которой сообщали сами и партнеры, и родительской близости, о которых сообщали сами и партнеры. Другими словами, качество воспитания в младенчестве и среднем детстве не продемонстрировало никакой прогностической силы в отношении паттернов ER подростков сверх временной стабильности воспитания.

Таблица 1. Сравнение моделей времени развития.

Затем в четырех ситуациях моделирования мы сравнили выбранную модель стабильности и ее подмодель, в которой мы также зафиксировали влияние качества воспитания в Т3 на паттерны ER на ноль, чтобы проверить, оказывает ли воспитание какое-либо влияние на паттерны ER подростков.Опять же, результаты были одинаковыми во всех ситуациях моделирования. Вопреки нашей второй гипотезе, не было различий в подгонке модели между моделями стабильности и их подмоделями (таблица 2). Таким образом, не требовалось никаких других сравнений для проверки роли пола родителей (третья гипотеза) и влияния качества воспитания на каждый конкретный паттерн ER (четвертая гипотеза).

Таблица 2. Сравнение модели стабильности и ее подмодели без влияния воспитания в позднем подростковом возрасте на модели регуляции эмоций подростков.

Модели, не влияющие на качество воспитания в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на модели ER подростков, были выбраны в качестве нашей окончательной модели для (а) самооценки родительской автономии (рис. 2А), (б) родительской автономии, о которой сообщил партнер. автономия (рис. 2B), (c) самооценка родительской близости (рис. 3A) и (d) сообщаемая партнером родительская близость (рис. 3B). Эти модели полностью противоречили нашим гипотезам, предполагая, что ни материнство, ни отцовство на любой стадии развития не обладают предсказательной силой в отношении паттернов ER подростков.Что касается других частей модели, то авторегрессивные пути родительской автономии/близости обычно демонстрировали временную стабильность от небольшой до умеренной, в то время как перекрестные лаги между материнством и отцовством были в лучшем случае небольшими (рис. 2, 3). Индивидуальные параметры для выбранных моделей можно найти в Дополнительных материалах 6.

Рисунок 2. Окончательные модели родительской автономии, о которых сообщали сами (A) и (B) , о которых сообщали партнеры: стандартизированные оценки параметров и 95% доверительные интервалы.Не было обнаружено влияния материнской или отцовской автономии в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на паттерны регуляции эмоций у подростков. Значения, выделенные жирным шрифтом, представляют пути, в которых 95% доверительный интервал не содержит нуля. Факторные нагрузки и корреляции ошибок показателей родительской автономии и коэффициенты пути ковариат не показаны. CFI = надежный индекс сравнительного соответствия; RMSEA = робастная среднеквадратическая ошибка аппроксимации; SRMR = стандартизированный среднеквадратический остаток.

Рис. 3. Окончательные модели родительской близости по самооценке (A) и по оценке партнера (B) : стандартизированные оценки параметров и 95% доверительные интервалы. Не было обнаружено влияния материнской или отцовской близости в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на паттерны регуляции эмоций у подростков. Значения, выделенные жирным шрифтом, представляют пути, в которых 95% доверительный интервал не содержит нуля. Факторные нагрузки и корреляции ошибок показателей родительской автономии и коэффициенты пути ковариат не показаны.CFI = надежный индекс сравнительного соответствия; RMSEA = робастная среднеквадратическая ошибка аппроксимации; SRMR = стандартизированный среднеквадратический остаток.

Оценка возможности интерпретации нулевых результатов

В ходе предварительной регистрации первый автор, не имея доступа к данным, провел исследование методом моделирования методом Монте-Карло, чтобы оценить мощность и частоту ошибок первого рода в этом исследовании. Однако существовали существенные расхождения между первоначальным исследованием моделирования и фактическими данными в (а) отсутствующей структуре данных, (б) распределении переменных и (в) параметрах модели (т.г., факторные нагрузки), которые напрямую не касались наших гипотез. Поэтому, чтобы улучшить интерпретацию наших результатов, мы провели новое моделирование Монте-Карло для четырех ситуаций моделирования с использованием пакета simsem (Jorgensen et al., 2018a) в программном обеспечении R. В этих симуляциях мы определили ту же структуру отсутствующих данных, что и в наших реальных данных. Для всех переменных мы также установили значения эксцесса и асимметрии, которые были сопоставимы с нашими данными; тем не менее, нам пришлось скорректировать несколько значений показателей родительской автономии и близости, чтобы гарантировать сходимость метода Вейла и Маурелли (1983), особенно в моделях родительской близости.В моделях населения, генерирующих данные, мы в основном использовали значения отдельных параметров модели, полученные из наших реальных проведенных моделей, в качестве истинных параметров населения. Единственным исключением были эффекты родительской автономии и близости в Т1, Т2 и Т3 на паттерны ER подростков. Эти параметры были установлены на те же значения, что и в исходном моделировании. Таким образом, в зависимости от теоретических допущений каждой модели времени развития мы устанавливаем стандартизированные коэффициенты пути материнской и отцовской автономии/близости в Т1 и Т2 при переоценке равными 0.13 или ноль, а подавление и размышление до -0,13 или ноль. Во всех моделях мы установили стандартизированные коэффициенты траектории материнской и отцовской автономии/близости на Т3 при переоценке до 0,13, а подавление и размышления до -0,13. Значение ± 0,13 было основано на предыдущих исследованиях (Gresham and Gullone, 2012; Hilt et al., 2012; Brenning et al., 2015; Cheung et al., 2019), которые были сосредоточены на роли родителей в ER подростков. узоры.

Результаты моделирования можно найти в дополнительном материале 7.Мощность постоянно уменьшалась по сравнению с нашим первоначальным исследованием моделирования. Тем не менее, результаты показали, что, если бы истинной популяционной моделью была модель всего детства, модель стабильности или модель младенчества, мощности для обнаружения правильной модели при сравнении моделей временных моделей развития должно было быть относительно достаточно. Важно отметить, что, когда истинной популяционной моделью была одна из четырех моделей времени развития, мощность для обнаружения различий между моделью стабильности и ее подмоделью без влияния воспитания в Т1, Т2 и Т3 на паттерны ER подростков составляла 0.92–1.00. Эти результаты предполагают, что если бы истинной моделью была одна из моделей времени развития, мы должны были бы ожидать найти различия между моделью стабильности и выбранной моделью без влияния воспитания на паттерны ER во всех четырех ситуациях моделирования.

Анализ чувствительности

Модель развития-сплоченности семейных отношений предполагает, что для оптимального развития ребенка необходимы как высокая автономия, так и высокая близость, тогда как дефицит одного или обоих указывает на более проблемную среду развития (Mattejat and Scholz, 1994).В наших основных анализах, следуя нашему предварительно зарегистрированному протоколу, мы тестировали отдельные основные эффекты автономии и близости. Это произошло потому, что из-за ограниченного размера нашей выборки и сложности модели было непрактично моделировать взаимодействие между автономией и близостью, принимая во внимание (а) стабильность воспитания, (б) влияние воспитания на других стадиях развития и ( в) уникальное влияние матерей и отцов, все необходимые условия для тщательной проверки наших гипотез. Однако моделирование только отдельных основных эффектов каждого родительского параметра могло бы объяснить наши наблюдаемые нулевые результаты.Чтобы учесть это, мы проверили надежность наших результатов с помощью дополнительных анализов, в которых мы сосредоточились на влиянии общей дисперсии между автономией и близостью в Т1, Т2 и Т3 на паттерны ER подростков (отдельно для самоотчетов и отчетов партнера).

В дополнительных анализах мы сначала разделили показатели автономии на средние переменные в Т1, Т2 и Т3 отдельно для матерей и отцов. Та же процедура была выполнена для индикаторов близости в T1, T2 и T3.Эти пары переменных автономии и близости использовались в качестве двух рефлексивных индикаторов каждой латентной родительской переменной в каждой точке измерения. Таким образом, каждая латентная переменная материнства и отцовства в Т1, Т2 и Т3 отражала континуум оптимального родительства с точки зрения сочетания высокой автономии и высокой близости по сравнению с низкой автономией и низкой близостью . Модели времени развития тестировались и сравнивались с отчетами о себе и партнере с использованием того же подхода, что и в основном анализе.Подробное описание и результаты этих дополнительных анализов можно найти в дополнительном материале 8.

Результаты были очень похожи на основные результаты в отношении отдельных основных эффектов родительской автономии и близости. Интерпретация результатов, о которых сообщали сами, была точно такой же; то есть модель без влияния родителей в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на паттерны ER подростков была выбрана в качестве окончательной модели. Точно так же, что касается отчетов партнеров, не было обнаружено влияния материнства или отцовства в младенчестве и среднем детстве на паттерны ER подростков; тем не менее, в позднем подростковом возрасте сравнение моделей подтвердило один эффект.Высокое автономное и интимное отцовство было связано с более низким уровнем мышления подростков, β = –0,182 SE = 0,067, p = 0,007. Однако следует отметить, что пять из шести наших моделируемых ситуаций не обнаружили этого эффекта в позднем подростковом возрасте, и всего наши модели рассмотрели 36 эффектов материнства и отцовства в позднем подростковом возрасте на паттерны ER подростков. Это многократное тестирование увеличивает риск того, что один обнаруженный эффект может быть ложноположительным. Таким образом, мы сочли, что безопаснее подчеркивать более последовательные результаты в нашей интерпретации.Таким образом, дополнительные анализы не подтвердили, что наши нулевые результаты в младенчестве и среднем детстве были связаны с выбранным нами подходом к раздельному моделированию эффектов автономии и близости. В позднем подростковом возрасте анализы выявили только один эффект, также показывающий незначительные отличия от наших основных анализов.

Обсуждение

Текущие модели привязанности, нейроразвития и эволюционно-развитие предполагают, что ранний опыт отношений между родителями и детьми в младенчестве и среднем детстве может оказывать долгосрочное влияние на более позднее развитие ER (Del Giudice et al., 2011; Джи, 2016; Перри и др., 2017 г.; Szepsenwol and Simpson, 2019). Эмпирическая работа также показала, что качество воспитания может по-прежнему влиять на развитие ER у детей в подростковом возрасте (Morris et al., 2017). Тем не менее, наше предварительно зарегистрированное исследование было первым, в котором тщательно проверялись стадийно-специфические эффекты качества воспитания, принимая во внимание как временную стабильность воспитания, так и его относительный вклад в другие стадии развития. Мы сформулировали четыре модели времени развития, чтобы протестировать стадийное наследие материнства и отцовства в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте на паттернах ER подростков.Тем не менее, полностью вопреки нашим гипотезам, ни одна из моделей времени развития не была поддержана. Мы не обнаружили влияния материнства или отцовства в младенчестве, среднем детстве или позднем подростковом возрасте на модели ER подростков. Результаты были постоянными независимо от репортера (т. е. себя или партнера) и родительского аспекта (т. е. автономии или близости). Важно отметить, что моделирование Монте-Карло показало, что наше исследование имело достаточную мощность для обнаружения различий между моделями времени развития и окончательными выбранными моделями без влияния воспитания на паттерны ER подростков.Таким образом, наши результаты не подтверждают концептуальную идею сензитивных периодов в младенчестве и среднем детстве, в течение которых качество воспитания оказывает долгосрочное влияние на развитие ER у детей. Результаты также отклоняются от ранее задокументированной связи между качеством воспитания в подростковом возрасте и паттернами ER подростков.

Отсутствие долгосрочных последствий воспитания в младенчестве и среднем детстве

Существует несколько предварительных объяснений того, почему мы не обнаружили долгосрочных эффектов материнства или отцовства на паттерны ER подростков.Одна из возможностей может заключаться в том, что, хотя воспитание детей может быть ключевым фактором в формировании паттернов ER у детей в младенчестве и среднем детстве, эти эффекты могут позже исчезнуть из-за высокой пластичности паттернов ER в ходе развития. С точки зрения эволюции и развития, вместо того, чтобы рассматривать ранние ER-паттерны, связанные с привязанностью, как долгосрочные адаптации, готовящие детей к будущим экологическим контекстам , эти ER-паттерны можно было бы лучше понять с точки зрения стадийно-специфических онтогенетических адаптаций, в основном помогающих детям функция только в текущей ближайшей среде (Bjorklund, 2015).Таким образом, ранние модели ER, особенно в младенчестве, могут развиваться, чтобы способствовать преодолению специфических для стадии проблем (например, поддерживать близость к родителям), но могут быть очень податливыми на более позднем этапе развития.

В дополнение к нашим основным выводам, идея онтогенетических адаптаций согласуется с нашим выводом о том, что стабильность воспитания была от небольшой до умеренной. Эта стабильность от небольшой до умеренной предполагает, что качество воспитания в младенчестве и среднем детстве может быть не таким надежным сигналом о будущей среде для систем ER для организации долгосрочного развития.Рассмотрение ранних паттернов ER как онтогенетических адаптаций также совместимо с исследованиями, в которых подчеркивается буферная и защитная роль родителей в ER детей в младенчестве (Hostinar et al., 2014) и в среднем детстве (Gee et al., 2014; Hostinar et al. ., 2015). Однако, чтобы сделать какие-либо более определенные выводы о потенциальных онтогенетических адаптациях ранних паттернов ER, необходимы долгосрочные исследования, в которых измеряются как родительские, так и детские паттерны ER в младенчестве и среднем детстве.Также примечательно, что мы не нашли поддержки этому объяснению онтогенетической адаптации в позднем подростковом возрасте, поскольку качество воспитания в позднем подростковом возрасте не оказывало влияния на паттерны ER подростков. Тем не менее это не исключает возможности того, что паттерны ЭР в рамках детско-родительских отношений в младенчестве и среднем детстве могли функционировать как онтогенетические адаптации. На этих ранних стадиях развития важность отношений между родителями и детьми как ближайшего детского окружения значительно выше, чем в позднем подростковом возрасте.

С другой стороны, дети могут существенно различаться по тому, насколько сильно воспитание в младенчестве и среднем детстве формирует их долгосрочное развитие ER, в лучшую или в худшую сторону. Это основное предсказание теорий дифференциальной восприимчивости (Ellis et al., 2011) подчеркивает важность учета детской нейробиологической восприимчивости к влиянию окружающей среды, отмеченной темпераментными (например, отрицательной эмоциональностью) и другими (эндо)фенотипическими характеристиками, при изучении Роль родителей в развитии ЭР у детей.Отсутствие долгосрочных родительских эффектов в нашем исследовании может указывать на то, что развитие ER у некоторых детей восприимчиво как к высокому, так и к низкому качеству воспитания, тогда как другие очень устойчивы к переживаниям в отношениях родитель-ребенок. Примечательно, что предыдущее долгосрочное исследование Hilt et al. (2012) показали, что высокая негативная эмоциональность детей может усиливать влияние материнской навязчивости в дошкольном возрасте на руминацию подростков, а также отражать основное влияние навязчивости на руминацию.Наше исследование не могло изучить эти потенциальные эффекты замедления, потому что наши данные не включали надлежащие маркеры восприимчивости в младенчестве. Таким образом, необходимы будущие исследования, чтобы рассмотреть роль нейробиологической восприимчивости при проверке стадийно-специфических эффектов воспитания на долгосрочное развитие ER у детей.

Наконец, расширение среды развития детей может объяснить отсутствие долгосрочного влияния родителей на паттерны ER подростков в нашем исследовании, особенно в среднем детстве.Фактически, ключевые задачи развития в среднем детстве тесно связаны с отношениями со сверстниками, включая социальное обучение и интеграцию (т. То, насколько хорошо дети справляются с этими задачами, может формировать траекторию их развития ER. Следовательно, если бы мы сосредоточились на отношениях со сверстниками в среднем детстве, мы могли бы наблюдать стадийно-специфические эффекты на паттерны ER подростков. Тем не менее, несмотря на то, что виктимизация сверстников была связана с менее конструктивными моделями ER в среднем детстве (Gardner et al., 2017), такие долгосрочные исследования, охватывающие подростковый возраст, отсутствуют. Таким образом, необходимы исследования для изучения влияния отношений со сверстниками в среднем детстве на модели ER подростков.

Отсутствие параллельного влияния воспитания на регуляцию эмоций в подростковом возрасте

Неожиданно мы также не обнаружили стадийно-специфических эффектов воспитания в позднем подростковом возрасте на паттерны ER подростков. Этот вывод отличается от предыдущих исследований (Ruijten et al., 2011; Gresham and Gullone, 2012; Brenning et al., 2015; Cheung et al., 2019), которые показали, что качество воспитания в подростковом возрасте связано с моделями ER подростков. Эти различия могут быть частично объяснены тем фактом, что, хотя наше исследование было сосредоточено на позднем подростковом возрасте, в большинстве предыдущих исследований изучались модели ER родителей и подростков в раннем или среднем подростковом возрасте (Ruijten et al., 2011; Gresham and Gullone, 2012). ; Гейте и др., 2013; Бреннинг и др., 2015). Роль родителей в ER детей может быть более заметной в раннем подростковом возрасте по сравнению с поздним, что предполагает большую независимость от родителей.Тем не менее, в некоторых исследованиях все еще наблюдались ассоциации воспитания в позднем подростковом возрасте с моделями ER подростков (Cheung et al., 2019), подразумевая, что время оценки в подростковом возрасте не только объясняет различия между нашим исследованием и предыдущими.

Еще одно отличие нашего исследования от предыдущих заключается в том, что, хотя в большинстве предыдущих исследований для оценки как качества воспитания, так и ER использовались отчеты подростков (Ruijten et al., 2011; Gresham and Gullone, 2012; Brenning et al., 2015; Cheung et al., 2019), мы использовали отчеты родителей для оценки качества воспитания и отчеты подростков для оценки их ER. С этой точки зрения существует по крайней мере два правдоподобных объяснения различий между результатами нашего исследования и предыдущих исследований. С одной стороны, родительские отчеты, о которых сообщают подростки, могут оказывать более сильное влияние на ER подростков по сравнению с родительскими отчетами, потому что отчеты подростков могут отражать опыт отношений между родителями и детьми, который находится за пределами восприятия родителей.В соответствии с этим, в недавнем исследовании только сообщения подростков, но не родители о воспитании детей в среднем подростковом возрасте предсказывали изменения в ER подростков, указывая на то, что отчеты подростков о воспитании могут иметь более высокую прогностическую достоверность в отношении ER подростков по сравнению с родительскими отчетами. Ван Лисса и др., 2019). Если это так, в будущих исследованиях следует уделять особое внимание отчетам подростков при оценке качества воспитания.

Однако, с другой стороны, общая погрешность метода из-за одного и того же оценщика может также объяснить некоторые из результатов предыдущих исследований.Хотя самоотчеты о воспитании детей имеют ограниченную достоверность из-за предвзятости в отчетах, таких как социально желательные отчеты (Morsbach and Prinz, 2006), следует отметить, что мы также использовали отчеты партнеров о воспитании. Родители, о которых сообщают партнеры, по-видимому, менее подвержены этим предубеждениям и, таким образом, повышают достоверность измерения (Bögels and van Melick, 2004). Наши результаты были последовательными независимо от того, использовались ли отчеты родителей или партнеров, что обеспечивает предварительную поддержку объяснения систематической ошибки общего метода.Если это так, то воспитание детей в позднем подростковом возрасте не будет таким критическим фактором для моделей ER подростков. Это предполагает, что будущие исследования ER должны быть сосредоточены на других, более важных для возраста интимных отношениях с партнерами и друзьями. В любом случае, различные источники измерений позволили нам более строго проверить связь между качеством воспитания в подростковом возрасте и паттернами ER подростков. Тем не менее, все еще требуются дополнительные исследования роли оценщика в связи между воспитанием детей в подростковом возрасте и паттернами ER подростков.

Потенциальная специфичность отношений моделей эмоциональной регуляции

На общем уровне слабый вклад качества воспитания на всех стадиях развития в паттерны ER подростков также можно объяснить высокой специфичностью отношений паттернов ER, которые развиваются в отношениях мать-ребенок и отец-ребенок. В соответствии с теорией групповой социализации (Harris, 1995), у детей может развиться специфический паттерн регуляции эмоций в семье, но демонстрировать различные паттерны ER за пределами семьи из-за различных требований в этих средах развития.Исследования привязанности предоставили некоторую косвенную поддержку этой гипотезе, показав лишь скромную связь между специфическими для родителей и общими моделями привязанности поздних подростков (Klohnen et al., 2005). Соответственно, также возможно, что паттерны ER, развившиеся в отношениях между родителями и детьми, могут распространяться только на интимные отношения, как было предложено в недавнем исследовании ранней привязанности и паттернов ER во взрослом возрасте (Girme et al., 2020). Будущие исследования должны проверить, способствует ли качество воспитания паттернам ER только в отношениях родитель-ребенок и/или других интимных отношениях, но не в других жизненных контекстах.

Сильные стороны и ограничения

Сильные стороны нашего исследования включают долгосрочный дизайн, который позволил нам изучить новые вопросы исследования развития ER. Мы также предварительно зарегистрировали план исследования перед анализом данных и следовали этому плану с двумя оправданными исключениями. В свете недавних дискуссий об отсутствии прозрачности и большом количестве степеней свободы исследователей в психологических исследованиях предварительная регистрация может снизить риск ложных срабатываний (Nelson et al., 2018). По крайней мере, это дает исследователям лучшую возможность оценить достоверность результатов. Примечательно, что преимущества предварительной регистрации можно даже подчеркнуть при проверке сложных гипотез развития с уникальными лонгитюдными данными.

Наше исследование также имеет несколько ограничений. Во-первых, хотя статус АРТ, по-видимому, играл незначительную роль в наших анализах, избирательность нашей выборки (половина семей получала АРТ) ограничивает возможность обобщения наших результатов. Во-вторых, теории привязанности и эволюционно-развитие подчеркивают, например, предсказуемость и жесткость как наиболее важные параметры родителей для развития ребенка.Таким образом, родительская автономия и близость, возможно, не охватывают в достаточной мере наиболее важные аспекты качества воспитания, особенно на ранних стадиях. В-третьих, несмотря на наши оценки воспитания с участием нескольких информантов, мы использовали только информацию, основанную на вопросниках, предоставленную родителями. Родительские отчеты подвержены нескольким ошибкам (Morsbach and Prinz, 2006), хотя некоторые из этих ошибок смягчаются в отчетах партнеров (Bögels and van Melick, 2004). Использование наблюдательных методов могло привести к другим результатам.Действительно, метааналитическая работа показывает, что корреляция между родительскими самоотчетами и показателями наблюдения, как правило, невелика (Hendriks et al., 2018), что означает, что эти показатели в основном охватывают различные аспекты воспитания. Между тем, однако, при сравнении прогностической валидности родительских отчетов и наблюдательных показателей воспитания интернализирующих симптомов у детей (свидетельствующих о проблемах ER у детей) метаанализы почти не показывают каких-либо различий (Pinquart, 2017) или противоречивых результатов (McLeod et al., 2007а,б). Таким образом, на сегодняшний день нет четких эмпирических доказательств того, что наблюдательные меры показали бы более сильное влияние на модели ER подростков. Ограничения в отношении самоотчетов также верны для моделей ER подростков. В-четвертых, наше измерение родительской автономии и близости показало только конфигурационную инвариантность во времени, ограничение в надежном тестировании чувствительных периодов. Тем не менее также вполне ожидаемо, что проявление родительской автономии и близости на одной стадии развития (т.младенчество) не совпадает с другой стадией развития (например, поздним подростковым возрастом) из-за уникальных, специфичных для этой стадии проблем в воспитании детей. Интересно, что родительская автономия и близость по-прежнему демонстрировали стабильность от небольшой до умеренной. Таким образом, мы считаем возможным, что наши результаты отражают гетерогенную преемственность в родительской автономии и близости, включая некоторые различия в их проявлении, но преемственность в лежащих в основе латентных конструкциях (Petersen et al., 2020). В-пятых, мы не могли включить дошкольный возраст в наш сбор данных как потенциально чувствительный период для влияния воспитания, хотя воспитание, по-видимому, играет решающую роль в ER детей на этой стадии развития (Hilt et al., 2012; Джи, 2016). В-шестых, большинство семей в нашей выборке демонстрировали высокий уровень родительской автономии и близости; то есть эти переменные были смещены в сторону высокого качества воспитания. Наша относительно хорошо скорректированная выборка, возможно, была ограничена, чтобы продемонстрировать влияние воспитания на паттерны ER подростков и, таким образом, предоставить доказательства чувствительных периодов. Наконец, по нашим данным, убыль была высокой. Хотя мы использовали строгие статистические подходы для обработки отсутствующих данных, а наши симуляции Монте-Карло показали относительно достаточную мощность, высокая степень убыли увеличивает неопределенность наших результатов.В то время как отсутствующие данные были самыми высокими в отчетах об отцах, включение отцов, тем не менее, было нашим единственным вкладом в область, которая обычно игнорировала роль отцов в развитии ER у детей (Morris et al., 2017).

Заключение

Современные модели развития подчеркивают роль родителей в развитии ER у детей. Наше предварительно зарегистрированное исследование было первым, в котором была проверена относительная важность качества воспитания в младенчестве, среднем детстве и позднем подростковом возрасте для моделей ER подростков.Удивительно, но мы не обнаружили влияния материнской или отцовской автономии или близости на любой стадии развития на паттерны ER подростков. Наши результаты не подтверждают стадийно-специфического влияния воспитания в младенчестве, среднем детстве или позднем подростковом возрасте на регуляцию эмоций подростков. Вместо этого наши результаты могут отражать продолжающуюся пластичность развития ER от младенчества до позднего подросткового возраста. Мы надеемся, что наше исследование будет стимулировать дальнейшие исследования, которые фокусируются на других родительских параметрах, детской нейробиологической восприимчивости и, в дополнение к отношениям между родителями и детьми, на других существенных возрастных отношениях при попытке распознать ключевые факторы окружающей среды, формирующие долгосрочное развитие ER у детей. .

Заявление о доступности данных

Данные, проанализированные в этом исследовании, подпадают под действие следующих лицензий/ограничений: Участники предоставили свое информированное согласие на использование данных только определенными исследователями. Это было основано на требованиях Совета по этике Хельсинкской университетской больницы к использованию данных. Запросы, касающиеся анализа данных, следует направлять по адресу JT, [email protected], https://projects.tuni.fi/kehi/.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Советом по этике Центральной больницы Хельсинкского университета.Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном/ближайшим родственником участников.

Вклад авторов

JT при поддержке JLn и R-LP задумал представленную исследовательскую идею и гипотезы. JT сформулировал первоначальные проекты рукописи и предварительной регистрации и отредактировал их в сотрудничестве с JLn, R-LP, MF, MV, LH, JLp, PP и AT. R-LP, JLn, MF, MV, LH, PP и AT внесли свой вклад в сбор эмпирических данных. JT провел всю подготовку данных и статистический анализ.JLp предоставила экспертные знания в области статистического анализа. Все авторы внесли значительный вклад в данное исследование, прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи.

Финансирование

Исследование было частично поддержано грантами Фонда Ютиккала и Фонда Отто А. Мальма, предоставленными JT, грантом Академии Финляндии (2501308988), предоставленным R-LP, и грантом Академии Финляндии ( 323845) присужден JLn.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы благодарим участников докторского семинара по психологии Университета Тампере, Кайсу Саурио и Салли Уивер за ценные комментарии к более ранним черновикам этой рукописи.

Дополнительный материал

Дополнительный материал к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2021.582770/full#supplementary-material

.

Сноски

Ссылки

Аллен, Дж.П., Хаузер С.Т., Эйкхолт К., Белл К.Л. и О’Коннор Т.Г. (1994). Автономность и связанность в семейных взаимодействиях как предикторы проявления негативного подросткового аффекта. Дж. Рез. Подросток 4, 535–552. дои: 10.1207/s15327795jra0404_6

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Аллен, Дж. П., Хаузер, С. Т., О’Коннор, Т. Г., и Белл, К. Л. (2002). Прогнозирование враждебности взрослых по оценке сверстников из-за борьбы за автономию во взаимодействии подростков и семьи. Дев. Психопат. 14, 123–137. дои: 10.1017/S0954579402001074

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Бегельс, С.М., и ван Мелик, М. (2004). Взаимосвязь между отчетом ребенка, самоотчетом родителей и отчетом партнера о предполагаемом поведении родителей при воспитании и тревоге у детей и родителей. чел. Индивид. Диф. 37, 1583–1596. doi: 10.1016/j.paid.2004.02.014

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бонанно, Г.А. и Бертон, К.Л. (2013). Регуляторная гибкость: взгляд индивидуальных различий на преодоление трудностей и регулирование эмоций. Перспектива. Психол. науч. 8, 591–612. дои: 10.1177/17456

504116

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Боулби, Дж. (1982). Приложение и утеря: Приложение , Vol. 1. Нью-Йорк: Основные книги.

Академия Google

Бреннинг, К., Соененс, Б., Ван Петегем, С., и Ванстенкисте, М. (2015).Воспринимаемая поддержка материнской автономии и регуляция эмоций в раннем подростковом возрасте: лонгитюдное исследование. Соц. Дев. 24, 561–578. doi: 10.1111/sode.12107

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Brosseau-Liard, P.E., Savalei, V., and Li, L. (2012). Исследование производительности выборки двух поправок на ненормальность для RMSEA. Многомерное поведение. Рез. 47, 904–930. дои: 10.1080/00273171.2012.715252

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кэссиди, Дж.(1994). Регуляция эмоций: влияние отношений привязанности. моногр. соц. Рез. Детский Дев. 59, 228–249. дои: 10.2307/1166148

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Cheung, RYM, Leung, MC, Chan, KKS, and Lam, CB (2019). Влияние динамики матери-потомка и отца-потомка на адаптацию появляющихся взрослых: посредническая роль регуляции эмоций. PLoS One 14:e0212331. doi: 10.1371/journal.pone.0212331

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Конгер, Р.Д., Конгер, К. Дж., и Мартин, М. Дж. (2010). Социально-экономический статус, семейные процессы и индивидуальное развитие. J. Marriage Fam. 72, 685–704. doi: 10.1111/j.1741-3737.2010.00725.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кук, Дж. Э., Кохендорфер, Л. Б., Стюарт-Парригон, К. Л., Коэн, А. Дж., и Кернс, К. А. (2019). Привязанность родителей и детей, детский опыт и регулирование эмоций: метааналитический обзор. Эмоции 19, 1103–1126.дои: 10.1037/эмо0000504

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

de Wolff, M.S., and van IJzendoorn, M.H. (1997). Чувствительность и привязанность: метаанализ родительских предшественников детской привязанности. Детская разработка. 68, 571–591. дои: 10.2307/1132107

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Дель Джудиче, М. (2018). «Среднее детство: эволюционно-развивающий синтез», в Справочнике по развитию здоровья на протяжении всей жизни , под редакцией Н.Халфон, С. Б. Форрест, Р. М. Лернер и Э. М. Фаустман (Cham: Springer), 95–107. дои: 10.1007/978-3-319-47143-3_5

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Дель Джудиче, М., Эллис, Б.Дж., и Рубатклифф, Э.А. (2011). Адаптивная калибровочная модель реакции на стресс. Неврологи. Биоповедение. 35, 1562–1592. doi: 10.1016/j.neubiorev.2010.11.007

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Эллис, Б.Дж., Бойс, В.Т., Бельский, Дж., Bakermans-Kranenburg, MJ, and van Ijzendoorn, MH (2011). Дифференциальная восприимчивость к окружающей среде: эволюционно-нейроразвивающая теория. Дев. Психопат. 23, 7–28. дои: 10.1017/S0954579410000611

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Эндерс, CK (2010). Прикладной анализ недостающих данных. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Гилфорд.

Академия Google

Fraley, R.C., Roisman, G.I., and Haltigan, JD (2013).Наследие раннего опыта в развитии: формализация альтернативных моделей переноса раннего опыта с течением времени. Дев. Психол. 49, 109–126. дои: 10.1037/a0027852

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Frankenhuis, WE, and Fraley, RC (2017). Чему нас учат эволюционные модели в отношении чувствительных периодов психологического развития? евро. Психол. 22, 141–150. дои: 10.1027/1016-9040/a000265

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гарднер, С.Э., Беттс, Л.Р., Стиллер, Дж., и Коутс, Дж. (2017). Роль регуляции эмоций в преодолении школьной виктимизации сверстников в позднем детстве. чел. Индивид. Диф. 107, 108–113. doi: 10.1016/j.paid.2016.11.035

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гарнефски Н., Краай В. и Спинховен П. (2001). Негативные жизненные события, когнитивная регуляция эмоций и эмоциональные проблемы. чел. Индивид. Диф. 30, 1311–1327. doi: 10.1016/S0191-8869(00)00113-6

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гате, М.А., Уоткинс, Э.Р., Симмонс, Дж.Г., Бирн, М.Л., Шварц, О.С., Уиттл, С., и соавт. (2013). Материнское родительское поведение и подростковая депрессия: опосредующая роль размышлений. Дж. Клин. Ребенок-подросток. Психол. 42, 348–357. дои: 10.1080/15374416.2012.755927

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Джи, Д. Г. (2016). Чувствительные периоды регуляции эмоций: влияние родительской заботы на схему и пластичность лобной миндалины. Новый реж.Ребенок-подросток. Дев. 153, 87–110.

Академия Google

Джи Д.Г., Габард-Дурнам Л., Телзер Э.Х., Хамфрис К.Л., Гофф Б., Шапиро М. и др. (2014). Материнская буферизация миндалевидно-префронтальной схемы человека в детстве, но не в подростковом возрасте. Психология. науч. 25, 2067–2078. дои: 10.1177/0956797614550878

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Гирме, Ю. Ю., Джонс, Р. Э., Флек, К., Симпсон, Дж. А.и В целом, Северная Каролина (2020). Ненадежная привязанность младенцев предсказывает стратегии регулирования эмоций, связанные с привязанностью, во взрослом возрасте. Эмоции 21, 260–272. дои: 10.1037/эмо0000721 ​​

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Гомес-Ортис, О., Ромера, Э.М., Ортега-Руис, Р., Кабельо, Р., и Фернандес-Беррокаль, П. (2016). Анализ регуляции эмоций у испанских подростков: проверка анкеты регуляции эмоций. Фронт. Психол. 6:1959. doi: 10.3389/fpsyg.2015.01959

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Грешам, Д., и Гуллон, Э. (2012). Использование стратегии регуляции эмоций у детей и подростков: объяснительная роль личности и привязанности. чел. Индивид. Диф. 52, 616–621. doi: 10.1016/j.paid.2011.12.016

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гросс, Дж. Дж. (2015). Регуляция эмоций: текущее состояние и перспективы на будущее. Психология. Инк. 26, 1–26. дои: 10.1080/1047840X.2014.940781

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гросс, Дж. Дж., и Джон, О. П. (2003). Индивидуальные различия в двух процессах регуляции эмоций: последствия для аффекта, отношений и благополучия. Дж. Перс. соц. Психол. 85, 348–362. дои: 10.1037/0022-3514.85.2.348

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Халтиган, Дж. Д., Ройсман, Г. И., и Фрейли, Р.С. (2013). Прогностическая значимость раннего опыта ухода за симптомами психопатологии в середине подросткового возраста: стойкие или преходящие эффекты? Дев. Психопат. 25, 209–221. дои: 10.1017/S0954579412000260

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Харрис, Дж. Р. (1995). Где окружение ребенка? Теория групповой социализации развития. Психология. Ред. 102, 458–489. doi: 10.1037/0033-295X.102.3.458

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Хендрикс, А.М., Ван дер Гиссен Д., Стамс Г.Дж.Дж.М. и Овербек Г. (2018). Связь между родительским воспитанием и наблюдаемым воспитанием: многоуровневый метаанализ. Психология. Оценивать. 30, 621–633. doi: 10.1037/pas0000500

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Хилт, Л. М., Армстронг, Дж. М., и Эссекс, М. Дж. (2012). Ранний семейный контекст и развитие руминативного стиля подростков: умеренность по темпераменту. Познан. Эмот. 26, 916–926.дои: 10.1080/02699931.2011.621932

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Hostinar, C.E., Johnson, A.E., and Gunnar, M.R. (2015). Поддержка родителей менее эффективна в буферизации стрессовой реакции кортизола у подростков по сравнению с детьми. Дев. науч. 18, 281–297. doi: 10.1111/указ.12195

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Хостинар, К.Э., Салливан, Р.М., и Гуннар, М.Р. (2014). Психобиологические механизмы, лежащие в основе социальной буферизации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси: обзор моделей животных и исследований человека в процессе развития. Психология. Бык. 140, 256–282. дои: 10.1037/a0032671

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ховард, В. Дж., Ремтулла, М., и Литтл, Т. Д. (2015). Использование главных компонентов в качестве вспомогательных переменных при оценке отсутствующих данных. Многомерное поведение. Рез. 50, 285–299. дои: 10.1080/00273171.2014.999267

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ирландия, М. Дж., Клаф, Б. А., и Дэй, Дж. Дж. (2017).Опросник регуляции когнитивных эмоций: факторный, конвергентный и критериальный анализ полной и краткой версий. чел. Индивид. Диф. 110, 90–95. doi: 10.1016/j.paid.2017.01.035

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Клонен, Э. К., Веллер, Дж. А., Луо, С., и Чой, М. (2005). Организация и предсказательная сила общих и специфических для отношений моделей привязанности: один за всех и все за одного? чел. соц. Психол. Бык. 31, 1665–1682.дои: 10.1177/0146167205278307

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кобак, Р., Эббот, К., Зиск, А., и Боунуа, Н. (2017). Адаптация к изменяющимся потребностям подростков: методы воспитания и проблемы чувствительной настройки. Курс. мнение Психол. 15, 137–142. doi: 10.1016/j.copsyc.2017.02.018

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кобак Р., Заяц К., Херрес Дж. и Краутхамер Юинг Э.С. (2015). Лечение подростков на основе привязанности: безопасный цикл как основа для оценки, лечения и оценки. Прикрепить. Гум. Дев. 17, 220–239. дои: 10.1080/14616734.2015.1006388

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Коэн, А. Дж., и Кернс, К. А. (2018). Привязанность родителей и детей: метаанализ ассоциаций с родительским поведением в среднем детстве и подростковом возрасте. Прикрепить. Гум. Дев. 20, 378–405. дои: 10.1080/14616734.2017.1408131

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Линдблом Дж., Пунамяки Р.-Л., Флюкт М., Вянска М., Нумми Т., Синкконен Дж. и др. (2016). Ранние семейные отношения предсказывают детскую регуляцию эмоций и защитные механизмы. Sage Open 6, 1–18. дои: 10.1177/2158244016681393

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Маттежат, Ф. (1993). Subjektive Familienstrukturen: Untersuchungen zur Wahrnehmung der Familienbeziehungen und zu ihrer Bedeutung fu¨r die psychische Gesundheit von Jugendlichen. Геттинген: Хогрефе.

Академия Google

Маттежат Ф. и Шольц М. (1994). Das subjektive familienbild (SFB) [Субъективное семейное фото]. Геттинген: Хогрефе.

Академия Google

McDonald, RP (1999). Теория испытаний: унифицированное лечение. Махва, штат Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates.

Академия Google

МакЭлхейни, К.Б., Аллен, Дж.П., Стефенсон, Дж.К., и Хэйр, А.Л. (2009). «Привязанность и автономия в подростковом возрасте», в Справочнике по подростковой психологии : Индивидуальные основы подросткового развития , под редакцией Р.М. Лернер и Л. Стейнберг (Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons Inc.), 358–403. дои: 10.1002/9780470479193.adlpsy001012

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Маклеод, Б. Д., Вайс, Дж. Р., и Вуд, Дж. Дж. (2007a). Изучение связи между воспитанием детей и детской депрессией: метаанализ. клин. Психол. Ред. 27, 986–1003. doi: 10.1016/j.cpr.2007.03.001

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Маклеод, Б.Д., Вуд, Дж. Дж., и Вайс, Дж. Р. (2007b). Изучение связи между воспитанием детей и детской тревогой: метаанализ. клин. Психол. Ред. 27, 155–172. doi: 10.1016/j.cpr.2006.09.002

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Моррис, А.С., Крисс, М.М., Силк, Дж.С., и Холтберг, Б.Дж. (2017). Влияние воспитания на регуляцию эмоций в детстве и подростковом возрасте. Детская разработка. Перспектива. 11, 233–238. doi: 10.1111/cdep.12238

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Морсбах, С.К., и Принц, Р.Дж. (2006). Понимание и повышение достоверности самооценки воспитания. клин. Детская семья. Психол. Ред. 9, 1–21. doi: 10.1007/s10567-006-0001-5

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Мутен, Л.К., и Мутен, Б. (1998–2019). Руководство пользователя Mplus , 8-е изд. Лос-Анджелес, Калифорния: Мутен и Мутен.

Академия Google

Нолен-Хоксема, С., Виско, Б.Е., и Любомирский, С. (2008). Переосмысление размышлений. Перспектива. Психол. науч. 3, 400–424.

Академия Google

Пакетт, Д. (2004). Теоретизирование отношений отца и ребенка: механизмы и результаты развития. Гул. Дев. 47, 193–219. дои: 10.1159/000078723

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Перри, Р. Э., Блэр, К., и Салливан, Р. М. (2017). Нейробиология детской привязанности: привязанность, несмотря на невзгоды и родительское программирование эмоциональности. Курс. мнение Психол. 17, 1–6. doi: 10.1016/j.copsyc.2017.04.022

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Петерсен, И. Т., Чоу, Д. Э., и ЛеБо, Б. (2020). Изучение подвижной цели в развитии: вызов и возможность гетеротипной преемственности. Дев. Ред. 58:100935. doi: 10.1016/j.dr.2020.100935

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Пинкварт, М. (2017). Ассоциации размеров и стилей воспитания с интернализацией симптомов у детей и подростков: метаанализ. Семейный брак. Ред. 53, 613–640. дои: 10.1080/01494929.2016.1247761

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Риу, К., и Литтл, Т. Д. (2021). Лечение недостающих данных в интервенционных исследованиях: что было, что есть и что должно быть. Междунар. Дж. Бехав. Дев. 45, 51–58. дои: 10.1177/0165025419880609

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Розенталь, Н.Л., и Кобак, Р. (2010). Оценка иерархии привязанности подростков: различия между периодами развития и связи с индивидуальной адаптацией. Дж. Рез. Подросток 20, 678–706. doi: 10.1111/j.1532-7795.2010.00655.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Россил, Ю. (2012). lavaan: пакет R для моделирования структурных уравнений. Дж. Стат. ПО 48, 1–36. дои: 10.18637/jss.v048.i02

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Рюйтен, Т., Рулофс, Дж., и Руд, Л. (2011). Опосредующая роль руминации в связи между качеством отношений привязанности и депрессивными симптомами у неклинических подростков. Дж. Чайлд Сем. Стад. 20, 452–459. doi: 10.1007/s10826-010-9412-5

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Райан, Р. М., Деси, Э. Л., и Ванстенкисте, М. (2016). «Нарушения автономии и автономии при саморазвитии и психопатологии: исследование мотивации, привязанности и клинического процесса», в «Психопатология развития: теория и метод », 3-е изд., том. 1, изд. Д. Чиккетти (Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons Inc.), 385–438.doi: 10.1002/978111

56.devpsy109

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Саторра, А., и Бентлер, П.М. (2001). Масштабированная разностная статистика критерия хи-квадрат для анализа моментной структуры. Психометрика 66, 507–514. дои: 10.1007/BF02296192

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Schäfer, J. Ö, Naumann, E., Holmes, E. A., Tuschen-Caffier, B., и Samson, A. C. (2017). Стратегии регуляции эмоций при симптомах депрессии и тревоги у молодежи: метааналитический обзор. J. Юношеский подростковый возраст. 46, 261–276. doi: 10.1007/s10964-016-0585-0

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Зайберт, А.С., и Кернс, К.А. (2009). Фигуры привязанности в среднем детстве. Междунар. Дж. Бехав. Дев. 33, 347–355. дои: 10.1177/01650254072

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Сепсенволь, О., и Симпсон, Дж. А. (2019). Привязанность в рамках теории истории жизни: эволюционный взгляд на индивидуальные различия в привязанности. Курс. мнение Психол. 25, 65–70. doi: 10.1016/j.copsyc.2018.03.005

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Таркконен, Л., и Вехкалахти, К. (2005). Погрешности измерений в многомерных шкалах измерений. Дж. Мультивар. Анальный. 96, 172–189. doi: 10.1016/j.jmva.2004.09.007

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Урсаче, А., и Ноубл, К.Г. (2016). Нейрокогнитивное развитие в социально-экономическом контексте: множественные механизмы и последствия для измерения социально-экономического статуса: СЭС и нейрокогнитивная функция. Психофизиология 53, 71–82. doi: 10.1111/psyp.12547

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Вейл, К.Д., и Маурелли, В.А. (1983). Моделирование многомерных ненормальных распределений. Психометрика 48, 465–471. дои: 10.1007/BF02293687

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ван Лисса, С. Дж., Кайзер, Р., Ван Лиер, П. А. С., Миус, У. Х. Дж., и Бранье, С. (2019). Роль воспитания отцов и матерей в развитии регуляции эмоций с середины до позднего подросткового возраста: выявление межсемейных различий и внутрисемейных эффектов. Дев. Психол. 55, 377–389. дои: 10.1037/dev0000612

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Языковое развитие – обзор

1.2 Индивидуальные различия в успешности изучения языка взрослыми

Изучение языка во взрослом возрасте по сравнению с детством, как известно, сложнее (Newport, 1990). Проблемы кажутся универсальными для всех аспектов языка, включая звуки речи, словарный запас, грамматику и, в конечном счете, общее владение языком.Способность различать звуки неродной речи угасает во время раннего развития. Младенцы проходят фазу «сужения восприятия» до своего первого дня рождения, когда они становятся все более приспособленными к звукам родной речи и менее — к звукам иностранной речи (Kuhl et al., 2008; Werker & Hensch, 2015). Взрослые, по-видимому, сохраняют некоторую степень чувствительности к звукам неродной речи, о чем свидетельствуют лабораторные исследования обучения, обнаружившие широкое распространение результатов обучения среди людей после интенсивного обучения (Chandrasekaran, Sampath, & Wong, 2010; Myers, 2014; Wong & Perrachione). , 2007).

Изучение словарного запаса во взрослом возрасте также оказывается чрезвычайно трудным, что может быть связано со многими сопутствующими факторами, в том числе с отсутствием переводных эквивалентов в некоторых языках (Malt & Sloman, 2003) и различиями в фонологической памяти (Baddeley, Gathercole, & Papagno). , 1998; Service & Kohonen, 1995) и контекст обучения языку (Collentine & Freed, 2004; Lan, Fang, Legault, & Li, 2014; Milton & Meara, 1995). Наиболее последовательные выводы заключались в том, что в каждом из этих учебных контекстов были большие различия в успехе обучения L2, при этом не было единого контекста или методологии изучения языка, одинаково полезной для всех людей.Из-за трудностей с изучением словарного запаса, наблюдаемых у взрослых учащихся, все большее число исследований было направлено на предоставление дополнительных строительных лесов и разработку новых технологий, чтобы помочь массе учащихся, пытающихся выучить словарный запас L2 (см. Lan, Chen, Li, & Grant, 2015). для обзора).

Что касается изучения грамматики, основополагающее исследование Джонсона и Ньюпорта (1989) предоставило самые ранние доказательства сензитивного периода для достижения грамматических способностей второго языка.Уровень владения английской грамматикой у носителей китайского или корейского языка был тесно связан с возрастом их прибытия в Соединенные Штаты, но индивидуальные различия в грамматических навыках английского языка больше не объяснялись возрастом прибытия после полового созревания (Johnson & Newport, 1989). Используя компьютерное моделирование и веб-оценки грамматики, полученные от большого числа носителей и не носителей английского языка по всему миру, недавнее исследование показало относительно стабильную способность к обучению грамматике примерно до 17 лет.4-летнего возраста, который впоследствии неуклонно снижается (Hartshorne, Tenenbaum, & Pinker, 2018). Оба исследования подчеркивают возрастающую сложность обучения с возрастом. Эти результаты вызывают больше вопросов относительно того, какие факторы, помимо AoA, способствуют индивидуальным различиям в успехе изучения грамматики.

Десятилетия поведенческих исследований также изучали когнитивные, мотивационные и экологические влияния на целостные результаты изучения языка (Dekeyser, 2012; Linck et al., 2013; Искры, 2012; Спаркс, Паттон и Ганшоу, 2012 г.). Набор навыков, задокументированных в качестве потенциальных строительных блоков для способности взрослых к изучению языка, варьируется от лингвистических до общих предметных навыков, таких как перцептивная чувствительность (Чандрасекаран и др., 2010; Вонг и Перрачионе, 2007), исполнительные функции (Линк и др.). ., 2013), объем памяти (Ettlinger, Morgan-Short, Faretta-Stutenberg, & Wong, 2015; Wong & Ettlinger, 2011) и навыки владения первым языком (Melby-Lervåg & Lervåg, 2011; Sparks, 2012).Эти поведенческие данные указывают на гораздо более широкую сеть мозга, связанную с успешным изучением языка взрослыми, которая находится за пределами традиционных языковых областей, связанных с обработкой родного языка. Остальные вопросы заключаются в том, доминирует ли левое полушарие в процессе изучения языка взрослыми и лежит ли нейронное разнообразие в левом полушарии в основе различий между результатами обучения.

Взросление — этапы жизни, адаптация к старению, взрослое и семейное развитие, заключение — процент, пять, население и шестьдесят

Интерес к развитию взрослых и опыту старения является относительно новой областью исследований.На протяжении первой половины двадцатого века изучение человеческого развития было в основном изучением детского развития. Растущее осознание резкого глобального роста пожилого населения и увеличения продолжительности жизни привело к появлению области социальной геронтологии. В 1900 году люди старше шестидесяти пяти лет составляли примерно 4 процента населения США — меньше одного из двадцати пяти. В то время средняя ожидаемая продолжительность жизни (т. е. средняя продолжительность жизни человека, родившегося в этом году) составляла сорок семь лет.В 2000 г. взрослые в возрасте от двадцати до сорока четырех лет составляли 36,9% населения США; взрослые от сорока пяти до шестидесяти четырех лет составляли 22 процента; а лица старше шестидесяти пяти лет составляли 12,8 процента. Сегодня ожидаемая продолжительность жизни при рождении в Соединенных Штатах возросла до 72,5 лет для мужчин и 79,3 лет для женщин (U.S. Census Bureau 2000a).

Во всех регионах мира наблюдается увеличение абсолютной и относительной численности пожилого населения. Однако существуют существенные различия в нынешних цифрах и ожидаемых темпах прироста населения пожилого возраста между промышленно развитыми и развивающимися странами.Например, 15,5% населения Европы составляют люди в возрасте 65 лет и старше. Напротив, только 2,9 процента населения стран Африки к югу от Сахары старше шестидесяти пяти лет. Однако ожидается, что менее развитые регионы мира продемонстрируют значительный рост численности своего пожилого населения в предстоящие десятилетия. Например, ожидается, что численность пожилого населения в странах Африки к югу от Сахары вырастет на 50%, с 19,3 млн до 28,9 млн человек в период с 2000 по 2015 год (U.С. Бюро переписи населения, 2000b).

демократизация опыта старения или революция долголетия также привели к революции жизненного пути (Treas and Bengtson 1982; Skolnick 1991). Изменения в смертности оказали глубокое влияние на концепцию взрослой жизни. Одиссею от юности к старости — или концепцию взрослой жизни — можно рассматривать с разных точек зрения, включая хронологическую, биологическую, психологическую, социальную, культурную, экономическую и юридическую точки зрения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.