Семья и брак журнал: Семья и брак: кризис или модернизация?

Содержание

Семья и брак: кризис или модернизация?

Аналитический отчет по итогам выборочного наблюдения репродуктивных планов населения в 2012 году (опубликовано 24.01.2013 г.) [электронный ресурс]. Дата обращения 11.08.2017. URL:

.

Антонов А.И. Кризис фамилистической цивилизации в XXI веке // Экономические стратегии. 2016. № 1. С. 40-43.

Безрукова О.Н. Ценности детей и родительства: межпоколенческая динамика // Социологический журнал. 2017. Том 23. № 1. С. 88-110. DOI: 10.19181/socjour.2017.23.1.5003

Вишневский А. Демографическая революция меняет репродуктивную стратегию вида homo sapiens // Демографическое обозрение. 2014. № 1. С. 6-33 [электронный ресурс]. Дата обращения 17.10.2017. URL: .

Вовк Е. Практика сожительств в России: распространенность, смыслы, интерпретации // Социальная реальность. 2006. № 4. С. 46-60.

Гурко Т.А., Орлова Н.А. Развитие личности подростков в различных типах семей // Социологические исследования. 2011. № 10. С. 99-108.

Гурко Т.А. Теоретические подходы к изучению семьи: [Монография] [электронный ресурс] / Т.А. Гурко; Институт социологии РАН. Электрон. текст. дан. (объем 2,5 Мб). 2-е изд., перераб. и доп. М.: Институт социологии РАН, 2016. — 210 с. 1 CD-ROM.

Демоскоп Weekly. 2017. № 743-744. Приложение. Основные демографические показатели по всем странам мира в 2017 г. Раздел 1 [электронный ресурс]. Дата обращения 17.10.2017. URL: .

Захаров С.В. Длительность супружеской жизни женщин репродуктивного возраста // Демоскоп Weekly. 2007. № 289-290 [электронный ресурс]. Дата обращения 15.10.2017. URL: .

Захаров С.В. Раздел 2. Брачность и брачное состояние // Население России 2013: двадцать первый ежегодный демографический доклад / Отв. ред. С.В. Захаров; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. С. 52-80.

Захаров С.В. Трансформация брачно-партнерских отношений в России: «золотой век» традиционного брака близится к закату? // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской. М.: НИСП, 2007. С. 75-126.

Захаров С.В., Исупова О.Г. Глава 2. Брачность и брачное состояние // Население России 2012: двадцатый ежегодный демографический доклад / отв. ред. А.Г. Вишневский. Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. С. 57-98 [электронный ресурс]. Дата обращения 21.10.2017. URL: .

Исупова О. Российские консенсуальные союзы начала XXI века (по данным международного сравнительного исследования) // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 2 (126). С. 153-164. DOI: 10.14515/monitoring.2015.2.10

Клупт М. Парадигмы и оппозиции современной демографии // Демографическое обозрение. 2014. № 1. С. 34-56 [электронный ресурс]. Дата обращения 21.10.2017. URL: .

Митрикас А. Семья как ценность: состояние и перспективы изменений ценностного выбора в странах Европы // Социологические исследования. 2004. № 5. С. 65-73.

Новоселова Е.Н. Добровольная бездетность как угроза демографической безопасности России // Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. 2012. № 1. С. 99-110.

Синельников А.Б. Супружество, отцовство и материнство в российском обществе // Социологический журнал. 2015. Том 21. № 3. С. 132-148. DOI: 10.19181/socjour.2015.21.4.3068

Синельников А.Б. Есть ли альтернатива законному браку? // Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. 2016. № 3. С. 125-147.

Чурилова Е.В. Состав и благосостояние неполных семей в России // Социологические исследования. 2015. № 3. С. 78-81.

Шевченко И.О. Отчим в структуре современной российской семьи // Социология. 2011. № 2. С. 186-192.

Klinenberg E. Going Solo. The Extraordinary Rise and Surprising Appeal of Living Alone. New York: Penguin Books, 2012. — 273 р.

Lesthaeghe R., Surkyn J. Value Orientations and the Second Demographic Transition (SDT) in Northern, Western and Southern Europe: An Update // Demographic Research. Max Planck Institute for Demographic Research. Rostock. April 17. 2004. Special Collection 3. No. 3. P. 45-86.

Van de Kaa D.J. Europe’s second demographic transition // Population Bulletin. 1987. No. 42 (1). P. 1-59.

Van de Kaa D.J. Anchored narratives: The story and findings of half a century of research into determinants of fertility // Population Studies. 1996. No. 50 (3). P. 389-432.

Van de Kaa D.J. Demographic transitions // Encyclopedia of life support systems (EOLSS). Demography / Ed. by Yi. Zeng. Vol. 1. Oxford: EOLSS Publishers, 2010. P. 65-103.

кризис или модернизация? – тема научной статьи по социологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

А.Б. СИНЕЛЬНИКОВ СЕМЬЯ И БРАК:

КРИЗИС ИЛИ МОДЕРНИЗАЦИЯ?1

Аннотация: Согласно популярной «теории второго демографического перехода» сожительство является эквивалентом законного брака. Автор критикует эту точку зрения. Большинство мужчин и женщин вступают в брак с тремя главными целями: стать счастливыми; избежать одиночества; иметь детей. Автор определяет степень достижения этих целей по данным исследования «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ—ВШЭ» (ЯЬМВ—ИВБ), проводимого Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук. Результаты расчетов демонстрируют, что по всем показателям (процент респондентов, считающих себя счастливыми и свободными от чувства одиночества, число детей на 100 женщин и процент женщин без детей) сожители занимают промежуточное положение между одинокими и состоящими в браке. Сожительство — это не особая современная форма брака, а «промежуточное» между одиночеством и законным браком семейное положение. Уменьшение числа законных браков и рост числа сожительских пар ведет не к модернизации семьи, а к ее ослаблению как социального института. Основные функции семьи состоят в воспроизводстве населения, воспитании детей и в обеспечении психологического комфорта для членов семьи. «Прогрессивные» союзы, основанные на сожительстве, часто остаются бездетными и, соответственно, реже выполняют все эти функции, чем традиционные семьи с несколькими детьми, по мнению автора, нуждающиеся во всесторонней поддержке.

Ключевые слова: семья; брак; развод; повторный брак; сожительство; счастье; одиночество; теория второго демографического перехода; кризис; модернизация.

Синельников Александр Борисович — доктор социологических наук, кандидат экономических наук, профессор, кафедра социологии семьи и демографии, социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Адрес: 119 234, Россия, Москва, Ленинские горы, МГУ, д. 1. стр. 33, 3-й учебный корпус, Социологический факультет. Телефон: +7 (495) 939-50-60. Электронная почта: [email protected]

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта «Межрегиональные исследования жизненных ценностей и нетранзитивности семейно-детных ориентаций женщин, мужчин и семейных пар на основе сквозного анализа сопоставимых данных (1976-2020 гг.)» №18-011-01037.

Для цитирования: Синельников А.Б. Семья и брак: кризис или

модернизация? // Социологический журнал. 2018. Том 24. № 1. С. 95—113.

DOI: 10.19181/socjour.2018.24.1.5715

Постановка проблемы:

какая из двух «семейных парадигм» более обоснована?

В социологической и демографической литературе давно идет полемика между сторонниками двух парадигм — «кризиса семьи» и «модернизации семьи» [7; 14]. Сторонники первой парадигмы считают, что институт брака, на котором основана семья, деградирует, как и весь социальный институт семьи в целом [2; 18].

Люди понимают, что прочность брака зависит не только от них самих, но и от их супругов, поведение которых непредсказуемо даже при добром и заботливом отношении с их стороны [17]. Кризис семьи проявляется не только в частых разводах, но и в том, что число самих законных браков уменьшается. На смену им приходят сожительства, которые в быту называют «гражданскими браками». Многие мужчины и женщины отказываются регистрировать в ЗАГСе свои отношения с партнерами. В случае разрыва неформального союза они могут не опасаться того, что те отсудят часть их дома или квартиры, как это часто делают бывшие супруги.

Многие социологи и демографы считают, что сама модель традиционной семьи, основанной на прочном браке с несколькими детьми, устарела и не вписывается в современное общество. На смену ей приходит новая, «многовариантная» модель, описанная в теории «второго демографического перехода» [22; 23; 24; 25], которая основана на парадигме модернизации семьи в результате общественного прогресса и демократизации.

По мнению одного из создателей этой теории голландского социолога и демографа Дирка ван де Каа (D.J. van de Kaa), второй демографический переход ведет «от "золотого века" брака к кохабитационному [сожительскому] союзу... [и]... от однородного хозяйства к плюралистическим типам семьи и домашнего хозяйства» [15, с. 65].

Еще недавно однородным, то есть нормативным типом семьи и домохозяйства, признавалась только традиционная «естественная» семья — супружеская пара с детьми, а люди, имеющие семьи других типов или вообще не имеющие семьи, считались нарушителями социальной нормы. Если нарушение происходило не по их воле (например из-за бесплодия), то они вызывали у окружающих сожаление. Если же они сами решали никогда не вступать в брак или остаться бездетными в браке, либо, напротив, рожать вне брака или расторгать брак по неуважительным (согласно понятиям своего времени) причинам, то подвергались общественному осуждению.

«Второй демографический переход» принес «плюрализм» и равноправие всех типов семьи и домохозяйства, то есть социальный статус и престиж индивида в странах, прошедших этот переход, уже не зависит от его семейного положения. Пары, решившие никогда не иметь детей, ни в чем не уступают семьям с детьми, сожительство ничем не хуже законного брака [4, с. 20], отсутствие отцов не влияет негативно на воспитание детей в семьях одиноких и разведенных матерей [6].

Приверженцы парадигмы «модернизации семьи» считают, что в современном обществе каждый имеет право на свободный и социально приемлемый выбор между браком, сожительством и одиночеством, детностью и бездетностью [24, с. 425], семейным и внесемей-ным образом жизни [21] и что все это входит в число прав человека.

При такой свободе выбора естественные семьи традиционного типа, которые раньше имели достаточно много детей [3, с. 91] и компенсировали этим бездетность и малодетность семей других типов и одиноких людей, остаются в меньшинстве. Это ведет общество к вымиранию. Но сторонников модернизационной парадигмы такая перспектива не беспокоит. Они полагают, что кризис переживает не сам по себе институт брака, а лишь законный брак «на всю оставшуюся жизнь», который создает для супругов множество взаимных обязательств, в частности — жить вместе с супругом и заботиться о нем даже

На смену прочному законному браку приходит череда временных «свободных союзов» с разными партнерами, куда менее обременительных [5; 13]. Они прекращаются не только тогда, когда один из партнеров нарушает взаимную верность или другие правила совместной жизни, но и тогда, когда у инициатора разрыва «любовь прошла» либо обратилась на третье лицо без какой-либо вины другой стороны. И не важно, что дети будут расти в неполной семье [6; 19] или их будет растить отчим, даже если родной отец жив, здоров, не пьянствует, не бросал семью и всегда заботился о них.

Один из главных аргументов сторонников модернизационной парадигмы состоит в том, что после развода люди, как правило, не остаются одинокими, а вступают либо в повторный брак, либо в «партнерский союз», причем между этими двумя формами отношений нет принципиальных различий [11, с. 115].

Цель этой статьи — установить, что же происходит с социальными институтами семьи и брака — кризис или модернизация? Для этого следует проверить две гипотезы.

Гипотеза № 1. Подавляющее большинство разведенных мужчин и женщин создают и сохраняют новые полные семьи (с регистрацией нового брака или без этого).

Гипотеза № 2. Между законным браком и сожительством нет существенных различий.

Ф

после того, как «чувства остыли».

#

Эмпирическая база исследования

Для проверки этих гипотез использована опубликованная база данных «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (ЯЬМ8-ШЕ)» (РМЭЗ), проводимого Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук. Лонгитюдное обследование домохозяйств РМЭЗ НИУ ВШЭ — это серия ежегодных общенациональных репрезентативных опросов на базе вероятностной стратифицированной многоступенчатой территориальной выборки, разработанной при участии ведущих мировых экспертов в этой области. Автор использовал базу данных опроса 2016 г. (далее ЯЬМ8-ШЕ-20162 — 15306 респондентов), на основании которой произвел расчеты и построил графики, чтобы показать, верны ли гипотезы № 1 и № 2.

Результаты исследования

Уровень компенсации разводов новыми браками и сожительствами

Семейное положение мужчин в возрасте от 18 до 49 лет после прекращения первого брака характеризуется следующими данными

Рис. 1. Распределение мужчин 18-49 лет с опытом прекращения первого законного брака по семейному положению на момент опроса (N=613)

(здесь и далее расчеты по базе данных КЬМБ—ШЕ-2016)

Среди 613 респондентов-мужчин, у которых прекратился первый законный брак, состояли в повторном браке на момент опроса только 41%, то есть явное меньшинство. Еще 29% жили вместе со своими

2 Сайты обследования RLMS-HSE, см.: URL: <http://www.cpc.unc.edu/ projects/rlms> и <http://www.hse.ru/rlms> (дата обращения 17.08.2017).

Ф

(см. рис. 1).

#

партнершами без регистрации брака и считали друг друга мужем и женой. Остальные 30% не считали себя состоящими ни в законном, ни в «гражданском» браке. Либо у них так и не появилась новая семья, либо и она тоже распалась. Если треть мужчин репродуктивного возраста, переживших распад первого брака, так и остаются одинокими, то это означает, что они либо не могут, либо не хотят создать и сохранить другую семью, пускай даже без регистрации брака.

У женщин ситуация значительно хуже (см. рис. 2).

Рис. 2. Распределение женщин 18—49 лет с опытом прекращения первого законного брака по семейному положению на момент опроса (N=1152)

Среди 1152 женщин 18-49 лет, чей первый брак не сохранился, к моменту опроса, состояли в законном повторном браке лишь 30%. 22% жили вместе с неофициальными партнерами и считали друг друга супругами, а 47% вообще не состояли в каких-либо формах супружеского союза. (Из-за проведенных округлений сумма данных по всем группам составляет не 100, а 99%)3. Эти данные относятся ко всем женщинам, независимо от наличия детей. Вероятно, у женщин, имеющих детей от первого брака, значительно меньше шансов найти себе нового мужа или сожителя, чем у бездетных. Но даже если они вновь выходят замуж, далеко не каждый отчим может полноценно заменить детям родного отца [20].

3 При данных формулировках вопросов и вариантов ответа на них процент состоящих в повторном законном браке можно определить лишь для вдовых и разведенных вместе взятых. Но среди респондентов — мужчин 18-49 лет — было 344 разведенных и 18 вдовцов, а среди женщин этого возраста — 672 разведенных и 129 вдов, не считая состоящих в законном повторном браке. Вдовы и вдовцы составляют лишь малую часть среди лиц репродуктивного возраста, у которых прекратился первый брак, и поэтому не могут существенно повлиять на долю состоящих в повторном браке.

Неполную компенсацию разводов повторными браками иногда объясняют тем, что не все люди создают вторую семью сразу же после распада первой, то есть пребывание в статусе разведенных (а для женщин — также и в роли матерей в неполных семьях) часто носит временный характер [19, с. 81]. Но для очень многих временным является также и состояние в повторном браке, который имеет такие же шансы на распад, как и первый [10, с. 76—77].

Утверждать, что большая часть мужчин и примерно половина женщин, переживших прекращение первого законного брака, живут в повторном браке, можно лишь при условии, что сожительство ничем не отличается от законного супружества. Но правомерно ли это допущение?

Обретение личного счастья и избавление от одиночества

в законном браке и в сожительстве

Большинство мужчин и женщин создают семью с тремя главными целями: стать счастливыми; избежать одиночества; иметь детей.

Судить о степени достижения этих целей можно по данным ЯЬМ8—ШЕ-2016, сравнивая показатели трех групп: 1) женатые / замужние, проживающие совместно с супругами; 2) сожительствующие; 3) одинокие, то есть не имеющие ни законных супругов, ни сожителей.

71% женатых мужчин 18—29 лет считают себя очень или довольно счастливыми (рис. 3). Это на 8 процентных пунктов больше, чем среди их ровесников-сожителей. Различие на грани достоверности — доверительный уровень Р = 0,94. Судя по ситуации в других половозрастных группах, это различие все же не случайно. Значимость же различия между женатыми и одинокими, а также между сожителями и одинокими несомненна. В обоих случаях Р > 0,99.

100%

«ж

51% I | 56% 54%

7Ь% зоэь 25Ж оэь

I

I г & I

& 5 Ю о! ; - л

" щ Й * В Е } з

« I? = £ 5 « 1 Я-

II Ш

I т у чз В

■ 1

& а 1

* I «

О) н ^

? е-^-£ I I

5 £

I I

Е &

1« 1 | —

т "Н га * £ №

О Г" ^ ф ^

и

ОД СЬ- гч

I I £

& I

I ?

II

МУЖЧИНЫ

ЖЕНЩИНЫ

Рис. 3. Доля респондентов, считающих себя очень счастливыми или довольно счастливыми, среди мужчин и женщин 18—29 лет с разным семейным положением

Среди женщин-сожительниц доля счастливых меньше, чем среди замужних на 11 процентных пунктов, а среди одиноких — на 13 процентных пунктов. Оба этих различия статистически значимы (Р > 0,99). В то же время разница между сожительницами и одинокими очень мала (2%) и статистически незначима.

Молодым женщинам сожительство приносит не больше счастья, чем одиночество, и значительно меньше, чем законный брак.

После 30 лет не иметь ни супруга, ни сожителя — это уже отклонение от социальной нормы — неписаного закона, обязывающего всех мужчин и женщин среднего возраста иметь семью. Поэтому доля счастливых среди одиноких мужчин 30—39 лет уменьшается до 26%, а среди одиноких женщин — до 28% (рис. 4). Обе эти цифры почти вдвое меньше соответствующих показателей для одиноких людей 18—29 лет и для женатых / замужних 30—39 лет. Доля счастливых среди сожителей больше, чем среди одиноких, но меньше, чем среди состоящих в браке. Статистическая значимость всех этих различий вне сомнения.

Рис. 4. Доля респондентов, считающих себя очень счастливыми или довольно счастливыми, среди мужчин и женщин 30—39 лет с разным семейным положением

Еще более заметно (и статистически существенно) проявляется эта закономерность у мужчин и женщин 40—49 лет (рис. 5).

Во всех репродуктивных возрастах доля лиц, которые практически никогда не испытывают чувство одиночества, среди сожительствующих больше, чем среди одиноких, но меньше, чем среди состоящих в браке. Различия между тремя вариантами семейного положения почти во всех половозрастных группах статистически значимы.

100% 75% 50%

гак о%

51%

49%

36%

■о

Ё Ъ

¡т

II

и

IV ; г.

г

15%

- * ™

и в г

9 & г

о ; И

27%

£ |

* г ® & ^"

£ ^ = & £ X

I & I 66 >"

в = Е

5 °

Ч о. М

I |£

11 I я

& " гТ

; I щ

ь в " &

£ I К

Е ¥ &

: I :

3 я &

ш

мужчины

ЖЕНЩИНЫ

Рис. 5. Доля респондентов, считающих себя очень счастливыми или довольно счастливыми, среди мужчин и женщин 40—49 лет с разным семейным положением

Среди женатых мужчин 18—29 лет доля лиц, практически никогда не испытывающих чувство одиночества, равна 73%, что лишь на 3 процентных пункта больше, чем среди их сожительствующих ровесников (рис. 6). Это различие статистически недостоверно. Однако у женщин разница между замужними (66%) и сожительницами (58%) более заметна и значима (Р = 0,95). Значительно ниже доля тех, кто не ощущает одиночества, среди действительно одиноких мужчин (58%) и женщин (45%) (рис. 6). У обоих полов эти доли статистически значимо отличаются от аналогичных цифр как для состоящих в законном браке, так и для сожительствующих (Р > 0,99).

73%

X

ш

П§

» £ I

ъ

§

Ё

70%

I &

а

х

с. 5

; £ ~

Ф О* г

й £т V

- ; {

г « ё

р. * ш

Ш

1 £ ь

45%

*

& в ¡5

[И &

й * г б 1 г

2 |

о

I

ъ

а

х

Нз

¡1 | £

5

МУЖЧИНЫ женщины

Рис. 6. Доля респондентов, практически никогда не испытывающих чувство одиночества, среди мужчин и женщин 18—29 лет с разным семейным положением

Те же закономерности проявляются для возрастной группы 30—39 лет (рис. 7). Чаще всего свободны от чувства одиночества женатые и замужние, на втором месте (с не очень большим, но значимым отрывом) — сожители, а на последнем месте (с большим отрывом от обеих групп) — реально одинокие.

Рис. 7. Доля респондентов, практически никогда не испытывающих чувство одиночества, среди мужчин и женщин 30—39 лет с разным семейным положением

Аналогичные статистически значимые различия показателей между группами наблюдаются и для респондентов от 40 до 49 лет (рис. 8).

Рис. 8. Доля респондентов, практически никогда не испытывающих чувство одиночества, среди мужчин и женщин 40—49 лет с разным семейным положением

Если сравнить рисунки 3 и 6, 4 и 7, 5 и 8, то видно, что сожительство избавляет от чувства одиночества чаще, чем приносит ощущение счастья, но законный брак больше, чем сожительство, способствует и тому и другому.

Число детей у законных супругов и у сожителей

По мнению заместителя директора института демографии Высшей школы экономики С.В. Захарова, «золотой век господства традиционного брака в России пришел к закату» [9], но это не влияет на уровень и динамику рождаемости. Он пишет: «Так ли уж ущербны с демографической точки зрения новые формы супружества и семейной жизни? Опыт целого ряда зарубежных развитых стран свидетельствует, что переход к многообразию типов супружеских отношений, когда привычный брак соседствует с консенсуальным союзом, может приносить не проигрыш, а выигрыш в отношении рождаемости. Сегодня в Европе более высокая общая рождаемость встречается в тех странах, где высока и доля "внебрачных" рождений (читай, высок вклад в общую рождаемость в широко распространившихся незарегистрированных союзах). Не этот ли путь повышения рождаемости уготован и России» [9].

Однако, в отличие от России, в Австралии, Бельгии, Великобритании, Венгрии, Испании, Канаде, Люксембурге, Нидерландах, Новой Зеландии, Португалии, Словении, Франции, Чехии, Швеции, некоторых других странах и в ряде штатов США пары, не желающие вступать в законный брак, могут заключать договор о «гражданском союзе» (civil union), который дает практически те же права, что и законный брак, в отношении совместного владения собственностью, ее наследования и т. д. [12, с. 83—98]. Дети этих пар живут с обоими родителями, но официально считаются рожденными вне брака, что и создает иллюзию высокой внебрачной рождаемости.

Преимуществом гражданского союза перед законным браком является легкость его расторжения. Для развода почти во всех странах необходима судебная процедура. Зачастую это требует больших расходов на услуги адвокатов, занимает много времени и связано с немалыми трудностями, особенно если один из супругов не согласен на развод и / или надо доказать наличие законных оснований к расторжению брака (измена, жестокое обращение с другим супругом и детьми и др.). Гражданский же союз расторгается в одностороннем порядке, без суда и даже без объяснения причин. Но если партнеры совместно приобретали собственность, то ее надо делить так же, как и после развода.

В России же можно расторгать брак вообще без суда, прямо в ЗАГСе, если оба супруга согласны на развод и не имеют общих детей до 18 лет. Но и для пар с детьми получить развод — не проблема. Даже если муж или жена не дает согласия на развод, суд может лишь отложить расторжение брака не более чем на три месяца. Развод давно стал морально приемлемым поступком и не создает помех для карьеры, как

это было в СССР. Однако судебные тяжбы между бывшими мужьями и женами о разделе жилья длятся годами. Нередко они продолжают жить в одной квартире, не имея возможности разъехаться, и даже приводят туда новых супругов. В нашей стране многие люди отказываются от регистрации брака именно потому, что не желают вмешивать государство в свои отношения с сожителями и рисковать потерей квартиры.

Таким образом, неофициальные «гражданские браки», то есть сожительства, в России и законно оформленные «гражданские союзы» в западных государствах, которые С.В. Захаров считает моделью будущего для нашей страны, — это не одно и то же. Если где-то на Западе сожители чувствуют себя не менее комфортно в имущественном отношении и имеют в среднем не меньше детей, чем законные супруги, то у нас дело обстоит иначе. В том числе и в отношении рождаемости.

По данным RLMS—HSE-2016, на каждых 100 замужних женщин 18—29 лет приходится 110 детей, причем у 22% из этих женщин (чаще у тех, которые вышли замуж недавно) детей еще нет. В расчете на 100 сожительствующих женщин этого возраста приходится лишь 58 детей, а у 62% этих женщин нет ни одного ребенка, то есть доля бездетных среди них примерно в три раза больше, чем среди замужних. Каждые 100 одиноких женщин той же возрастной группы имеют лишь 16 детей, а у 88% из них детей нет (рис. 9). Различия между группами значимы.

■ Всего из 100 женщин I I Из 100 женщин мс имей» детей

114

110

88

5а 62

22 16

состоите »регистр, брака и жн еут ал^сста с супругами [Н>М7]

ш и аут а^ ас та. ноне »регистрированы (N = ¿1411

на состоит а юрегнетр. брлн* и на ми аут шссп с плртнерлмп

Рис. 9. Число детей и доля бездетных на 100 женщин 18—29 лет с разным семейным положением

Если в возрастах до 30 лет по показателям детности и бездетности сожительствующие занимают промежуточное положение между одинокими и замужними, то после 30 лет они ближе к одиноким (рис. 9).

В расчете на 100 замужних женщин 30—39 лет приходится 173 ребенка и лишь 5% из них бездетны. Аналогичные показатели для сожительствующих — 132 ребенка на 100 женщин и 22% бездетных — заметно отличаются от соответствующих цифр для замужних и ближе

к данным для одиноких — 101 ребенок на 100 женщин и 29% вообще без детей (рис. 10).

■ Всего детей на 100 женщин U Из lOO женщин к« имеют детей

173

132

1D1

(давяг Р лр(гн(1р. Вракг н JHM iyi OMtdt, «е "С емтряг а г и стр. браке

Ш И »ут »м* с т» ((упругими ирсгистрн роин ы (N = 2 ЭI) и И* и и &ут ник Т« С

{N=1647) партнерами f N - 347)

Рис. 10. Число детей и доля бездетных на 100 женщин 30—39 лет с разным семейным положением

В возрасте от 40 до 49 лет, когда эти показатели являются уже итоговыми, различия между группами становятся еще заметнее (рис. 11). На 100 замужних женщин 40—49 лет приходится 174 ребенка, а доля бездетных составляет лишь 3%. У сожительствующих среднее число детей на 100 женщин заметно ниже — 142, а доля бездетных (13%), напротив, в четыре раза выше4.

■ Всего детей на 100 женщин □ Hi 100 женщин не рмечг детей

174

142 127

3 13 17

\ 1 -,

CWTQfl Т * Ир« ГИ (тр, бр»к* И

ИИSVTс сулруг»чи {N=76«)

ЖН »ут Wt(1t.II9«l }»р*гнс.трнро»ны((Ч=210|

н* состоят» «»регистр, бронг И Ht живут JM(ÍK с партнерами (N=3&2)

Рис. 11. Число детей и доля бездетных на 100 женщин 40—49 лет с разным семейным положением

4 В анкете есть вопрос об общем числе детей у женщины, а не о числе ее детей от нынешнего супруга или сожителя. У многих женщин, живущих с сожителями, есть дети только от бывших мужей. Рождение детей от сожителя может стимулировать регистрацию брака, но далеко не всегда.

Некоторые женщины и / или их сожители отказываются как от регистрации брака, так и от рождения хотя бы одного ребенка, чтобы не ограничивать свою личную свободу. Рост числа таких людей — серьезная демографическая проблема [16].

Итоговые показатели детности и бездетности у сожительниц близки к аналогичным цифрам у одиноких — 127 детей на 100 женщин и 17% бездетных (на 4 процентных пункта меньше, чем среди одиноких, но это различие статистически незначимо).

Категории сожительствующих и одиноких женщин неоднородны. До 30 лет подавляющее большинство и тех и других никогда не были замужем. В группе после 30 лет резко повышается процент разведенных, а в старшей из рассматриваемых групп их становится гораздо больше, чем никогда не состоявших в законном браке. Число вдов невелико. Почти все вдовы и разведенные имеют детей. Впрочем, среди никогда не бывших замужем одиноких женщин 40—49 лет 61% также имеют детей (как правило, одного).

Таким образом, по результатам исследования, мы приходим к заключению, что сожительство — это промежуточная форма семейного положения между одиночеством, с одной стороны, и законным супружеством, с другой. Но такое промежуточное состояние далеко не всегда является переходным этапом, то есть пролонгированным процессом вступления в брак. Многие пары никогда не регистрируют своих отношений в ЗАГСе. По данным проведенного Росстатом выборочного наблюдения репродуктивных планов населения за 2012 год5, даже в случае рождения ребенка лишь 44,6% мужчин и 45,1% женщин, состоящих в «гражданском браке», намерены обязательно зарегистрировать этот брак [1; табл. 9 и 10].

Заключение

Гипотеза № 1 подтвердилась лишь частично, причем более в отношении мужчин, нежели женщин. Нельзя считать, что разводы полностью или почти полностью «компенсируются» повторными союзами. В законном повторном браке состоит лишь меньшинство — около 40% мужчин и примерно 30% женщин репродуктивного возраста, у которых прекратился первый зарегистрированный брак. Еще около 30% мужчин и немногим более 20% женщин, переживших развод или смерть супруга, состоят в сожительстве, но это не эквивалентно законному супружеству. Около трети мужчин и половины женщин больше не создают новую семью (хотя бы и без регистрации) либо эта семья тоже распадается.

Гипотеза № 2 не подтвердилась. Анализ социологических данных показал, что различия между законным браком и сожительством весь-

5 Опрошено 10054 человека, в том числе 5144 женщины от 18 до 45 лет

и 4910 мужчин от 18 до 60 лет в 30 субъектах Российской Федерации.

ма существенны. Основные цели, ради которых люди вступают в брак (достижение личного счастья, избавление от одиночества и рождение детей) в сожительствах достигаются значительно реже, чем в законных супружеских союзах. Поэтому не следует приравнивать сожительство к браку. Это — промежуточная форма семейного положения между законным браком и одиночеством. Замена браков сожительствами означает постепенный переход от семейного образа жизни к одиночному.

Если люди все чаще разводятся и все реже вообще вступают в законный брак, предпочитая ему менее обязывающее сожительство или полную свободу в одиночестве, то этот путь, называемый вторым демографическим переходом, ведет не к модернизации семьи и брака, а к разрушению семьи как социального института, без которого невозможно воспроизводство населения.

Но сторонники модернизационной парадигмы считают, что депопуляция, то есть негативный баланс рождаемости и смертности, решает экологические и экономические проблемы, избавляя нашу планету от «излишков» населения, для которого, по их мнению, не хватает природных ресурсов [4, с. 23—24]. При этом подразумевается, что после уменьшения население мира до «оптимума», рассчитанного экологами или экономистами, его численность должна стабилизироваться.

Однако стабилизация возможна при условии, что каждые 100 женщин родят за всю жизнь не менее 210 детей. В 2017 г. 44% населения мира проживало в 90 странах (включая Россию) и особых административных территориях, где уровень рождаемости ниже этого критического значения6. В остальных странах рождаемость выше, но она повсеместно снижается. Согласно теории второго демографического перехода, все страны рано или поздно тоже пройдут этот переход, то есть депопуляция (естественная убыль населения) охватит весь мир. Однако что будет дальше? Люди все реже соглашаются заботиться о многочисленных членах семьи в рамках традиционных естественных семей. Неужели они вновь возьмут на себя это «бремя», когда численность населения сократится до «оптимума»? А если не возьмут, то депопуляция будет продолжаться вплоть до полного вымирания.

Здесь для иллюстрации уместна параллель между избавлением мира от «излишков» населения путем депопуляции и избавлением фирмы, оказавшейся на грани банкротства, от «излишних» работников путем сокращения штатов. Но если сокращение штатов — это разовая акция, то уменьшение населения из-за депопуляции —непрерывный

6 Рассчитано по: [8]. Критическое значение этого показателя для замужних женщин, способных иметь детей, составляет не 210:100 (как для всех женщин вообще), а примерно 250:100. Чем больше женщин останется незамужними и бездетными, тем выше окажется необходимое для простого замещения поколений среднее число детей на 100 супружеских пар, имеющих хотя бы одного ребенка.

процесс. Он напоминает катастрофическую ситуацию, когда работники фирмы сами увольняются в массовом порядке и мало кто приходит им на смену. Чтобы фирма не закрылась, ее руководство должно улучшить условия труда, повысить уровень его оплаты, поднять престиж своей фирмы и сделать ее конкурентоспособной по сравнению с другими фирмами.

Чтобы население страны не сокращалось, государство должно материально и морально поддерживать мерами семейно-демогра-фической политики полные семьи, состоящие из законных супругов с несколькими детьми. Следует предоставлять им все больше и больше льгот и пособий, а также сделать с помощью СМИ их образ жизни в глазах общественного мнения более престижным, нежели у людей, избравших для себя иной путь, хотя кто-то и считает его более современным и прогрессивным.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аналитический отчет по итогам выборочного наблюдения репродуктивных планов населения в 2012 году (опубликовано 24.01.2013 г.) [электронный ресурс]. Дата обращения 11.08.2017. URL: <http://www.gks.ru/ free_doc/2012/demo/orp.doc>.

2. Антонов А.И. Кризис фамилистической цивилизации в XXI веке // Экономические стратегии. 2016. № 1. С. 40-43.

3. Безрукова О.Н. Ценности детей и родительства: межпоколенческая динамика // Социологический журнал. 2017. Том 23. № 1. С. 88-110. DOI: 10.19181/socjour.2017.23.1.5003

4. Вишневский А. Демографическая революция меняет репродуктивную стратегию вида homo sapiens // Демографическое обозрение. 2014. № 1. С. 6-33 [электронный ресурс]. Дата обращения 17.10.2017. URL: <https://demreview.hse.ru/data/2014/07/16/1319120882/ DemRev_1-_2014.pdf>.

5. Вовк Е. Практика сожительств в России: распространенность, смыслы, интерпретации // Социальная реальность. 2006. № 4. С. 46-60.

6. Гурко Т.А., Орлова Н.А. Развитие личности подростков в различных типах семей // Социологические исследования. 2011. № 10. С. 99-108.

7. Гурко Т.А. Теоретические подходы к изучению семьи: [Монография] [электронный ресурс] / Т.А. Гурко; Институт социологии РАН. Электрон. текст. дан. (объем 2,5 Мб). 2-е изд., перераб. и доп. М.: Институт социологии РАН, 2016. - 210 с. 1 CD-ROM.

8. Демоскоп Weekly. 2017. № 743-744. Приложение. Основные демографические показатели по всем странам мира в 2017 г. Раздел 1 [электронный ресурс]. Дата обращения 17.10.2017. URL: <http://www.demoscope.ru/ weekly/app/world2017_0.php>.

9. Захаров С.В. Длительность супружеской жизни женщин репродуктивного возраста // Демоскоп Weekly. 2007. № 289-290 [электронный ресурс]. Дата обращения 15.10.2017. URL: <http://www.demoscope.ru/ weekly/2007/0289/tema04.php>.

10. Захаров С.В. Раздел 2. Брачность и брачное состояние || Население России 2013: двадцать первый ежегодный демографический доклад | Отв. ред. С.В. Захаров; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». M.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. С. 52-80.

11. Захаров С.В. Трансформация брачно-партнерских отношений в России: «золотой век» традиционного брака близится к закату? II Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе | Под науч. ред. TM. Mалевой, О.В. Синявской. M.: НИСП, 2007. С. 75-126.

12. Захаров С.В., Исупова О.Г. Глава 2. Брачность и брачное состояние || Население России 2012: двадцатый ежегодный демографический доклад I отв. ред. А.Г. Вишневский. Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». M.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. С. 57-98 [электронный ресурс]. Дата обращения 21.10.2017. URL: <http:||demo-scope.ru|weekly|knigi|ns_r12|sod_r.html>.

13. Исупова О. Российские консенсуальные союзы начала XXI века (по данным международного сравнительного исследования) || Mониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 2 (126). С. 153-164. DOI: 10.14515|monitoring.2015.2.10

14. Клупт М. Парадигмы и оппозиции современной демографии || Демографическое обозрение. 2014. № 1. С. 34-56 [электронный ресурс]. Дата обращения 21.10.2017. URL: <https:||demreview.hse.ru| data|2014|07|16|1319120882|DemRev_1-_2014.pdf>.

15. Митрикас А. Семья как ценность: состояние и перспективы изменений ценностного выбора в странах Европы II Социологические исследования. 2004. № 5. С. 65-73.

16. Новоселова Е.Н. Добровольная бездетность как угроза демографической безопасности России || Вестник Mосковского университета. Серия 18: Социология и политология. 2012. № 1. С. 99-110.

17. Синельников А.Б. Супружество, отцовство и материнство в российском обществе || Социологический журнал. 2015. Том 21. № 3. С. 132-148. DOI: 10.19181|socjour.2015.21.4.3068

18. Синельников А.Б. Есть ли альтернатива законному браку? || Вестник Mосковского университета. Серия 18: Социология и политология. 2016. № 3. С. 125-147.

19. Чурилова Е.В. Состав и благосостояние неполных семей в России || Социологические исследования. 2015. № 3. С. 78-81.

20. Шевченко И.О. Отчим в структуре современной российской семьи || Социология. 2011. № 2. С. 186-192.

21. Klinenberg E. Going Solo. The Extraordinary Rise and Surprising Appeal of Living Alone. New York: Penguin Books, 2012. — 273 р.

22. Lesthaeghe R, Surkyn J. Value Orientations and the Second Demographic Transition (SDT) in Northern, Western and Southern Europe: An Update || Demographic Research. Max Planck Institute for Demographic Research. Rostock. April 17. 2004. Special Collection 3. No. 3. P. 45-86.

23. Van de Kaa D.J. Europe's second demographic transition || Population Bulletin. 1987. No. 42 (1). P. 1-59.

24. Van de Kaa D.J. Anchored narratives: The story and findings of half a century of research into determinants of fertility // Population Studies. 1996. No. 50 (3). P. 389-432.

25. Van de Kaa D.J. Demographic transitions // Encyclopedia of life support systems (EOLSS). Demography / Ed. by Yi. Zeng. Vol. 1. Oxford: EOLSS Publishers, 2010. P. 65-103.

Дата поступления: 23.10.2017.

Sotsiologicheskiy Zhurnal = Sociological Journal

2018. Vol. 24. No. 1. P. 95-113. DOI: 10.19181/socjour.2018.24.1.5715

A.B. SlNELNIKOV

Faculty of Sociology, Lomonosov Moscow State University; Moscow, Russian Federation.

Alexander B. Sinelnikov — Doctor of Sociological Sciences, Professor, Family Sociology and Demography Department, Faculty of Sociology, Lomonosov Moscow State University. Address: Leninskie Gory, MGU, Faculty of Sociology, 3rd building of humanitarian faculties, 119234, Moscow, Russian Federation. Phone: +7 (495) 939-50-60. Email: [email protected]

Family and Marriage: Crisis or Modernization?

Abstract. According to the theory of "second demographic transition", cohabitation is the equivalent of a legal marriage. The author criticizes this viewpoint. Most men and women marry with three main goals in mind: 1) to be happy; 2) to avoid loneliness; 3) to have children. The author determines the degree to which these purposes are achieved, according to data from the study "The Russian monitoring of economic situation and population health" (RLMS-HSE), conducted by the National research University "Higher school of Economics" and LLC "Demoscope" with participation by the Population Center of the University of North Carolina at Chapel Hill and the Institute of Sociology of the Federal Theoretical and Applied Sociology Center at the Russian Academy of Sciences. Calculations show that, for all indicators (namely the percent of respondents who consider themselves happy and free from feelings of loneliness, the number of children per 100 women and the percentage of women without children), cohabitants occupy an intermediate position between single and married. Cohabitation is not a special form of modern marriage but an intermediate form of marital status between loneliness and legal marriage. The decreasing number of legal marriages and growing number of cohabiting couples lead not to the modernization of the family, but to its weakening as a social institution. The basic functions of family are reproduction of the population, raising children and providing psychological comfort to family members. "Progressive" modern families, based on cohabitation, often remain childless. These families perform such functions to a much lesser degree than the traditional "natural family" based on a lawful marriage with several children. This modernization leads to the destruction of family as a social institution.

Keywords: family; marriage; divorce; remarriage; cohabitation; happiness; loneliness; theory of second demographic transition; crisis; modernization.

For citation: Sinelnikov A.B. Family and marriage: Crisis or modernization? Sotsiologicheskiy Zhurnal = Sociological Journal. 2018. Vol. 24. No. 1. P. 95—113. DOI: 10.19181/socjour.2018.24.1.5715

REFERENCES

1. Analiticheskii otchet po itogam vyborochnogo nablyudeniya reproduktivnykhplanov naseleniya v 2012godu (opublikovano 24.01.2013g.). [Analytical report on the results of sample surveys of reproductive plans of the population in 2012 (published on 24.01.2013)]. Accessed 11.08.2017. URL: <http://www.gks.ru/free_doc/2012/demo/orp.doc>. (In Russ.)

2. Antonov A.I. Krizis familisticheskoi tsivilizatsii v XXI veke. [Crisis of family civilization in the XXI century.] Jekonomicheskie strategii. 2016. No. 1. P. 40-43. (In Russ.)

3. Bezrukova O.N. The values of children and parenthood: Intergenerational dynamics. Sotsiologicheskiy Zhurnal=Sociological Journal. 2017. Vol. 23. No. 1. P. 88-110. DOI: 10.19181/socjour.2017.23.1.5003 (In Russ.)

4. Vishnevskii A. The Demographic Revolution is changing the Reproductive Strategy of Homo Sapiens. Demograficheskoe obozrenie. 2014. No. 1. P. 6-33. Accessed 17.10.2017. URL: <https://demreview.hse.ru/data/2014/07/16/1319120882/DemRev_1-_2014. pdf>. (In Russ.)

5. Vovk E. Practice of Cohabitations in Russia: Prevalence, Meanings, Interpretations. Sotsial'naya real'nost'. 2006. No. 4. P. 46-60. (In Russ.)

6. Gurko T.A., Orlova N.A. The development of the personality of adolescents in different types of families. Sotsiologicheskie issledovaniya. 2011. No. 10. P. 99-108. (In Russ.)

7. Gurko T.A. Teoreticheskiepodkhody k izucheniyu sem'i: [Monografiya]. [Theoretical approaches to the study of the family: [Monograph]. 2nd ed., revised and renewed. Moscow: Institut sociologii RAN publ., 2016. 210 p. 1 CD-ROM. (In Russ.)

8. Demoskop Weekly. 2017. No. 743-744. [App. Main demographic indicators for all countries of the world in 2017/ Section 1.] Accessed 17.10. 2017. URL: <http://www. demoscope.ru/weekly/app/world2017_0.php>. (In Russ.)

9. Zakharov S.V. Duration of married life ofwomen of reproductive age. Demoskop Weekly. 2007. No. 289-290. Accessed 15.10.2017. URL: <http://www.demoscope.ru/week-ly/2007/0289/tema04.php>. (In Russ.)

10. Zakharov S.V. Section 2. Marriages and marital status. Naselenie Rossii 2013: Dvadtsat' pervyi ezhegodnyi demograficheskii doklad. [Russia's Population in 2013: 21st Annual Demographic Report.] Ed. by S.V. Zakharov. Moscow: Izd. dom Vysshei shkoly ekono-miki publ., 2015. P. 52-80. (In Russ.)

11. Zakharov S.V. Transformation of marriage and partnership in Russia: The "Golden age" of traditional marriage is coming to a close? Roditeli i deti, muzhchiny i zhenshchiny vsem'e iobshchestve. [Parents and children, men and women in family and society.] Ed. by T.M. Maleva, O.V. Sinjavskaya. Moscow: NISP publ., 2007. P. 75-126. (In Russ.)

12. Zakharov S.V., Isupova O.G. Chapter 2. Marriages and marital status. Naselenie Rossii 2012: Dvadtsatyi ezhegodnyi demograficheskii doklad. [Russia's Population in 2015: 20th Annual Demographic Report.] Ed. by A.G. Vishnevskij. Moscow: Izd. dom Vysshei shkoly ekonomiki publ., 2014. P. 57-98. Accessed 21.10.2017. URL: <http://demoscope. ru/weekly/knigi/ns_r12/sod_r.html>. (In Russ.)

13. Isupova O. Russian Consensual Unions In The Early XXI Century (Based on the international comparative study data. Monitoring obshchestvennogo mneniya: ekonomicheskie isotsial'nyeperemeny. 2015. No. 2 (126). P. 153-164. (In Russ.) DOI: 10.14515/moni-toring.2015.2.10

14. Klupt M. Paradigms and Oppositions of Modern Demography. Demograficheskoe obozrenie. 2014. No. 1. P. 4-56. Accessed 21.10.2017. URL: <https://demreview.hse.ru/ data/2014/07/16/1319120882/DemRev_1-_2014.pdf>. (In Russ.)

15. Mitrikas A. Family as a value: The status and prospects of changes ofvalue of choice in European countries. Sotsiologicheskie issledovaniya. 2004. No. 5. P. 65-73. (In Russ.)

16. Novoselova E.N. Voluntary childlessness as a threat to the demographic security of Russia. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 18: Sotsiologiya i politologiya. 2012. No. 1. P. 99-110. (In Russ.)

17. Sinel'nikov A.B. Marriage, Fatherhood and Motherhood in Russian Society. Sotsiologicheskiy Zhurnal = Sociological Journal. 2015. Vol. 21. No. 4. P. 132-148. (In Russ.) DOI: 10.19181/socjour.2015.21.4.3068

18. Sinel'nikov A.B. Is there an alternative to legal marriage? Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 18: Sotsiologiya i politologiya. 2016. No. 3. P. 125-147. (In Russ.)

19. Churilova E.V. Structure and well-being of single-parent families in Russia. Sotsiologicheskie issledovaniya. 2015. No. 3. P. 78-81. (In Russ.)

20. Shevchenko I.O. Stepfather in the structure of the modern Russian family. Sotsiologiya. 2011. No. 2. P. 186-192. (In Russ.)

21. Klinenberg E. Going Solo. The Extraordinary Rise and Surprising Appeal of Living Alone. New York: Penguin Books, 2012. 273 p.

22. Lesthaeghe R., Surkyn J. Value Orientations and the Second Demographic Transition (SDT) in Northern, Western and Southern Europe: An Update. Demographic Research. Max Planck Institute for Demographic Research. Rostock. Special Collection 3. April 17. 2004. No. 3. P. 45-86.

23. Van de Kaa D.J. Europe's second demographic transition. Population Bulletin. 1987. No. 42 (1). P. 1-59.

24. Van de Kaa D.J. Anchored narratives: The story and findings of half a century of research into determinants of fertility. Population Studies. 1996. No. 50 (3). P. 389-432.

25. Van de Kaa D.J. Demographic transitions. Encyclopedia of life support systems (EOLSS). Demography. Ed. by Yi. Zeng. Vol. 1. Oxford: Eolss Publishers, 2010. P. 65-103.

Received: 23.10.2017.

Как спасти институт семьи | Журнал Esquire.ru

В декабре прошлого года Лу Гуопин, известный в Китае публицист, предложил способ покончить с разводами, количество которых растет в стране устрашающими темпами. Необходимо учредить брачные лицензии, действительные в течение семи лет, по прошествии которых пара может возобновить их или разойтись, написал он в китайском аналоге твиттера Weibo. Предложение вызвало такой шквал критики, что вскоре Лу пришлось удалить пост. Ведь брак — это «пока смерть не разлучит нас», не так ли?

Уже нет. В 2014 году более 3,6 миллиона китайских пар подали на развод — на 3,9% больше, чем годом ранее. У 40% американских новобрачных в 2013 году, по данным Pew Research Center, за плечами уже был как минимум один брак. Согласно другим исследованиям, 10% первых браков не доживают даже до пятой годовщины. В лидерах по количеству разводов и Россия. Социолог Филипп Коэн утверждает, что 87% мирового населения живет в странах, в которых число браков с 1980 годов продолжает неуклонно падать. Предложение Лу Гуопина в этой связи не выглядит таким уж безумием.

Впрочем, его идея совсем не нова. Временные браки известны с древних времен, их практиковали перуанские индейцы в Андах, народы Индонезии и Японии, они до сих пор распространены в исламе. В XVIII веке временный союз предлагал ввести маршал Франции Мориц Саксонский, позднее с аналогичной идей выступил американский палеонтолог Эдвард Дринкер Коп. В статье «Проблема супружества», опубликованной в 1888 году, он рассматривал трехступенчатую процедуру заключения брака: сперва пятилетний контракт, который каждый из супругов может завершить или продлить, за ним десятилетний или пятнадцатилетний и наконец бессрочный.

Спустя десятилетие основатель сексологии британец Хэвлок Эллис разбирал идею пробного брака в своем семитомном труде «Исследования по психологии пола». Самого Эллиса сложно назвать образцовым семьянином: будучи до 32 лет девственником, в 1891 году он женился на лесбиянке и суфражистке Эдит Лис, и сразу после медового месяца они стали жить раздельно. Но именно Эллису мы обязаны самим понятием «пробного брака». Он отмечал, что пары и так живут друг с другом без заключения брака, а обычаи ночных визитов распространены у неженатой молодежи по всему миру (в Германии они назывались probenaechte, в Швейцарии — kiltgang, в Великобритании — tarrying) и дают возможность исследовать собственную сексуальность без долгосрочных обязательств. Пробные браки, заключает ученый, «помогут избежать ошибок в дальнейшем супружестве и переосмыслить личную жизнь тех, кто ошибки уже совершил».

Идеи Хэвлока Эллиса были созвучны эпохе — женщины в то время как раз боролись за права и свободы — и вскоре их подхватили британский философ Бертран Рассел и его друг, денверский судья и реформатор Бен Линдси. Полагая, что законы, регулирующие секс и контроль над рождаемостью, не отвечают духу времени, Линдси предложил рассмотреть на законодательном уровне «партнерский брак». Он подразумевал свободный доступ к половому просвещению и контрацепции, а также к разводу по обоюдному согласию в тех случаях, если у пары нет детей. Когда же появляются дети, пара могла переоформить свои отношения в «брак семейного типа».

К несчастью, общественный резонанс, вызванный этим предложением, положил конец блестящей многолетней карьере Линдси. В 1929 году Бертран Рассел отметил его идеи в книге «Брак и Мораль», но взгляды философа на временный брак и внебрачные связи в итоге стоили ему места преподавателя логики в городском колледже Нью-Йорка. Будущего нобелевского лауреата отстранили по решению суда, что стало первым прецедентом судебного разбирательства по делу об академической свободе.

К переосмыслению брака вернулись в 1960 годы: антрополог Маргарет Мид предложила двухступенчатую модель, которая на первом этапе позволила бы молодым людям жить вместе сколь угодно долго. При отсутствии детей этот союз можно было легко расторгнуть. В новом тысячелетии к идее временного брака стали обращаться все чаще: в 2007 году немецкие юристы предложили заключать семилетний контракт, в 2010-м женская организация из Филиппин выдвинула идею десятилетнего договора, а в 2011-м юристы в Мехико заговорили о двухлетнем сроке. Лу Гуопин считает оптимальным семь лет: такой договор, по его мнению, снизит вероятность измены, сократит количество разводов и пойдет на благо экономике страны. Трудно сказать, насколько это предположение справедливо, но у ограниченного по времени брака, безусловно, есть очевидные достоинства.

Сегодня продолжительность брака является единственным мерилом его успешности. Но почему не позволить парам самим решать, что для них значит удачный брак? Если, например, цель состоит в том, чтобы вырастить ребенка, тогда брак можно считать успешным после 18 лет. «Вечный брак» дает возможность годами и десятилетиями не обращать внимание на потребности партнера, а иной раз причинять ему вред и не нести за это никакой ответственности. Как долго пара могла бы прожить без секса — а это довольно частая жалоба в продолжительных отношениях, — если бы ей пришлось пересматривать условия сожительства раз в несколько лет?

Временный брак позволит заранее урегулировать те вопросы, которые чаще всего приводят к разногласиям. Конечно, пары могут жить в гражданском браке, как многие сейчас и делают. Но это неравноценно замужеству — только юридически оформленное партнерство дает социальные гарантии и защиту. А если вы боитесь, что продление временных браков превратит семейную жизнь в бюрократический ад, подумайте о том, сколько трат и душевных мук предстоит вам при разводе. Я сама дважды была замужем и дважды переживала развод, и знаю, каково быть в глазах общества жертвой «неудачного» брака.

Ни в одной стране мира временный брак пока не одержал победу, супружество продолжают заключать «до самой смерти». Сами эти слова были вписаны в свадебные клятвы в XVI веке, когда средняя продолжительность жизни составляла 38 лет. Нынешнее поколение Y имеет все шансы дожить до ста, но если в подходе к бракам ничего не изменится, к 2042 году, по расчетам того же Филиппа Коэна, их количество может упасть до нуля.

Сожительство и семья за пределами брака: факторы и причины



В современном мире все большее внимание со стороны ученых из различных областей знания уделяется проблеме семьи и ее модификации. К проблеме изучения семенных отношений обращаются специалисты в области социологии, психологии, философии, педагогики, антропологии и ряда других наук. Все это, таким образом, свидетельствует о междисциплинарном характере проблемы изучения.

Следует отметить, что в настоящее время, в эпоху кардинальных трансформаций общественного строя, перехода от традиционных ценностей и установок к новым, инновационным формам ценностных ориентаций, ставших более индивидуализированными, ориентированными вовнутрь личности, изменяется и отношение к семье и ее роли в жизни человека.

В связи с этим, целью настоящей статьи является изучение факторов отказа от семьи на основании глубинного интервью, направленного на выявление мотивов сознательного отказа от семьи и отношений.

Изучение института семьи и брака имеет свою историю. Этот феномен вызывал интерес среди мыслителей еще в античные времена. Так, первоначальные разработки в понимании феномена института семьи и брака были заложены, начиная от трудов Аристотеля и до Ф. Энгельса, которые рассматривали семью и брак в рамках теории патриархальной семьи, а с развитием и утверждением исторического метода — происходит осмысление и выделение различных форм семейной жизни в трудах антропологов (Леви-Стросс, М. Мид и др.), социологов (М. С. Мацковский, Т. Парсонс и др.), философов (Э. Тоффлер, М. Фуко и.др.), а также в трудах ученых ряда других наук.

Что касается современных определений семьи, то в начале ХХ века П. Сорокин заметил: «под семьей мы понимаем (применяя к современному населению) легальный союз (часто пожизненный) мужчины и женщины, с одной стороны, союз родителей и детей — с другой, союз родственников и свойственников — с третьей» [1, c. 115].

Наиболее популярная в советской социологии была дефиниция А. Харчева: «семью можно определить как исторически конкретную систему взаимоотношений между мужчинами и женщинами, между родителями и детьми, как малую социальную группу, члены которой связаны брачными или родительскими отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью, социальная необходимость в которой обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения» [2, с. 75].

Важным в этом определении является указание на следующие аспекты: социально-историческая обусловленность семейных отношений и семейной организации; наличие специфических особенностей семей (численность семейной группы, брачные и кровнородственные связи, общность быта), которые определяют существование семьи и ее особых функций, являющихся следствием социальной необходимости, связанной с одной из важнейших форм выработки и репродукции.

Современный российский социолог семьи А. И. Антонов утверждает, что «семья — это основанная на единой общесемейной деятельности общность людей, связанных узами «супругов — отцовства — родства», в которой происходит процесс воспроизводства населения и реализуется преемственность семейных поколений. В ней, т. е. в семье, проходит социализация детей» [3, с. 44].

Только наличие триединой связи «супружество — отцовство — родство» позволяет говорить о конструировании семьи как системы, состоящей из подсистем. Существуют следующие первичные подсистемы, входящие в состав семьи: семейные, родительские и те, которые возникают между детьми. Если же в семье отсутствует одна из подсистем, то в таком случае речь не идет о «семейной группе».

В жизненных представлениях и специальной литературе понятие семьи часто отождествляется с понятием брак. Однако, несмотря на тесную взаимосвязь между понятием брак и семья, ученые-социологи (В. Зацепин, А. И. Антонов и ряд других исследователей) утверждают, что существуют присущие каждому из них специфические черты.

С. В. Голод дает наиболее полное определение понятию брак: «Брак, по определению, это исторически разнородные механизмы социального регулирования (табу, обычай, традиция, религия, право, нравственность) сексуальных отношений между мужчиной и женщиной, направленное на поддержание непрерывности жизни» [4, с. 86].

Итак, семья — это форма объединения людей, основанное на браке или кровнородственных отношениях, которая подлежит институализации со стороны государства и характеризуется идейной общностью и взаимной ответственностью. При этом брак выступает социально-правовой легитимацией супружеских отношений, является институциональной формой, одним из проявлений исторически разнородных механизмов социального регулирования (наряду с табу, обычаями, традициями, религией, праву, нравственности т. д.) и закрепления межличностных (частных) отношений на правовом (публичном) уровне.

В современном мире выделяют специфическую категорию брачно-семейных отношений — альтернативный брак. Альтернативные браки — такие браки, вытекающие из нескольких возможностей. Самой распространенной альтернативной формой является фактический брак, то есть сожительство мужчины и женщины, или брачные (супружеские) отношения, не оформленные в установленном законом порядке.

Альтернативные браки являются проявлением поливариантности брачно-семейных структур. С точки зрения генезиса, они всегда существовали, ведь ситуации, которые случаются с людьми в их жизни, не всегда попадают под типичные юридические или обычные устоявшиеся моральные нормы. В любом обществе существуют определенные нормы отношения к таким брачным формам: от неприятия, объявления их вне закона (юридическим, религиозным, нравственным) до полной легализации и легитимности.

К альтернативным формам семьи относят неполную семью, т. е. семью, состоящую из матери или отца и ребенка (детей). Этот тип семьи является одной из альтернатив семьи, построенной на основе брака. Различают неполную семью, возникающее вследствие развода или смерти одного из супругов, и материнскую семью, то есть такую семью, которая состоит из матери и ребенка (детей), рожденных вне брака [5, с. 12].

В отечественной научной литературе пока не выработано четкого определения феномена семьи вне брака, а также сама внебрачная семья в различных источниках может трактоваться как гражданский брак, консенсуальный брак, свободный союз, фактический брак и т. д.

При этом, в англоязычной литературе для определения формы семейных отношений вне брака существует только один термин — «cohabitation» (сожительство). Основным признаком такой формы отношений является совместное проживание, вне зависимости от его продолжительности.

Под сожительством в настоящее время понимается незарегистрированный союз мужчины и женщины, живущих вместе и состоящих в сексуальных отношениях, а также, в отдельных случаях, имеющих детей [6, с. 39].

Процесс распространения семей вне брака и предпочтения рождения детей за его пределами является следствием трансформации института семейно-брачных отношений, и факторы, способствующие распространению этого вида отношений, во многом являются сходными с факторами, которые послужили причиной смены типов моногамной семьи.

Причины, приводящие к изменениям семейно-брачной сферы, разнообразны. Часть авторов выделяет внешние по отношению к институту семьи причины, сосредоточивая внимание, в первую очередь, на воздействии факторов общественного развития (собственность, социальная структура, государство, религия), связывая глобальные социальные изменения XX века (индустриализация, рост мобильности населения, урбанизация и др.) с расшатыванием традиционных семейных устоев.

Часть фокусирует свое внимание на имманентных закономерностях, ведущих к преобразованию этой интимной сферы человеческой жизни (эмансипация детей от родителей, переход от закрытой системы формирования брака, эмансипация женщин, рост личностной свободы каждого из членов сообщества, т. е. развитие прав и свобод личности).

Таким образом, нельзя отрицать зависимость семьи от общества и созвучия в их изменениях, с одной стороны, но, с другой стороны, необходимо учитывать эволюцию самой семьи, обусловленную ее имманентными закономерностями [4, с. 5].

Для изучения факторов отказа от семьи, в 2016 году было проведено два глубинных интервью с парами, предпочитающими альтернативные отношения. Информанты проживают в г. Краснодаре. Опрошенным в процессе интервью задавались вопросы об их отношении к официальному браку, причинах отказа регистрации отношений и их видении дальнейшего будущего.

Интервью с первой парой, Антон (29 лет) и Мария (27 лет), находящихся во внебрачном союзе 6 лет, позволило выявить резкую негативную оценку официального брачного союза.

Антон:

«А что хорошего-то? Мы вместе уже 6 лет. За все это время мы ни разу крупно не ссорились, ни разу не разъезжались, не расходились. Да что там! Даже мыслей о том, что «а может это не мое» — никогда не возникало. У нас прекрасные отношения, мир и покой в доме. Штамп в паспорте — не показатель любви».

Инт.:

«А что показатель?»

Мария:

«Показатель — это кот, одно одеяло на двоих и смех в доме, который все не стихает на протяжении вот уже 6 лет. Я смотрю на своих подруг, для которых бала цель — выйти замуж, нарожать детей, взять ипотеку… К 25, к слову, уже половина развелись, а ипотека осталась».

Таким образом, можно отметить, что на негативное отношение к официальной регистрации брака в данной паре влияют, с одной стороны, социально-психологические факторы, обусловленные отсутствием потребности в официальной регистрации брака, а, с другой стороны, негативный опыт окружающих в заключении официального брака, с которым сравнивают свои взаимоотношения опрошенные.

При этом, интервью со второй парой, Юлия (25 лет) и Альберт (32 года), находящихся во внебрачном союзе 8 лет и имеющих совместного ребенка в возрасте двух лет, выявило схожее отношение в данном вопросе.

Юлия:

«Мы не считаем себя ущербными без штампа в паспорте. Зачем кому-то что-то доказывать этой корочкой? Если людям хорошо вместе, то есть брак или нет — это уже не важно».

Инт.:

«А для себя? Не хотелось бы сыграть свадьбе для себя?».

Альберт:

«Мы с Юлей думали об этом еще задолго до рождения Сани [сын]. Даже насобирали денег на свадьбу. Даже пришли в ЗАГС. Пришли. Посмотрели. И ушли. Когда-нибудь случалось бывать в этом месте? Толпы сходящих с ума людей, готовых тебя съесть, если подойдешь на сантиметр ближе тех, кто раньше в очереди, необходимость дежурить по ночам, чтобы не только занять очередь, но и чтобы не украли список, куда ты уже записался. Оно того стоит разве? Помню, мы тогда молча посмотрели друг друга. И уехали. В Париж. На медовый месяц. На свадьбу-то насобирали».

Итак, можно отметить, что и в случае, когда пара имеет ребенка, среди причин отказа от заключения брака, ведущее место занимают социально-психологические причины, и причины, обусловленные негативным опытом.

Обе пары положительно относятся к рождению детей за пределами брака, не считая это неверным.

Мария:

«Конечно, детей мы хотим. Но чуть попозже. В этом году сдается наша квартира, мы делаем там ремонт и въезжаем уже в свой собственный дом. Вот тогда можно и говорить о рождении, когда у нас уже точно все будет, чтоб ни в чем не ограничивать малыша».

Инт.:

«Вы не считаете, ребенок должен быть рожден в официальном браке? Что это может повлиять на его судьбу?».

Антон:

«Как? Мы ему все объясним. Папа и мама рядом, вместе, счастливы. Опять же, рождение детей и брак — это никак не связанные между собой процессы. Можно нарожать детей и разойтись. А можно прожить всю жизнь вместе без брака, без каких-то рамок, которые навязаны обществом».

Таким образом, для сожителей, предпочитающих альтернативную форму брака, рождение детей за его пределами не является отклонением от нормы, представляясь как естественный процесс, который, в свою очередь, никоим образом не отразится на будущем ребенка.

Пара Юлии и Альберта также уверена в нормальности внебрачного рождения.

Альберт:

«Мы проходили процедуру установления отцовства. В этом нет ничего страшного и постыдного. Это же мой родной ребенок. Другое дело, что наш законодатель всячески усложняет жизнь в этом плане. Это ужасная бумажная волокита, чтобы записать моего ребенка к себе в паспорт! Появилось ли у нас желание расписаться для рождения второго? Нет и нет. Теперь его еще меньше».

Инт.:

«Вы считаете, что отсутствие официального брака не отразиться на представлении Вашего ребенка о ценности семьи и брака в будущем?».

Юлия:

«Мы живем в таком мире, что все, что угодно может отразиться. И уповать на то, что отсутствие штампа повлияет на отказ от официального оформления брака нашим ребенком не стоит. Это личный выбор каждого. Мы никогда не будем против, если сын захочет жениться, напротив, только рады будем. Если это, конечно, будет обдуманное и взвешенное решение».

Таким образом, здесь можно отметить, что отказ от регистрации брака в данной паре может быть охарактеризован как протест против государственной системы, которая устанавливает длительную процедуру установления отцовства над детьми, рожденными вне брака.

С другой стороны, в данной паре нет критического отношения в возможности заключения брака их ребенком, которому родители предоставляют свободу выбора в данном вопросе.

В заключение был задан блок вопросов о перспективе регистрации официального брака, в связи с чем было выявлено отсутствие видения данной перспективы для двух пар.

Мария:

«Нет, нет и еще раз нет! Категорически против. Нет, наверное, ни единой причины, которая заставит меня изменить свое решение. Нам хорошо вместе. Штамп не станет доказательством нашей любви».

Антон:

«Согласен. Не вижу причин, которое бы были весомее, чем отсутствие штампа: никакой траты на свадьбу, никаких нервотрепок, перед государством не надо отчитываться. Мы купили квартиру, две машины, имеем хорошую работу. И это не благодаря браку. Ничего не изменилось бы, если бы он был. Поэтому ничто не убедит меня. А обручальные кольца могу дарить хоть каждый месяц, если это так важно».

Таким образом, в данной паре отмечается резкая негативная оценка официальной регистрации брака и отсутствием причин, которые смогли бы побудить информантов к регистрации их союза.

Схожие результаты были выявлены и во второй паре.

Альберт:

«Мы для себя уже решили этот вопрос. Как уже говорил, в свое время были близки к этому. Но нашли больше «против», чем «за». Мы никого не заставляем нам верить. Приходите к нам в дом и посмотрите. Там живет Любовь. Что еще нужно».

Таким образом, результаты проведенного социологического интервью выявили следующую закономерность: отношение пар, предпочитающих альтернативную форму семейно-брачных отношений, носит негативный характер в связи с рядом схожих причин: социально-психологических установок партнеров, влияние негативного опыта (окружающих или собственного опыта), а также предпочтение внебрачных отношений как «протест» против общества и государства в целом.

Пары, проживающие в незарегистрированном союзе, имеют выраженную отрицательную оценку официального брака, не считая это обязательным этапом развития отношений. Выбор рождения детей и отношений за пределами брака как предпочтительной формы взаимоотношений между партнерами приводит к переоценке системы ценностей и утраты значения института семьи и брака в ценностных ориентациях.

Таким образом, можно сделать вывод, что в современном обществе существует тенденция более лояльного отношения общественности к семье и детям за пределами брака, что обусловлено тем, что функционирование семьи существенно трансформируется, происходит переоценка ценности института семьи и брака, что, в свою очередь, определяется снижением количества официально зарегистрированных браков, нарастанием союзов в форме сожительства и рождением и воспитанием детей за пределами брака как новой социально-ободряемой формы семейно-брачных отношений.

Литература:

  1. Сорокин П. Система социологии. М.: Наука, 2013. 447 с.
  2. Харчев А. Г. Брак и семья в СССР. М.: Мысль, 2011. 367 с.
  3. Антонов А. И., Медков В. М. Социология семьи. М.: Изд-во МГУ, 2014. 304 с.
  4. Голод С. И. Семья и брак: историко-социологический анализ. СПб.: Петрополис, 2013. 272 с.
  5. Фабрика A. A. Альтернативные формы семейной жизнедеятельности. М.: Изд-во МГУ, 2014. 125 с.
  6. Карцева Л. В. Модель семьи в условиях трансформации российского общества // СОЦИС. 2013. № 7. C. 92–100.

Основные термины (генерируются автоматически): брак, отношение, семья, официальный брак, ребенок, инта, пар, предел брака, официальная регистрация брака, рождение детей.

Изменчивость форм брака и семьи в ходе социальной эволюции

Библиографическое описание:

Фаизова, В. Б. Изменчивость форм брака и семьи в ходе социальной эволюции / В. Б. Фаизова. — Текст : непосредственный // Проблемы и перспективы развития образования : материалы III Междунар. науч. конф. (г. Пермь, январь 2013 г.). — Пермь : Меркурий, 2013. — С. 143-146. — URL: https://moluch.ru/conf/ped/archive/66/3195/ (дата обращения: 04.06.2021).

Семья и брачные отношения представляют интерес для исследования, поскольку семья является одним из пяти фундаментальных институтов общества, придающая ему стабильность и возможность пополнять население в каждом последующем поколении. В то же время сторонники семьи говорят, что она представляет собой самый сплоченный и стабильный социальный механизм.

В культурном и историческом развитии изменяется не только форма семейных отношений, но и содержание этих отношений, в частности, между мужем и женой. Изучение причин различных форм брака представляет интерес для культурно — исторического анализа, рассмотрения причин кризиса семьи в настоящее время. Таким образом, цель проведения исследования по данному вопросу может быть представлена как изучение типов брака и семьи в традиционном обществе, эволюции института семьи и брака. Необходимо проследить происхождение, историю и развитие института брака и семьи, рассмотреть исторические формы брака, а также теоретические основы изучения, описания, сравнения и анализа форм брака и семьи в современном обществе с помощью проведения опросов.

Семья — это сложное социально-культурное явление. Специфика и уникальность ее в том, что она ориентирована практически на все аспекты человеческой жизни и прослеживается на всех уровнях социальной практики: от индивидуального к социальному, от материального к духовному. В структуре семьи можно выделить три взаимосвязанных блока отношений:

  1. природные и биологические, то есть, пол и родство,

  2. экономические, то есть отношения, основанные на семейной жизни,

  3. духовно-психологические, нравственные и эстетические, связанные с чувствами супружеской и родительской любви, воспитанием детей, заботой о престарелых родителях, с устойчивыми моральными нормами поведения.

Только сочетание этих связей в их единстве создает семью как особое социальное явление, потому что оно не может рассматриваться как естественная близость в семье мужчины и женщины, не закреплено в юридическом смысле и не связано с благосостоянием общества и воспитанием детей, потому что это не что иное, как сожительство. Экономическое сотрудничество и душевная близость друзей, если они не основаны на узах брака и родства, не являются частью семейных отношений, а представляют собой, только лишь деловое партнерство. И, наконец, духовная общность мужчины и женщины может быть ограничена одной дружбой, если отношения между ними не принимают форму семьи. Как можно наблюдать, только комбинация этих отношений в единое целое имеет характеристику и принципы семьи. Эти отношения очень разнообразны, противоречивы, а иногда несовместимы, так как они выражают разноплановость духовного и материального, возвышенного и обыденного. Из-за этого семья как сложное социально-культурное явление включает в себя факторы развития брачных отношений и одновременно источники противоречий, конфликтов и кризисов. В то же время, чем полнее реализуется в семейном союзе множество гендерных отношений, тем ближе отношения между мужчиной и женщиной, тем сильнее семья. Любое ослабление, или даже коллапс, потеря одной из подсистем целостного комплекса отношений влияет на стабильность семьи, делая ее более уязвимой для разрушительных тенденций.

И хотя семья с момента ее создания, будучи изначально сложным социальным явлением, органично включает естественные биологические, моральные, психологические и экономические аспекты жизни, она может быть подвержена их влиянию на организацию своего существования.

Семья — это основанное на браке или родстве объединение людей, связанных благосостоянием и взаимной ответственностью. Как важный компонент социальной структуры любого общества и, выполняющая многочисленные социальные функции, семья играет важную роль в социальном развитии. «Общественный порядок, — подчеркнул Энгельс, — при котором живут люди определенной исторической эпохи и определенной страны, связаны с... этапом развития, с одной стороны — труда, с другой — с семьёй. После семи поколений приходят люди, рожденные в этот период, чтобы продолжать гонку». [1, с.211]

Семья является первичной ячейкой в социализации и воспитании детей, сохраняет обязанность заботиться друг о друге, и в основном ориентирована на старых и нетрудоспособных членов общества. Семья также важна для благополучия и потребительского устройства людей, живущих вместе.

Образование семьи и семейных отношений в России уходят корнями в духовные и религиозные традиции государства. Одним из основных регуляторов отношений между членами семьи является наличие христианской веры. Таким образом, целесообразно разделить историю семейного воспитания на два периода: дохристианский и христианский. История человечества показывает, что христианство изменило отношение к человеку, создав свой личный принцип. Феномен личности и свободы неразрывно связан с ориентацией жизенных целей по образу и подобию Божию. Семейные отношения к крещению России регулировались обычаем, и государство не вмешивалось в эту область. Брак осуществлялся путём похищения невесты женихом. В летописи этот языческий способ заключения брака приписывается древлянам, радимичам и ряду других племен. Молодые люди из разных деревень собирались на берегах рек и озер с весёлыми песнями и танцами и там женихи «похищали» невест. Автор хроники, монах, негативно, конечно, описывал всевозможные языческие обряды, но даже он не скрывал, что «похищения», совершаются по предварительному сговору жениха и невесты, так что слово «похищение» здесь, в общем, не подходит. Глава семьи, муж, был рабом императора, но муж был император в своем собственном доме. Все члены семьи, не говоря уже о слугах и рабах в буквальном смысле этого слова, с этим были ознакомлены и согласны.

В обязанности мужа и отца было «учение» домочадцев, состоящее из систематического нанесения побоев, которые должны были терпеть дети и жена. Большим уважением в обществе пользовались вдовы. Кроме того, они становились полноправными хозяйками в ​​доме. В самом деле, после смерти мужа им переходила роль главы семьи.

Крещение, привнесло в обычаи России много правил византийского права, в том числе касающиеся семейных отношений. Семья была под эгидой православной церкви, поэтому семейно-брачные отношения регулировались главным образом нормами канонического права. Заглянуть в жизнь древних людей, и в скрытую от посторонних глаз ее сторону, такую как семейная жизнь и интересно и полезно в научном смысле. Но сделать это трудно. Необходимо воспосльзоваться богатым накопленным опытом, почерпнутым из нескольких источников, которые все еще пытаются выяснить, что представляет собой брак и семья во времена Киевской Руси. В русском средневековье существовало два основных типа семей с переходным этапом между ними: нуклеарная семья, состоящая из супругов и их детей, и еще не женатых людей, живущих в отдельной небольшой группе, имеющей свое хозяйство и статус обособленной ячейки. Наряду с этим была большая семья, или «раса», как её называют источники. Эта семья состояла из стариков — родителей, их сыновей, их жен и их детей. В дополнение к малой и большой семье, не было больших социальных групп, за сохранение которых выступали защитники старого порядка, они воспринимали это явление как появление соперников феодальному государству. Это было свободное сообщество в определённой локальной местности — организация, в которую входили большие и малые семьи, живущие в одной или нескольких деревенях. На ранних стадиях своего развития в лице старейшин общины избирались её представители власти над теми семьями, которые были ее частью, этот представитель имел ряд важных административных и судебных функций. Но это продолжалось до тех пор, пока не пришла княжеская власть и не взяла себе часть функций, а затем и церковь не экспроприировала себе оставшиеся полномочия в решении воспросов семьи.

С развитием классовой системы, укреплением раннефеодального государства у старых общественных групп появились новые, которые стали известны в истории феодального периода. Средневековый человек был частью социальной группы, в которой он не имел ни права, ни обязанности. В основе семьи и браки в XI-XII вв. формировались под влиянием язычников, в результате чего отношения семьи в обществе регулировались государством даже в те времена. Даже тогда в Киеве и Переяславле выиграла моногамия, то брак с «похищением» невесты стал пережитком прошлого и сохранлся лишь в виде обряда.

Церковь в России взяла на себя право утверждать брак и выступать за то, что закрепление отношений между мужчиной и женщиной является одним из божественных тайн, непонятных человеку. Тем не менее, схема церковный брак — «свадьба» в течение длительного времени не могла вытеснить старый обычай «сочетание браком». В 1080 году отмечалось такое явление, что женятся только дворяне и князья, а простые люди по-прежнему довольствуются свадьбой в церкви, танцами и музыкой и люди вынуждены были с этим мириться, а церковные суды, когда они сталкивались с необходимостью решать дела о разводе и наследовании, практически признавали законный брак вне закона. Предшествующие свадьбе обязательства и договор, сопровождающийся обедом у родителей невесты, на котором обязательно присутствовали такие блюда как пироги, хлеб и сыр. Отказ от брака после того, как жених совершил «сговор» является позором для невесты и выражалось в компенсации ей некой суммы денег, которую определяли церковные власти. «Если девушки будут сокращены в связи с сыром, и то не для сыра гривен, а оскорбление ее в 3 гривны, и то, что потеряли ее в оплате, а также шесть столичных гривен» — читаем мы в «Уставе Ярослава».

По существующим в России после принятия христианства правовым нормам, можно иметь не более двух браков. Даже смерть одного из супругов во втором браке не давала права оставшемуся в живых вступить в третий брак. Священнику, который благословил на такой союз, угрожали снятием сана, если он благословит кого-то на третий брак. В летописях XIV-XV вв. отражаются те поправки, на которые государственные и церковные власти были вынуждены пойти исходя из этих строгих правил. Например, в Новгороде дети от третьего и четвертого браков признаются наследниками, а третий брак был разрешен в порядке исключения в том случае, «если человек молод, и детям не придется ничего иметь, либо от первого брака, либо от второго». Наверное, такие поправки должны были сделать раньше.

Как и в Византии, степень родительской ответственности перед детьми была не известна, можно предположить, что в том церковном праве зафиксировано право древнерусских языческих времен, посредством которых общество должно требовать от родителей, чтобы они обеспечили брак дочери.

Социальная система не обеспечивала средства к существованию людей в пожилом возрасте, и содержание их ложилось только на своих детей.

Между супругами существуют обязанности по взаимному содержанию. Ни муж, ни жена не имели права покидать друг друга, если один из них был серьезно болен: «Если жена имеет серьезное заболевание, такое, например, как слепота, или долгую болезнь, вы не можете оставить её: и жена не может оставить своего мужа» («Устав Ярослава»). Здесь, очевидно, речь идет не о формальном разводе, после которого муж имел право вступить в повторный брак, а только об отказе одного из супругов от посторонней помощи. Право решать семейные вопросы, касающееся отношений между мужем и женой, и проблем жены с окружающим миром, равно как и право наказания за проступки, принадлежало ее мужу. [3] «Устав Ярослава» содержал сведения о продолжении наказания церковной властью только в тех случаях, когда человек оскорбил или побил жену другого человека. Аналогичные действия по отношению к собственной жене не рассматривались как преступление, а были обязанностью мужа. Сельские общины, церкви, учреждения городского правительства был доступны только мужчине (мужу), но не его жене. Правда, церковь имела огромную моральную власть над священником-духовником. Но столичные епископы и должностные лица вмешивались в конфликты, где одной из сторон была женщина, связанные только с браком и разводом. Понятие семьи не следует путать с понятием брака. Брак — это исторически меняющаяся социальных форма отношений между мужчиной и женщиной, через которую общество упорядочивает и санкционирует их половую жизнь и устанавливает их супружеские и семейные права и обязанности. Но семья, как правило, имеет более сложную систему отношений, чем брак, поскольку она может объединять не только супругов, но и их детей и других родственников. Таким образом, семья не должна рассматриваться просто как «обручальное кольцо», а в виде социального института, то есть системы связей, взаимодействий и отношений индивидов, действующей в качестве воспроизводителя человеческого рода и регулирующая все связи, взаимодействия и отношения, основанные на определенных ценностях и нормах, с учетом обширного социального контроля через систему позитивных и негативных санкций.

До середины XIX века семья рассматривалась как оригинальная микромодель общества, социальные отношения были выведены из семьи обществом философов и историков, и интерпретировалась как разрастание функций семьи. Таким образом, интерес к происхождению человечества способствовал развитию исторического взгляда на семейный образ жизни.

Идея изменчивости форм брака и семьи в качестве центрального эволюционного подхода нашла свое наиболее полное выражение в исследованиях американского антрополога Льюиса Г. Моргана, который в 1868 году опубликовал свои первые результаты в 1870 году, прописанные в книге «Родство систем и свойства человеческой семьи», а в 1877 году был опубликован его окончательный главный труд. В своей книге «Древнее общество», Морган описывает историю семьи и брака, показывая, что человечество началось с беспорядочных и различных форм группового брака, и только в долгом пути развития пришло к отдельным формам брака и семьи. Таким образом, он твердо придерживался традиционных форм построения семейных отношений, основанных на библейской теории возникновения брака и семьи [2, с. 622].

Этнограф М. М. Ковалевский в своих учебных занятиях описывал и представлял принципы генетической социологии — науки об обществе, в котрой рассматривался вопрос о происхождении общества и общественных институтов, таких как: семья, собственность, религия, правительство, мораль и право. Работу Ковалевского отличают от других подобных работ наиболее предпочтительные этнографические методы и проведённый им анализ древних кодексов и юридических операций. Ковалевский создал свою периодизацию развития семьи: матриархальная семья и патриархальная семья.

Приведём краткую характеристику матриархальных семей. В этой семье отношения складывались благодаря матери, но основным добытчиком пищи и защитником считают брата матери, то есть дядю детей. Ковалевский считал, что, пока женщины не оккупировали власть в обществе и не стали доминирующей социальной силой, и даже добились равного с мужчинами положения в обществе и семье, начальником всё равно был — родной брат матери, муж, отец или дядя матери. В развитии матриархата, определящими правила жизни и поведения в обществе всегда были женщины, что подтверждается обширным этнографическим и историческим материалом. Когда возник переход от охоты к пастырской жизни и сельскому хозяйству, личному имуществу и начался делёж, если не личной, то семейной собственности, то появилась патриархальная семья.

Патриархальные семьи, со второго этапа эволюции приобрели формы сообществ, которые состоят из людей, связанных друг с другом родством с одним из родителей, и тем, что они живут под одной крышей и владеют своей собственностью совместно. На место моногамии приходит многоженство. Исследователь объясняет термин полигамии как форму брака, при которой мужчина имел более одной жены.

Индивидуальную форму семьи Ковалевский называет основу нашей социальной системы. «Характеристикой отдельных семей является то, что в такой альянс вступили путём добровольных соглашений, и ее члены тесно связаны между собой, что эти семьи соблюдают взаимные права и обязанности в отношениях между мужем и женой, достигая степени равенства. Все семейные группы являются предметом контроля государства и его судебной власти». [4,Т1.с.219] Таким образом, можно сделать вывод, что взаимность прав и обязанностей супругов дает отдельным семьям новый виток развития этапа равенства отношений. Что касается развода, то теперь его может потребовать не только муж, но и жена.

Фридрих Энгельс написал работу «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Там он разъясняет сущность материалистического понимания истории, говоря, что «определяющим моментом в истории является, в конечном счете, производство и воспроизводство непосредственно жизни».

В своих теоретических построениях Энгельс пошёл дальше Моргана, он проанализировал, как изменилось положение современных семей в обществе в XIX веке, и как изменился статус женщины. Он считает, что развитие семьи не остановилось, не пришло к идеальной модели, однако, эволюция семьи продолжается с развитием общества и можно предположить, что эта эволюция ускорит темпы развития. В своей работе Энгельс затронул и перспективы развития семьи, которых мы не видели в концепции Моргана.

Семья и брак по Закону древнего русского государства имели права классового общества, в котором феодализм был активным процессом, включающим все больше и больше членов сообщества, это зависело в особенности только от верховной власти. Как видно теперь, это право отвечает многим местным дохристианским стандартам, и не противоречит классовой системе. Дальнейшее развитие феодальных отношений в России привело к значительным изменениям в семье и браке. Семья как ячейка общества является неотъемлемой его частью. И жизнь общества характеризуется теми же духовными и материальными процессами, а также особенностями семейной жизни. Чем выше культура семьи, следовательно, тем выше культура общества. Семья — это один из механизмов самоорганизации общества, который связан с работой ряда ценных человеческих утверждений. Таким образом, сама семья имеет смысл и ценность встроенные в социальный прогресс. Основными функциями семьи в традиционном обществе, в дополнение к воспроизводству населения, являются экономические, бытовые и социальные статусные функции. Институт семьи выполняет очень важную функцию в обществе.

Л. Морган, Ф. Энгельс и М. М. Ковалевский провели исследования этапов становления семьи. Они изучали свою современную семью, и им стало точно известно, что эта группа общества имеет отношение к прогрессу, изменению, вместе с самим обществом, и так будет до тех пор, пока не возникнут новые отношения между людьми, и, следовательно, не появится новый импульс к модернизации семейных отношений.

В древней Руси семейные и брачные отношения регулировались обычаями. С принятием христианства, эти отношения регулировались с помощью церковного права. В то время был характерен патриархальный тип семейных отношений: вся власть принадлежала мужу. С появлением «Домостроя» патриархальный тип семьи только продолжал укрепляться. С XVI века, постепенно стал сокращаться процесс государственного вмешательства в компетенцию церкви относительно брака и семейных отношений. Таким образом, все эти исследователи пришли к единому выводу, что структура семьи с течением времени меняется в зависимости от социальных и культурных изменений.

Итак, современная семья является продуктом общественного развития. Эпоха сменяется эпохой, меняется культура, а значит, изменяются отношения и системы ценностей у мужчин и женщин. Семья из иерархии строго вертикальной постепенно принимает горизонтальное положение. Но, несмотря на все изменения, которые повлияли на семью на протяжении десятилетий, по существу, этот социальный институт не изменился и продолжает быть одним из самых важных человеческих социальных институтов.

Литература:

  1. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. В связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана, 1884г.

  2. Маркс К. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 45, с. 227–372).

  3. Устав князя Ярослава (пространная редакция) // Российское законодательство X—XX веков. М., 1984. Т. 1

  4. Ковалевский М. М. «От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму» (т. 1–3, 1906)

Инфляция брака – Огонек № 29 (5382) от 27.07.2015

Четверть века назад, на заре массовых опросов в нашей стране, ВЦИОМ впервые попросил граждан ответить на сугубо личное: что они думают о разводе? Недавно были опубликованы результаты свежего исследования. Оказалось, что сегодня мы лояльнее относимся к распаду семьи. За годы, прожитые в условиях рынка и экономических колебаний, россияне стали воспринимать брак с большим прагматизмом, а друг друга — с меньшей терпимостью. Смену настроений и взглядов на семейную жизнь исследовал вместе с социологами "Огонек"

Мария Портнягина

Почему люди разводятся? "Пьет", "бьет", "не любит", "мало зарабатывает", "мы разные люди"... Ни одно из объяснений на самом деле не проливает свет на драму, постигшую двоих. Воистину, каждая семья несчастна по-своему. И об этом говорят эксперты, изучающие разводы. И все-таки исследование ВЦИОМ, уже четверть века замеряющего причины семейного краха, показывает настроения россиян и позволяет судить о том, что мы считаем важным в семье и с чем не можем мириться.

Главное, что поражает наблюдателей: семейные отношения в нашей стране — это кладезь парадоксов.

Ослабить узы

Наши представления о браке, роли мужа и жены, детях — это невообразимая смесь консерватизма и нетерпимости друг к другу. Да, семья — это святое, но, если в ней возникают проблемы, первое и главное лекарство — это развод.

Так, тех, кто считает развод возможным, только если семья уже фактически распалась, за 25 лет стало меньше на треть (вместо 39 процентов — 27). Так же как и тех, кто вообще полагает развод недопустимым (в 1990 году таких радикалов было 13 процентов, в 2015-м — 11). Статистика не радует: в год мы заключаем примерно 1,2 млн браков, при этом каждый второй распадается. По разводам Россия держит крепкое первое место в мире — это данные ООН. Разочарования ничему не учат — та же судьба постигает и повторные союзы (их примерно треть от общего количества, и распадается 50 процентов повторных браков). И если не горевать о надеждах, рухнувших в очередной раз, можно только восхищаться, с каким оптимизмом люди начинают каждый раз вить гнездо, позабыв о своих ошибках.

— Россияне во многом остаются традиционалистами. Они убеждены, что женщине необходимы прежде всего дети, дом, постоянные отношения,— говорит Маргарита Фабрикант из Лаборатории сравнительных исследований массового сознания НИУ ВШЭ.— Этим нам близки Греция, Мальта, Румыния, Черногория, Словакия, Венгрия, Болгария, то есть постсоциалистические и южноевропейские страны. При этом мы даже терпимее, чем в Европе, относимся к матерям-одиночкам и абортам.

То, что люди перестали бояться разводов, социологи объясняют общемировой тенденцией: меньше браков, больше разводов. Зато все больше гражданских союзов. Сегодня в России это четверть от всех семей. Чаще стали рожать детей не в браке. В 1970-е — первой половине 1980-х внебрачных детей было 11 процентов (от общей численности детей), к середине 2000-х — 30!

А что удивляться — сегодня, чтобы вырастить ребенка, не обязательны усилия двух родителей. Четверть века назад треть россиян была убеждена: хорошо воспитать ребенка в одиночку невозможно. Сегодня эту точку зрения разделяют лишь 13 процентов россиян. Незамужняя женщина, тем более если ей помогают родители — а так называемая многопоколенность еще одно отличие нашего семейного уклада (как и межпоколенческие скандалы), вполне может "поднять" ребенка. А бывает, что даже и не одного. Остается неясным ответ на вопрос: с какими представлениями о семейных отношениях эти дети выходят в жизнь?

Возрастающая популярность гражданских браков вроде бы объяснима: люди хотят присмотреться друг к другу. Но теперь они стали не то внимательнее, не то недоверчивее. Раньше, до 1990 года, паре требовалось меньше года, чтобы понять, идти им в загс или нет. Теперь же, чтобы прийти к этому решению,— уже больше двух лет. Соответственно, брак заключается позже. Гарантируют ли долгие раздумья гармоничность союза? По данным социологов, чаще разбегаются пары, связавшие себя узами Гименея после 30 лет и с 5-9-летним стажем отношений. В 80 процентах случаев развод — это инициатива жены. Той самой, для которой на первом месте семья и дети.

Кстати, современные супруги откладывают не только вступление в брак, но и рождение детей. Возникло даже явление, которое называется чайлдфри (сознательная бездетность). По статистике, 4 процента россиян до 45 лет (то есть детородного возраста) не имеют детей и рожать не собираются. Особенно это явление заметно в крупных городах. В Москве — 17,2 процента бездетных женщин в возрасте 35-39 лет (в России — 11,5 процента). Причина — больше возможностей сделать карьеру, меньше поддержка родителей, живущих зачастую в других городах.

Гражданские браки в России еще ждут глубокого изучения. Пока же социологи говорят об инфантильности потенциальных супругов — те якобы не уверены в себе, в своей способности построить серьезные отношения с другим человеком.

Бескомпромиссность или безжалостность друг к другу, неготовность принять недостатки партнера — еще одна черта сегодняшних семейных отношений, как официальных, так и гражданских. Многим парам проще поставить крест на своем союзе со словами "не сошлись характерами", вместо того чтобы приложить усилия к сближению и пониманию. Здесь, отмечают эксперты, мы в общемировом тренде: современное общество заточено на индивидуализм. Уже не редкость, когда человек не только уделяет больше внимания карьере в ущерб семье, а вообще живет ради себя. Для таких, зацикленных на себе, экземпляров брак, дети вторичны. Но у этого "индивидуализма" есть и сугубо материальные причины. Люди все меньше доверяют друг другу.

— Вероятно, партнеры боятся потерять имущество, особенно жилье, в случае разрыва отношений. Ведь от семейного краха застраховаться нельзя, а вот от потери квартиры при разводе можно — не регистрировать брак,— объясняет Александр Синельников, доцент кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ.— Но признаться в этом партнеру неловко. Вот тут и начинаются известные объяснения: мы и так любим друг друга, зачем нам сложности, к чему выбрасывать бешеные деньги на свадьбу и т.д. Но за этими оправданиями стоит элементарное неверие в прочность отношений. Брак в России уже не рассматривается как пожизненный союз.

Разум и чувства

Прагматизм в отношениях — еще одно отличие современных союзов.

— Все больше россиян осознают: семья держится не только на романтике, важен материальный фундамент,— отмечает Степан Львов, руководитель управления социально-политических исследований ВЦИОМ.— В этом есть плюс — у партнеров меньше вероятность обмануться в своих ожиданиях. Это раньше брак считался чем-то сакральным, поэтому и развод казался катастрофой, а сегодня это вполне земная вещь, а развод — техническое решение проблемы.

Стоит ли удивляться: на первом месте среди причин развода — материальные. Долгие годы миной, на которой подрывалось большинство браков, была измена. И вот революция! По данным ВЦИОМ, каждый четвертый считает распад брака оправданным из-за финансовой несостоятельности супруга, неспособности обеспечить семью (речь, конечно, прежде всего о мужьях).

Что же касается измены... Случайная неверность теперь уже не становится смертельной для брака. Для него критична стойкая связь на стороне (говорят даже о таком феномене, как вторая семья). Вот ее называют уважительной причиной для развода. Отметим, что вторая семья — это ведь не только неверность, но и серьезные материальные траты.

— Среди основных причин, удерживающих россиян от разводов,— сложности с разделом жилья,— заявляет социолог Александр Синельников.— Бывает, что люди разводятся, а живут потом вместе много лет. Какой был смысл разводиться?

Социологи отмечают: прагматизм в браке отличает все-таки тех, кто постарше.

— Молодые люди (18-24 лет) — романтики. Семья для них — это прежде всего любовь, а неверность — путь к разводу. Вступая в брак, они не допускают возможность развода, он для них равнозначен краху,— поясняет Оксана Кучмаева, профессор НИУ ВШЭ, специалист по статистическим исследованиям семьи.— Но по мере взросления и накопления жизненного опыта они становятся менее категоричными: понимают, что и такое случается.

А вот россияне постарше большие материалисты. И, кстати, лояльнее относятся к измене. Но, как отмечают социологи, эта позиция "рекомендательная" и адресована к младшему поколению. Просто старшим хочется, чтобы дети и внуки жили в достатке.

Меркантильные соображения громко заявляют о себе в кризис. Социологи отмечают: в экономически нестабильное время люди реже заключают семейные союзы. Так, на кризисные 2008-2009 годы пришлось 1,17 и 1,19 млн браков (обычно около 1,2 млн). Но ведь и разводятся в тяжелые времена реже! Вместе вести домашнее хозяйство дешевле. Однако не исключено, что гражданские браки с их более слабыми имущественными связями в периоды кризисов более уязвимы.

— В кризис 2008-2009 годов стало больше пар, где основным или даже единственным добытчиком стала женщина (как известно, у женщин выше способность к адаптации),— говорит Галина Турецкая, специалист по гендерной психологии.— Это повысило вероятность семейных кризисов. Известно, что проблемы начинаются даже при одинаковом вкладе мужчины и женщины в семейный бюджет. А если мужчина не может прокормить семью, то это воспринимается как подрыв устоев. Если женщина в семье становится основным кормильцем, она начинает воспринимать мужа как обузу, еще одного ребенка, которого надо кормить, обихаживать и утешать его печали.

Александр Синельников на проблему смотрит по-другому:

— Материальные трудности сплачивают дружные, хорошие семьи и разрушают те, где и до этого между супругами были проблемы. Большинство жен не считают решающей причиной для развода то, что муж потерял работу или зарабатывает меньше ее. Но если она его не любит, то может использовать это как предлог, тем более если она встретила другого мужчину, у которого с деньгами получше. И другой пример. Муж вышел в начальники. Обеспеченный мужчина — это приманка для молодых девушек. И у него возникает возможность поменять жену. Опять же если это крепкий союз, то он на это не клюнет. А если в отношениях с женой были трения, то он может потерять голову от какой-нибудь милой девушки. Хотя не факт, что новая семья будет лучше прежней. Повторные браки не отличаются большей прочностью.

Пуп семьи

Как и четверть века назад, главное в семье — это дети. Ими оправдан брак, они — сильнейшее препятствие для развода. Эта традиционная точка зрения за последние годы только укрепилась и нашла новых сторонников. Если в 1990 году так считал каждый четвертый россиянин, то в 2015-м — уже каждый третий. По официальной статистике: если прежде в общем числе разводов браки без детей составляли 35-40 процентов, то сегодня их свыше половины.

Детоцентризм — важная характеристика современного российского общества и, несомненно, имеет глубокие социальные корни.

— Детоцентризм семей только усиливается: все лучшее — детям, вся жизнь строится вокруг детей, на них переносятся нереализованные планы, в них вкладываются все силы и материальные ресурсы,— поясняет кандидат психологических наук Галина Турецкая.— Родители зачастую не имеют своих интересов, не развиваются сами (и, кстати, поэтому не могут быть позитивным примером для детей), закрывают глаза на проблемы в отношениях друг с другом. Они полностью фокусируются на воспитании ребенка. Поэтому, когда он вырастает и уходит из семьи, родители, много лет подменявшие собственную жизнь жизнью ребенка, переживают тяжелый семейный кризис. Выясняется, что их отношения цементировал ребенок. При этом у ребенка, на которого оказывалось такое психологическое давление, искривляется психика, возникают эмоциональные проблемы, нарушается психосоматика (аллергии, заикание, лишний вес).

Детоцентричность подпитывает демографическая ситуация в стране. И в России, и в семьях мало детей. По данным Независимого института социальной политики, 68 процентов российских семей имеют одного ребенка. И это зачастую тоже прагматичный выбор.

— Одного ребенка проще поставить на ноги,— объясняет Оксана Кучмаева.— Тем более что стандарты жизни растут: родители стремятся создать для ребенка хорошие материальные условия в начале взрослой жизни.

— Последние десятилетия во всем мире рассуждают о кризисе семьи,— подытоживает Степан Львов.— У россиян семья по-прежнему жизненный приоритет. Семья, уточню, а не брак.

Составляющие счастливого супружеского союза или психологические задачи брака

Аннотация

В статье представлены находки качественного исследования счастливых семейных пар, осуществленного Джудит Валлерстайн, а также выявленные психологические задачи брака, представляющие собой работу брака, позволяющую партнерам поддерживать высокое качество отношений в условиях стрессов современного общества и изменений, происходящих с каждым из них. 
Ключевые слова: брак, семья, супружеские отношения, психологические задачи брака.

 

Как известно, «все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». На протяжении вот уже более чем полувека семейные терапевты изучают несчастливые семьи, и весьма преуспели в понимании различных вариантов супружеской и семейной дисгармоний. Однако в нашем стремление помочь несчастным семьям кажется не менее важным ответить на вопрос «Чем счастливые семьи похожи друг на друга? Как и благодаря чему любовь может продолжаться на протяжении всей жизни?» На эти вопросы попыталась ответить американский психолог и психоаналитический терапевт Джудит Валлерстайн, которая стала известной благодаря двум своим исследованиям – изучению счастливых семейных пар (Wallerstein, 1994, 1996, Wallerstein, Blakeslee, 1996) и 25-летнеему лонгитюдному исследованию влияния развода на детей.

Основная цель ее исследования счастливых семейных пар состояла в определении внутренних факторов для создания гармоничной семьи путем изучения опыта и представлений супругов, находящихся в браке продолжительное время и считающих свой союз счастливым.

Всего было проинтервьюировано 50 семейных пар. Критериями отбора были следующие: 1) законный брак, продолжительностью не менее 9 лет; 2) пара имеет одного или несколько детей; 3) оба, и муж, и жена, считают свой брак счастливым; 4) согласие обоих супругов как на индивидуальное, так и на совместное интервью.

В 32 случаях брак был первым и для мужа, и для жены. В семи случаях оба супруга были ранее женаты. В остальных 11 случаях один из супругов состоял ранее в браке.

Вначале проводилось индивидуальное интервью с каждым членом супружеской пары, затем осуществлялось совместное интервью с парой в их доме. Спустя два года проводилось еще одно заключительное интервью (со 100% согласием). Записи интервью, каждое из которых длилось несколько часов, составили основу данных настоящего исследования.

Данные интервью дополняли клинические наблюдения за языком тела и взаимодействием респондентов с интервьюером. Индивидуальные интервью имели полуструктурированный формат, однако супругов поощряли рассказать свою историю таким образом, который имел для них наибольший смысл. Все интервью начинались с вопроса: «Что делает этот брак для вас счастливым?» Затем следовал вопрос: «Что разочаровывает вас в браке?» Далее вопросы касались основных областей семейной жизни, а именно: 1) самые ранние воспоминания и детские переживания, связанные с семьей происхождения; 2) описание респондентами брака родителей, включая детско-родительские отношения и отношения с сиблингами; 3) романтические отношения в подростковом возрасте и ранней взрослости, включающей предыдущие браки и опыт сожительства; 4) привлекательность текущего партнера и период ухаживания; 5) факторы, связанные с решением жениться; 6) ожидания, страхи и сомнения касательно брака; 7) реакции на брак семей происхождения; 8) история брака, включая такие события как переезды, история профессиональной занятости и карьеры, и рождение детей; 9) оценка удовлетворенности, неудовлетворенности, компромиссов, успехов и дистрессов в основных областях брака, включая любовь, секс, родительство, конфликт, деньги, проблемы со здоровьем, неверность; 10) понимание личной истории того, что делает брак хорошим и удовлетворяющим; 11) характеристика детей, описание взаимоотношений с ними с течением лет, договоренности между родителями.

Совместные интервью проводились после завершения двух индивидуальных интервью, как правило, у них дома, что позволяло увидеть их в их привычном окружении, взаимодействующих друг с другом, а также с детьми. Во время этих интервью использовались также проективные тесты и рисунки. Респонденты поощрялись к обсуждению различных аспектов их брака, как сходств, так и отличий в их взглядах.

По мнению Валлерстайн метод изучения случаев является основным инструментом в качественном исследовании в медицине, психологии, психоанализе, а также в этнологии и наиболее релевантным к клинической работе. Количественные статистические исследования позволяют проверить лишь простые предположения, никак не углубляющие наше понимание брака. Телефонные опросы и опросники не улавливают тонкостей и нюансов жизни. Исследователь, использующий метод опроса, может задать вопрос: «Рассматривали ли вы когда-нибудь возможность развода?» с вариантами ответа «да» или «нет». Но опросник никогда не даст ответа на вопрос: «Что бы разрушило ваш брак?» Во время интервью лицом к лицу невербальные проявления могут сказать больше, чем любые слова, например, когда в ответ на вопрос «Что бы случилось, если бы вы потеряли жену?» взрослый мужчина внезапно ударяется в слезы, или когда в ответ на вопрос «Насколько верной вы были?» женщина садится нога на ногу и улыбается как чеширский кот. Только метод изучения случая позволяет внимательно слушать и впитывать жизненные истории людей, а также учитывать последовательности, с которой они их рассказывают, непреднамеренные ремарки, улыбки, слезы, сновидения и фантазии. Поэтому именно качественные исследования имеют наибольший потенциал для порождения новых идей и инсайтов касательно человеческих отношений, эмоций и мотивации. 

Одной из находок исследования был тот факт, что партнеры счастливых браков не были примером беззаботных людей, выросших в счастливых, стабильных семьях, в атмосфере заботы и безопасности. Жизнь многих их них была весьма суровой в период детства и отрочества. Только пять человек из 100 хотели создать семью по модели семьи своих родителей, хотя многие любили своих родителей. Результаты исследования не подтвердили представления о том, что люди, создающие удачные семейные союзы, имели безоблачное детство в благополучной семье. Когда были изучены данные, касающиеся родительских семей обоих партнеров, оказалось, что только 30% пар описали отношения с обоими родителями в детском возрасте как благополучные и способствующие нормальному развитию. На другом конце спектра у 20% пар муж и жена имели позитивный опыт отношений в детстве и отрочестве только с одним из родителей, иногда нормальных отношений с родителями не было вовсе. Более одной четверти мужчин и женщин считали свои ранние годы весьма неблагополучными.

В некоторых семьях любовь и дружба зарождались еще в период ухаживания или в период совместного проживания до брака. Для других эти чувства медленно вырастали на богатой почве семейной жизни. Почти в каждом браке наступали моменты, когда один или оба партнера ставили под сомнение справедливость своего выбора. Но все партнеры имели ощущение, что позитивные моменты в их отношениях значительно более весомы, чем временные неурядицы и разочарования.

В ходе анализа данных этого исследования возникло представление, которое было характерно для всех супружеских пар: оба супруга разделяли точку зрения, что ими была найдена или достигнута некая "золотая середина" или особый "универсальный баланс" в индивидуальных потребностях, желаниях и ожиданиях, баланс, который они считают уникальным и незаменимым. Это ощущение золотой середины, достигаемое совместными усилиями, творчески создается и развивается бесконечное количество раз самой супружеской парой в процессе подвижного, постоянно изменяющегося взаимодействия внутри семьи.

Этот постоянно продолжающийся творческий процесс был рассмотрен в свете концепции психологических задач брака. На основе данного исследования Валлерстайн предложила 9 психологических задач, которые бросают вызов мужчинам и женщинам на протяжении всего их жизненного пути. Эти задачи – своего рода строительные блоки гармоничного и крепкого брака. Постановка и решение этих задач на протяжении всего жизненного цикла, приспособление к постоянным изменениям и делают брачные отношения эмоционально богатыми и насыщенными. Эти задачи, по мере их трансформации, представляют собой работу брака, позволяющую поддерживать высокое качество отношений в условиях стрессов современного общества и изменений, происходящих с каждым из партнеров.

 

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ БРАКА

1. Отделиться эмоционально от семьи происхождения с тем, чтобы можно было в полной мере вложить силы и чувства в собственный семейный союз, и, вместе с тем, пересмотреть точки соприкосновения с обеими родительскими семьями

Первая задача в любом первом браке – отделиться психологически от семьи происхождения, взять на себя обязательства за отношения и выстроить нового рода связь с поколением родителей. Эти две на первый взгляд находящиеся в оппозиции друг к другу задачи, в действительности, тесно переплетены и в равной степени необходимы. Можно отдельно проживать с тем, кого ты любишь и даже жить в официальном браке и иметь детей, но при этом психологически не отделиться от своей родительской семьи. Чтобы иметь хороший брак, нужно обрести независимую позицию и быть способным полагаться на собственную способность принимать решения и осуществлять выборы. Каждый вступающий в брак должен переместить первичную любовь и лояльность с родителей на партнера по браку. Этот эмоциональный переход от роли сына или дочери к роли мужа или жены достигается через внутреннюю переработку привязанностей и конфликтов с родителями.

Для тех, кто женился молодым, трудности раннего брака совпадают с задачами обретения зрелости. Хороший брак может помочь каждому партнеру стать взрослым, плохой же брак может блокировать или задержать достижение зрелости. Нередко бывает и так, что родители эмоционально не отпускают своего повзрослевшего ребенка, всеми силами пытаются сохранить над ним контроль. Нередко также родители считают, что их ребенок заслуживает партнера получше и явно или неявно доносят это мнение до обоих супругов. Бывает, что между кем-то из родителей и мужем дочери или женой мужа возникает напряжение, особенно если молодая пара живет вместе с родителями, которое может вылиться в явный конфликт между супружеским партнером и родителями.

Каждый, и повзрослевший ребенок, и достигший новой вехи на своем жизненном пути родитель, должен пережить потерю каждодневного присутствия другого. Признание выбора сыном или дочерью партнера по жизни и адаптация к новой жизни – это серьезное испытание для зрелости родителей. Увы, далеко не все имеют настолько зрелых родителей, которые способны принять, что они утратили прежнее влияние на своих детей, вступающих во взрослую жизнь.

Вхождение в брак начинает новую главу в жизни молодого человека. С поддержкой семьи или без таковой он должен пройти через значительные внешние и внутренние изменения. Молодой мужчина должен отказаться от значительной доли свобод и удовольствий юности и холостяцкой жизни, и взять ответственность за собственную жизнь. Его основная борьба включает сознательное и бессознательное сопротивление переходу к взрослой жизни, страхи брака, женщин, эмоциональной близости, а также страх быть пойманным в сети обязанностей и обязательств.

Для женщин отделение может быть особенно сложным, поскольку связи между матерьми и дочерьми, состоящие из нитей любви, жалости и нередко вины очень сильны. Замужество дочери может активировать у обоих женщин сильные чувства и конфликты. И, конечно, брак может быть особенно труден для дочери, чья мать одинока, несчастна или ухаживает за больным сиблингом или мужем.

Многие браки терпели неудачу, поскольку мужья или жены были неспособны отделиться от родительской семьи. Один мужчина жаловался на то, что его жена была готова принимать решения только после того, как обсудит это со своей семьей. По его словам она часами говорила по телефону со своей матерью. Другой разведенный мужчина по этому поводу сказал: «На протяжении всего брака она никогда не была моей». Жена также может жаловаться на непрерывные связи между ее мужем и его семьей; она может чувствовать, что их брак – это спутник, который крутится вокруг его родителей, для которых он, по-прежнему, прежде всего сын.

Степень близости между поколениями может различаться от семьи к семье, от одной культуры к другой. Западная традиция отдает приоритет ядерной семье, но во многих культурах приоритетом является расширенная семья. Когда мужчины и женщины из разных культур соединяют свои жизни, осознание и заблаговременное обсуждение различий в их семейных традициях имеет важное значение, поскольку семейные культуры каждого супруга на поверку могут оказаться разительно отличающимися друг от друга. Молодой муж может полагать, что это совершенно нормально проводить вечера по средам за игрой в карты со своими братьями в доме матери; молодая жена может ожидать, что, как и ранее, на каждые выходные она будет отправляться с мамой по магазинам.

Процесс отделения причиняет боль, он редко проходит без слез и гнева, но он необходим, чтобы защитить брак. И молодая пара, и родители с обеих сторон должны участвовать в выстраивании новых отношений. Поддержание отношений – это непростая задача на протяжении всей жизни для обоих поколений.

Кратко отмечу также, что во вторых браках в эту задачу входит также изживание привязанности к прошлым партнерам и избавление от призраков предыдущего брака.

2. Создание общности, основанной на разделяемой близости и идентичности, и одновременно с этим – установление границ, защищающих автономию каждого партнера

Под построением совместности и автономии имеется в виду общее, разделенное обоими партнерами видение того, как вы хотите провести вашу жизнь вместе, что предполагает создание психологической идентичности брака, представляющей собой "нас вместе", а не "каждого из нас в отдельности". Построение новой, разделяемой идентичности требует сдвига от «Я» эмансипированного подростка и молодого взрослого к прочному и надежному «Мы».

Чувство, что ты являешься частью пары – это то, что укрепляет современный брак. Это мощный оплот против неослабевающих угроз нашей культуры развода. Чувство «мы» дает браку сдерживающую силу перед лицом неизбежных фрустраций и искушений сбежать и сбиться с пути. Это также дает партнерам ощущение, что они создали собственное независимое государство, в котором они сами устанавливают правила. Ради лояльности к созданной общности каждый партнер встречается с необходимостью отказаться от эгоцентричности и пожертвовать какой-то частью своей автономии.

В хорошем браке новая идентичность строится на прочном основании любви и эмпатии. Каждый партнер должен научиться идентифицироваться с другим и вместе они должны придти к отождествлению себя с браком. Как часть этой задачи каждый партнер переживает сопутствующее изменение в совести и нравственном чувстве. Когда ты находишься в отношениях, что хорошо, а что нет, больше не формулируется на языке «как будет лучше для меня». Отныне решения пары отражают рассмотрение того, как будет лучше и для него, и для нее, и, что очень важно для равновесия, как будет лучше для брака. Мужчины и женщины из этого исследования разделяли друг с другом образ брака как присутствующей сущности, которая, как и цветущий сад, требует непрерывного внимания и заботы.

Как известно близость в отношениях развивается через самораскрытие. Умение слушать то, что другой человек говорит и использовать эту информацию для понимания другого, имеет важное значение. Партнеры в счастливых браках не только знают жизненную историю друг друга, но и помнят об этом в повседневном общении. Один мужчина сказал: «Так много мужчин, начиная с его отца, вели себя по отношению к ней жестоко. Знание этого дает мне возможность вести себя по-другому». Одна женщина из этого исследования сказала: «Его первая жена всегда отказывала ему в сексе. Я нашла мой способ показать ему мой сексуальный интерес к нему. Были периоды, когда это было проблемой для меня из-за менопаузы и снижения сексуального желания, но я всегда помнила о его предыдущем опыте».

Процесс достижения близости через раскрытие, через расширения границ эго чтобы включить другого, является нередко более сложным и постепенным для мужчин. Близость требует доступа к нежным чувствам. Для мужчин доступ к этим чувствам требует отказа от вытеснения и изоляции, действовавших в течение многих лет, то есть, отказа от сознательных и бессознательных защит, установленных в период отрочества, чтобы защитить себя от доминирования влиятельной матери его ранних лет. Неудача в такой сепарации означает стать маминым сынком. Чтобы преуспеть в этом мальчик как бы помещает свою внутреннюю эмоциональную жизнь в ящик, которую позднее, чтобы достичь близости, он должен открыть.

Каждый человек может испытывать разочарование, боль, гнев, вставая перед необходимостью разделять, уступать, отказываться от прежних свобод. Каждый злится от столкновения с ответственностью взрослой жизни и ужасного бремени постоянного и требовательного присутствия другого. Всегда существует опасность, особенно в первые годы брака, что нужды и требования партнера будут восприниматься как ненасытные, пугающие, эксплуатирующие и унижающие, что требования взрослости будут смешаны с требованиями партнера, а вина за это будет возложена на него.

Вместе с тем, создание идентичности брака – это только половина этой задачи. Другая ее половина – поддержание автономии и установление дистанции между мужем и женой, предоставление каждому некоторого приватного пространства, защищенного от внедрения со стороны другого.

Уравновешивание общности и автономии – это один из основных ключей к успешному браку. Различия должны быть допущены, признаны и приняты. Обретаемая в браке общность имеет в качестве своей оборотной стороны индивидуацию. Близость имеет свою необходимую противоположность в гибкой дистанции и праве побыть наедине с собой или в отношениях с кем-то другим. Выстраивание автономии внутри разделенного обоими представления о браке – это совсем не то же, что и сохранение индивидуального жизненного стиля, который каждый партнер привносит в брак. В наши дни мужчины и женщины позже вступают в брак и сопротивляются тому, чтобы отказаться от личного стиля жизни. Людям, намеревающимся вступить в брак, было бы легче, если бы они понимали, что отказ от некоторых положительных сторон одинокого проживания – это неизбежный и необходимый шаг.

Эти две первые задачи, психологическое отделение от семьи происхождения и нахождение баланса между построением чувства «Мы», и поддержанием некоторой автономии, по мнению Джудит Валлерстайн, создают фундамент для семейного союза.

3. Создание полноценных и приносящих удовольствие сексуальных отношений и их защита от вторжений со стороны семейных и связанных с работой обязательств

Мы ошибочно полагаем, что благодаря уже имеющемуся сексуальному опыту, с которым в наши дни люди вступают в брак, построение хороших сексуальных отношений является сравнительно простым делом. Но сексуальная близость в браке нередко сопряжена с беспокойством, ощущением страха быть осмеянным, отвергнутым, покинутым или, на более примитивном уровне, быть подавленным или подчиненным партнером.

Хотя мало кто будет оспаривать главную роль сексуальных отношений для хорошего брака, это исследование, также как и изучение причин разводов подтвердило тот факт, что сексуальная жизнь партнеров является весьма уязвимой частью взаимоотношений. Она чувствительна к кратким и длительным перерывам, связанным со стрессами на работе, рождением детей, возрастающими потребностями маленьких детей, болезнями, обычной усталостью и т.п. Когда сексуальные отношения регулярно откладываются (заплакал ребенок, звонит начальник и т.п.), связь в паре ослабевает, и может постепенно вылиться в кризис.

Эмоционально насыщенная сексуальная жизнь делает совместную жизнь достойной тех многочисленных жертв, которые требуются для сохранения прочных семейных уз. Пары, принимавшие участие в настоящем исследовании, работали очень усердно, чтобы гарантировать себе личное время для совместного времяпровождения. Они считали этот момент решающим. Сексуальные отношения в браке гораздо большей степени, чем случайные связи нуждаются в приоритетном к ним отношении. Без этого сексуальные контакты могут стать поверхностными и не приносящими полного удовлетворения.

Спальня является привилегированным местом для легкой игры, эротического удовольствия, смеха, приключения, страсти, принимаемой агрессии и, в конце концов, достижения свободы от детских табу.

Рождение ребенка обычно снижает интерес к сексу у женщин, это, как правило, продолжается весь первый год после рождения ребенка. Как сказала одна женщина: "Я чувствовала, что моя грудь принадлежит ребенку, а мой муж вторгается в чужие владения". И наоборот, рождение ребенка может вести к усилению сексуального возбуждения у мужчин; они могут ощущать себя уязвимыми, отвергнутыми из-за того, что ребенок занял их место. Супружеские пары нередко решали эти взрывоопасные разногласия следующим образом: при первой же возможности потребности партнера получали приоритет, невзирая на уровень собственных сексуальных желаний.

Сохранение сексуального влечения с течением лет требует от партнеров постоянной, тонкой настройки, т.е. чувствительности к потребностям и желаниям друг друга.

4. Способность "держать удар" при появлении малыша в семье и, одновременно, сохранение близости супружеской пары. Объединение усилий, связанных с родительскими ролями и обязательствами в связи с рождением детей

Для пар в этом исследовании опыт родительства был одним из самых главных переживаний в жизни. Родительство, наряду с многочисленными проблемами, помогло определить брак, способствовало психологическому росту, принесло бессчетное количество радостных переживаний. Жизнь была бы намного легче без детей, но эти трудности стоили того. Дети обеспечили чувство стабильности и цель жизни. Для многих людей дети придали браку моральный смысл и ощущение непрерывности поколений. Каждый человек сказал, что жизнь была бы для него не так богата без разделенного опыта воспитания детей.

Появление детей навсегда меняет брак, привнося в дом беспокойство и ощущение спокойствия и благополучия, усталость и бесконечное возбуждение и смех. Дети убыстряют ритм жизни и окрашивают ее в яркие цвета. Они вызывают в родителях особую нежность и покровительство, а также чувства ответственности и заботы. Рождение детей бросает вызов родителям, заставляя пересмотреть собственные жизненные цели и ценности. Порой воспитание детей ощущается как тяжелая ноша, но в хороших браках мужчины и женщины готовы идти на эти жертвы ради детей и гордятся собой и друг другом в роли родителей.

Первые месяцы после рождения ребенка требуют от пары перестройки и нового приспособления, расширения уютного круга, включающего их двоих, чтобы выделить пространство, как психологическое, так и физическое, для их дитя. Увы, многие не справляются с этим успешно. Нередко рождение ребенка становится триггером неудачи брака, многие супружеские пары теряют близость и страсть, которые они имели до этого.

Рождение ребенка трансформирует психологическую и эмоциональную жизнь родителей и, тем самым, вносит изменения в динамику отношений между мужем и женой. Диада становится триадой. В этот период, как ни в какой другой, порой ощущается живое присутствие семей происхождения обоих партнеров. Осуществление прекрасных фантазий о собственном ребенке может оживить старые конфликты, открыть старые раны.

На этой стадии жизни женщина имеет дело с вызовом, который она никогда до этого не испытывала. Хотя она гордится, что достигла этой, столь важной вехи в своем развитии, мать может чувствовать себя перегруженной бесконечными требованиями, она оказывается связанной с ребенком множеством биологических и психологических нитей. В это время молодая женщина может завидовать мужу, потому что ему не пришлось переносить дискомфорт беременности, иметь дело с интенсивными требованиями ребенка. Конечно же, при этом ребенок, как правило, получает только позитивные чувства, а объектом ее негативных чувств оказывается муж.

Чувствуя себя физически и психологически истощенной, она нуждается в поддержке, похвале, отдыхе и преданной задоте. Иначе говоря, она сама нуждается в материнском участии – не обязательно от собственной матери – от мира матерей и сестер таким образом, чтобы она была способна полностью сосредоточиться на собственном ребенке. Во многих странах третьего мира, забота матери и сестер по отношению к той, кто только что стал матерью, является частью культуры. В западных странах ядерные семьи редко получают такого рода заботу. И с этими потребностями женщина обращается к своему мужу и может быть сильно фрустрирована, если не встречает понимания с его стороны. Многим мужчинам нравится роль заботящегося, но и они, в свою очередь, нуждаются в заботе. Когда его жена щедро делится своим вниманием с малышом, он может чувствовать себя исключенным – и это в то время, когда его эмоциональные и сексуальные потребности в ней очень выражены.

Рождение ребенка является сложным вызовом и для мужчины. Для некоторых мужчин это неожиданное изменение, предъявляющее требование к его способности к эмпатии, может стать настоящим жизненным кризисом. Новоявленный отец чувствует себя смещенным требовательным младенцем, который пока еще не улыбается, не устанавливает контакта глазами, не тянется чтобы обнять. Его величество дитя забрал себе его жену, и он может чувствовать ревность и гнев как на мать, так и на ребенка. Для некоторых мужчин эта ситуация оживляет раннее воспоминание матери, которая отвергла его ради новорожденного сиблинга или отца. Бессознательно он воспринимает ребенка не как невинного младенца, а как соперника, и усматривает в тревожной озабоченности жены ребенком чистейшее отвержение.

Частая дилемма в этот период состоит в том, что его сексуальное возбуждение увеличивается, в то время как ее уменьшается. Молодой мужчина может думать: «Моя жена не хочет меня, не хочет позаботиться обо мне. Она получила то, что хотела, а я ей нужен только лишь для того, чтобы я заботился о ней и ребенке». К сожалению, это довольно частый сценарий и тогда мужчина может искать утешение на стороне, с другой женщиной. И даже если связь начинается лишь как не более чем несерьезный флирт или попытка мести, к его удивлению, она может сильно затянуть. Результатом может стать развод через год или два после рождения ребенка – трагедия для всей семьи. Значительное количество разводов происходит из-за того, что пара не смогла интегрировать ребенка в семью и, одновременно, сохранить, «перезагрузить» свои особые отношения как пары.

Или события могут развиваться по другому сценарию. Отец может искренне идентифицироваться со стремлением своей жены предоставить малышу полный приоритет. Он может отказаться от своих эмоциональных и сексуальных требований к ней. Результатом может стать прославление ребенка в эмоционально обедненном, скучном браке. Такой брак, в котором потребностями пары полностью пренебрегли, может продолжаться бесконечно долго или, к всеобщему удивлению, внезапно развалиться.

Схожие проблемы встают с рождением каждого ребенка и проблем еще больше, если между рождением детей небольшая разница во времени.

Гармоничное родительство, в действительности, включает в себя также сохранение брака и умение, придерживаясь регулярных интервалов, откладывать в сторону родительскую роль, чтобы муж и жена могли оставаться друзьями и любовниками. Существуют различные способы, чтобы осуществить это. Одна пара встречалась вдвоем на обед и придерживалась правила, что они не будут говорить о детях. Другие уезжают на выходные куда-нибудь, чтобы взбодриться или занимаются вместе каким-то хобби, оставив детей дома с няней. Детали подобных планов не столь важны. То, что действительно важно, это признание того, что родительство – это только часть брака, что смысл заключен не только в этом.

Кратко отмечу, что схожие проблемы встают с рождением каждого ребенка и проблем еще больше, если между рождением детей небольшая разница во времени.

5. Умение противостоять и преодолевать неизбежные кризисы жизни, поддерживать силу супружеских уз перед лицом неблагоприятных обстоятельств

Череда кризисов затрагивают жизнь любого человека, любой семьи. Не являлись исключением и семейные пары из этого исследования. Все они пережили, по крайней мере, одну серьезную трагедию, некоторые испытали несколько травматических событий в их совместной жизни.

В целом, кризисы можно разделить на две большие категории. Первая – это кризисы, которые происходят от предвидимых изменений, происходящих в жизни. Это события или изменения, которые происходят на разных этапах жизни, например, беременность; рождение ребенка; достижение взрослыми середины жизни; достижения ребенком подросткового возраста или того момента, когда он покидает дом; менопауза; выход на пенсию и тому подобные перемены могут приводить к кризису. Хотя такие кризисы можно предсказать, их форма, темп и сопровождающие их чувства, как правило, являются непредсказуемыми. Во вторую категорию попадают неожиданные повороты и удары судьбы, которые могут произойти в любой момент жизни. Некоторые из них могли быть отчасти ожидаемыми, например смерть пожилого родителя, некоторые никогда даже не допускались в сознание, например, внезапная смерть друга или ребенка.

Задача по совладанию с кризисом включает в себя ряд шагов, которым, как обнаружилось в этом исследовании, следуют счастливые пары. Во-первых, они пытались реалистически признать и подумать о последствиях кризиса. Они стремились отделить их страхи наихудшего сценария от того, что, в действительности, произошло. Например, родители ребенка, у которого диагностировали рак, боялись худшего, но исходили из того, что лечение может быть успешным. Они думали реалистически о степени и продолжительности кризиса, стремясь как можно больше узнать о его потенциальных последствиях. Они пытались думать не только о том, как кризис влияет на того, кто пострадал больше всего, но и не забывали о других членах семьи, и о супружеских отношениях. Реалистически планируя свои действия, настолько, насколько это было возможно в сложившихся обстоятельствах, они избегали крайностей застывания в беспомощности и отчаянного бросания в бессмысленную активность. Во-вторых, они защищали друг друга, не впадая в обвинения, несмотря на сильное искушение поступить таким образом. Фактически они делали даже больше; они пытались защитить друг друга от несоответствующих действительности самообвинений. В-третьих, они предпринимали шаги к тому, чтобы в их жизнь в какой-то степени вернулись удовольствие и юмор, чтобы сохранить взгляд со стороны на их текущие события. Они делали что-то друг для друга и детей, чтобы отодвинуть ощущение рока и мрака. В-четвертых, они не изображали из себя мученика и страдалицу или святого. Страх каждого из нас делает капризным и всем недовольным. Как и все люди, участники исследования порой вели себя неадекватно и даже делали разрушительные и саморазрушительные вещи, например, в порыве гнева уезжали от тех, кто тебя любит и, кто в тебе нуждается. Но обычно они были способны блокировать эти импульсы и контролировать себя, поскольку видели связь между кризисом и неуместной пагубной реакцией. И они предпринимали немалые усилия, чтобы взять разрушительные тенденции под контроль и избежать их негативного влияния на брак. В-пятых, они препятствовали кризисам, которые, как они видели, могут наступить. Так, например, они не ждали пока употребление алкоголя или депрессия супруга приобретали разрушительные масштабы; они вмешивались на ранней стадии проблемы. Одна женщина, чей муж стал пить и приходить позже из-за проблем на работе, твердо сказала ему: «Я не собираюсь говорить нашей дочери, что не знаю, где ее отец. Перестань пить». Она выразила свое требование с точки зрения дочери, которую он любил, и мужчина действительно перестал пить. Позже он поблагодарил свою жену за ее предвидение в предотвращении катастрофы.

Как мы видим, люди в счастливых браках – это не те, кому в жизни очень повезло, это вовсе не баловни судьбы. Те, кто выстояли и стали прочнее после кризиса, переживают также много тревоги и вины, как и другие. Они переживают такой же дистресс и гнев, но вместо того, чтобы видеть в партнере козла отпущения они помогают друг другу перенести новое бремя и преодолеть возникший кризис.

6. Создание безопасного пространства для выражения различий, гнева и конфликта

Шестая задача брака состоит в построении отношений, безопасных с точки зрения проявления разногласий, конфликтов и гнева. Способность супругов научиться улаживать разногласия и отстаивать свою точку зрения без опасения негативных последствий является важным завоеванием успешного брака. "Брак, свободный от конфликтов" – это оксиморон. Выбор, предлагаемый реальной жизнью, например, иметь или нет ребенка, или чья карьера важнее – может стать причиной острого и затяжного конфликта. В действительности причин для разногласий и потенциальных конфликтов может быть великое множество, от самых серьезных, до весьма банальных.

Неизбежные тяготы семейной жизни: трудности, связанные с воспитанием детей и работой, усталость, разочарование, сложности проживания в тесной близости; существенную лепту в этот перечень невзгод вносят болезни, финансовые неурядицы и другие острые и хронические стрессы жизни, вызывающие напряжение в отношениях и желание найти "козла отпущения", которого можно было бы обвинить в собственных несчастьях.

Мужчины и женщины описывали конфликтные эпизоды, которые остались в их памяти как основные критические точки в их взаимоотношениях. Хотя столкновения были болезненны, а иногда становились угрожающими, партнеры учились видеть себя и своего супруга или супругу в более реалистичном свете. По их единодушной оценке важным завоеванием успешного брака является способность супругов научиться улаживать разногласия и отстаивать свою точку зрения без опасения негативных последствий.

Одни и те же демоны преследуют счастливые и несчастливые браки. В неудачных браках эти демоны конфликтов и гнева постепенно разрушают ткань взаимоотношений, угрожая окончательно привести к разрыву. В удачных браках те же самые демоны получают сознательный отпор. Разногласия могут иметь место, но проявления гнева теряют силу и заглушаются любовью, жалостью, сочувствием и пониманием друг друга, верностью супружескому союзу и убеждением, что семью во время жизненной бури нужно защищать. В конце концов, конфликт удерживался под контролем по правилам, которые супруги принимали для его устранения, и благодаря чувству общности.

Первый важный шаг для создания безопасного пространства, где сильный гнев можно выразить без страха за последствия, состоит в том, чтобы открыто договориться, что высказывание разных точек зрения, то есть некая "борьба" не может разрушить брак. Одна женщина так прокомментировала эту ситуацию: "Когда бы я ни сказала: "Ну все, с меня довольно", он тут же принимал все всерьез и думал: "О, Господи, она уходит". В конце концов, я сказала ему: "Ну, послушай, я могу страшно разозлиться, просто выйти из себя, но я никуда не собираюсь уходить". Мне пришлось уверить его, что я могу рассердиться и наговорить кучу всего, но я никогда не уйду от него. Это дало ему ощущение безопасности и он стал отстаивать свою точку зрения". Конечно, такая уверенность эффективна только в том случае, если партнеры доверяют друг другу и уверены в крепости своего союза.

Существенную часть структуры "безопасного места" составляли правила, принятые обоими супругами. Хотя детали таких договоренностей отличались в разных семьях, у всех были правила, которые жестко ограничивали ссоры, например, претензии или недовольство нужно было высказать в течение двух суток или не проявлять вовсе, или в семье было табу на воспоминания о старых ссорах. Во всех семьях были темы, которые не могли быть затронуты при ссорах. В браках, где супруги принадлежали к разным конфессиям, не обсуждались темы религиозных различий. Большинство людей считало, что любовное приключение может разбить их брак. Но большинство также различало короткую связь длиной в одну ночь, вызванную чувством одиночества, и настоящую измену. Когда случайное короткое приключение происходило и об этом узнавал второй партнер, это приносило серьезные огорчения и скандалы, масштаб которых превышал ожидаемую реакцию, но все это не содержало по-настоящему серьезной угрозы существованию брака.

Усилия контролировать свои собственные точки воспламенения, чтобы избежать вспышек, сдерживание эмоции и управление своими внутренними реакциями – это та внутренняя работа, которую осуществляли партнеры, заботясь об их связи. Зная друг друга достаточно хорошо, партнеры нередко стратегически выстраивали определенную линию поведения. Они учились наблюдать друг за другом и дожидаться благоприятного момента для обсуждения сложных проблем.

7. Разделение смеха и интересов друг с другом

Семейная жизнь и воспитание детей – это весьма непростая, каждодневная работа, поэтому одной из важнейших задач для супружеской пары является обеспечение пространства для игры, юмора и живых интересов. Также как сексуальные отношения могут стать рутинными и утратить спонтанность и страсть, точно также и брак может утратить новизну и свежесть, застыть в монотонном повторении повседневных рутинных дел.

В своей книге Джудит Валлерстайн рассказывает о том, что незадолго до начала этого исследования, она обедала с психологом Джоан Эриксон – женой психоаналитика и автора известной теории развития Эриком Эриксоном. Эриксоны были счастливо женаты в течение 60 лет и Джудит хотела посоветоваться с Джоан по поводу исследования. Эта пара излучала любовь и уважение, в какой бы компании они не появлялись. Многие их друзья восхищались и порой завидовали их браку. После описания своего исследования Валлерстайн спросила Джоан, как она думает, что является наиболее важным ингредиентом счастливого брака. Джоан, без колебания ответила: «Чувство юмора. Что бы мы получили без юмора? Именно юмор сохраняет все в балансе».

Это подтвердилось в ходе исследования. Вновь и вновь, пары из этого исследования говорили о том, что именно совместный смех был тем, что связывал их друг с другом. Задача использования юмора и смеха, чтобы вновь и вновь наполнять отношения, продолжается на протяжении всей жизни. Это не что-то, предназначенное лишь для отпусков и годовщин; смех может быть частью повседневной жизни.

Здоровое, доставляющее удовольствие напряжение между мужем и женой обеспечивает оживление, которое сохраняет брак живым и возбуждающим. Валлерстайн приводит пример этого. Когда она приехала домой к одной из пар, участвующих в исследовании, муж только что проснулся. Он извинился за то, что проспал. Когда она сидела на кухне, ожидая кофе, вошла жена и с легкой укоризной произнесла: «Как я вижу, ты забыл о своей договоренности о встрече на это утро». «И ты не напомнила мне» – ответил он, улыбаясь. «В конце концов, именно ты отвечаешь за все, что я делаю» – парировала она. Он посмотрел на нее, затем на меня. «Вот то, зачем мужчины женятся на женщинах» – ответил он. Позже, когда на кухню зашел их сын подросткового возраста, они продолжили в схожей шутливой манере: «Сын, ты должен оставить нас наедине. Эта леди проводит исследование детей с делинквентным поведением».

Легкое, шутливое и игривое подтрунивание для многих пар из этого исследования было важным аспектом их отношений. Игривое подтрунивание, легкий флирт и смех, привносящие некий намек ненадежности – не такой, чтобы вызвать тревогу, но достаточный, чтобы разогнать скуку – важная часть удовлетворяющих супружеских отношений. Иногда игра словами имела сексуальные намеки, но гораздо чаще шутки были направлены на взлеты и падения повседневной жизни. Юмор – это прекрасный способ разрядки гнева и напряжения, а также восстановления уязвленного самолюбия.

Каждый женатый человек знает, что повседневные неприятности и незначительные проявления досады и раздражения могут вызвать несоразмерную обиду и гнев. «Почему ты не оплатил счет за электроэнергию?» «Может можно было налить сок не только себе?» «Где ты спрятал ключи от машины?» Юмор – это наилучшая стратегия нейтрализовать возможность накопительного эффекта от подобных событий в отношениях. Подходя к подобным ситуациям с юмором можно смягчить неизбежные фрустрации повседневной жизни и восстановить подлинную перспективу. Тактичный и незлобный юмор противостоит фрустрации, предлагая непосредственное удовольствие и восстанавливает связь, которой угрожали обострение и праведный гнев.

Другим аспектом этой задачи является сохранение и разделение интереса друг с другом. Скука – это один из главных врагов брака. Счастливые супруги действительно находят друг друга интересными. Они не живут бок о бок молча; они получают удовольствие от совместного времяпровождения. Они могут вместе смотреть фильмы и делиться своими впечатлениями, говорить о политике, время от времени они могут несколько часов проговорить о чем-то перед сном. Их совместные и личные интересы способствуют их бесконечным разговорам друг с другом.

Забота об этом аспекте отношений – очень важная, но редко признаваемая задача брака. Смех и совместные интересы заслуживает того, чтобы культивировать их в браке.

8. Обеспечение заботы друг о друге и удовлетворение потребностей партнера в зависимости и поддержке

Наши потребности в комфорте и ободрении глубоки и постоянны. Основная задача каждого брака с самого начала отношений и до их завершения состоит в заботе друг о друге. Одиночество жизни в больших городах; отсутствие значимых контактов на работе; дистанция, которая разделяет близких друзей и семьи – эти и многие другие аспекты современной жизни обостряют наш эмоциональный голод. Мы часто чувствуем себя уставшими, неуверенными, переживающими разочарование или неудачу. В такие моменты мы все нуждаемся в чьем-то сочувствии. В наши дни брак мужчины и женщины – это их замок, приватное место, где они могут спрятаться от стрессов публичной жизни, где на взаимной основе могут быть удовлетворены потребности в комфорте, заботе и поддержке.

И мужчины, и женщины одинаково нуждаются в человеке, которому они доверяют, кто успокоит их словами «Ты сделал все, что мог», кто смягчит их беспокойство, уверенно сказав «Ты не можешь этого изменить. Перестань себя винить», кто перед каким-то испытанием поддержит словами «Ты можешь это сделать, я верю в тебя». Мы все нуждается в симпатизирующем слушателе наших признаний о том, как мы в какой-то жизненной ситуации потеряли самообладание и боимся возможных последствий этого.

Если повседневные фрустрации не замечаются, неизбежны серьезные последствия. Особенно когда брак включает две карьеры и маленьких детей, взрывоопасные последствия весьма вероятны. Нет никакого магического средства предотвратить этого. Единственным ресурсом, к которому мы может обращаться и справляться с негативными последствиями – это здравый смысл, добрая воля и чувство справедливости обоих партнеров.

Партнеры могут помочь друг другу различными способами. Кому-то нужно выговориться, кто-то предпочитает остаться наедине, послушать музыку или подремать. Некоторые нуждаются в сочувствии, успокоении и совете. Некоторые пары, начав помогать друг другу с обременительными домашними делами, к своему удивлению обнаружили, что они становятся не такими ужасными, когда делаются совместно.

Сохранение и восстановление самооценки – это еще один важный аспект брака. Задача непрерывного ободрения идет рука об руку с пополнением эмоциональных запасов. Хотя основания самооценки закладываются в детстве и подростковом возрасте, она не является чем-то стабильным и неизменным на всем протяжении взрослой жизни. Самооценка отражает не только наше собственное видение себя, но и то, как к нам относятся важные для нас люди. Даже у людей с высокой самооценкой бывают периоды основательных сомнений и разочарований в себе. В такие моменты супруги обращаются к партнеру, ведь он любит и знает твои достоинства.

9. Сохранение двойного видения партнера

Имеются в виду способность каждого из партнеров соединять воедино два образа супруга или супруги: идеализированный, романтический образ возникновения любви в паре, в который органически вписаны реалистические изменения, происшедшие с самим человеком и его половиной в течение многих лет супружества.

Способность сохранять в памяти образы юности, молодости помогает удержать чудо влюбленности, прежнего сексуального влечения друг к другу и гордость от того, что рядом с тобой живет такой удивительный человек, который, конечно, и сам осознает свою неординарность, а также извлекать из образов и фантазий раннего периода отношений подпитку и обновление. Эти мощные образы берут свое начало в фантазиях раннего детства, а также в магии взаимного сексуального влечения: отблески света на лице или волосах любимой (или любимого), особый тембр голоса. Такие чувственные воспоминания могут остаться яркими на протяжении всей жизни. Из материалов исследования стало ясно, что такие образы могут сохранять свою силу и аффективную составляющую на протяжении многих лет супружества до самой старости. Они могут даже стать еще более яркими в старости при надвигающейся угрозе потери любимого человека.

Другая сторона этого двойного образа: каждый человек также должен четко понимать себя самого и своего партнера в реалиях настоящего. Это необходимый противовес оторванной от реальности идеализации партнера. Идеализация, в которую не добавлена изрядная доля реальности, может привести к обожанию героя или героини и сентиментальности вместо подлинных чувств и уважения. Соединенные вместе, образы прошлого и настоящего являются мощным средством, помогающим противостоять разрушениям времени.

 

Components of a Happy Marriage or Psychological Tasks of Marriage

Annotation

The article presents findings of a qualitative study of happy couples made Judith Wallerstein the psychological tasks of marriage which is a work of marriage allowing partners to maintain high quality relationships in the face of the stresses of modern society and the changes taking place with each of them. 
Keywords: marriage, family, marital relationships, psychological tasks of marriage.

Journal of Marriage and Family

Доступ к статьям журнала для подписчиков

О журнале

Journal of Marriage and Family

The Journal of Marriage and Family (JMF), издаваемый Национальным советом по семейным отношениям, был ведущим исследовательским журналом в области семьи на протяжении более 75 лет и неизменно наиболее цитируемым журналом в области семейных наук. JMF предлагает оригинальные исследования и теорию с использованием разнообразных методов, отражающих весь спектр социальных наук, включая количественные, качественные и многомодовые модели; интерпретация исследований; интегративный обзор; отчеты о достижениях в методологии и статистике; и критическое обсуждение всех аспектов брака, других форм близких отношений и семьи.Журнал также публикует краткие сообщения.

Участники JMF представляют различные области и дисциплины, включая семейные науки, человеческое развитие, антропологию, демографию, экономику, историю, психологию и социологию.

JMF публикуется в феврале, апреле, июне, августе и октябре каждого года. Объем каждого выпуска составляет в среднем 284 страницы. Его мировой тираж составляет более 6200 экземпляров. Ежегодно в него поступает более 700 заявок, из которых примерно 15 процентов публикуются после одной или нескольких редакций.Восемьдесят процентов всех рецензий завершаются в течение шести-восьми недель после получения рукописи. Задержка публикации варьируется, но в среднем от пяти до девяти месяцев после принятия.

статей, опубликованных в JMF, проиндексированы в Базе данных семейных исследований, SocAbstracts, PsychInfo, Индексе социальных наук, Образовании, Рефератах по исключительному детскому образованию, Индексе рецензий на книги, Тезисах для социальных работников, Индексе цитирования по социальным наукам и Руководстве по обзорам книг из и про испаноязычную Америку.

The Journal of Marriage and Family является членом Комитета по этике публикаций (COPE) и придерживается его принципов.

Заинтересованы в рекламе в JMF? Посетите нашу страницу с рекламой публикаций.

Февральский выпуск Journal of Marriage and Family (JMF) за 2020 год открыт для публики в онлайн-библиотеке Wiley.

Авторские права и разрешения

Copyright © 2020 Национальный совет по семейным отношениям. Все права защищены.

Письменное разрешение на перепечатку статей или воспроизведение материалов из этого журнала для публикации, использования в классе или для исследований и других научных целей должно быть запрошено у Wiley.NCFR оставляет за собой право отказать в любом разрешении по своему усмотрению. Дополнительную информацию можно найти на странице разрешений NCFR.

Журнал брака и семьи на JSTOR

Журнал брака и семьи

Описание:

The Journal of Marriage and Family ( JMF ), опубликовано Национального совета по семейным отношениям, ведущий исследовательский журнал в сфере семьи, и так было уже более шестидесяти лет. JMF особенности оригинальные исследования и теории, интерпретация исследований и обзоры, а также критические обсуждение всех аспектов брака, других форм близких отношений, и семьи. Журнал также публикует рецензии на книги.
Авторы JMF из самых разных областей, включая антропология, демография, экономика, история, психология и социология, а также а также в междисциплинарных областях, таких как человеческое развитие и науки о семье. JMF публикует оригинальная теория и исследования с использованием разнообразных методов, отражающих полный спектр социальных наук, включая количественные, качественные и мультиметодические конструкции.Интегральные обзоры, а также отчеты по методологическим и статистическим успехи тоже приветствуются.
JMF выпускается ежеквартально в феврале, мае, августе и ноябре. каждого года. Объем каждого выпуска составляет в среднем 284 страницы. По всему миру, его распространение более 6200 экз.

Охват: 1964-2015 (Том 26, № 1 - Том 77, № 5)

Moving Wall: 5 лет (Что такое движущаяся стена?)

"Движущаяся стена" представляет собой промежуток времени между последними выпусками имеется в JSTOR и в последнем опубликованном номере журнала.Подвижные стены обычно обозначаются годами. В редких случаях издатель решил создать "нулевую" подвижную стену, поэтому их текущая выпуски доступны в JSTOR вскоре после публикации.
Примечание. При расчете подвижной стены текущий год не учитывается.
Например, если текущий год - 2008, а журнал имеет пятилетний движущаяся стена, доступны статьи 2002 года выпуска.

Термины, относящиеся к подвижной стене
Неподвижные стены: Журналы, в архив которых не добавляются новые тома.
Поглощено: Журналы, объединенные с другим названием.
Завершено: Журналы, которые больше не публикуются или были в сочетании с другим названием.

ISSN: 00222445

EISSN: 17413737

Субъектов: Социология, Социальные науки

Коллекции: Коллекция искусств и наук II, Архивный журнал JSTOR и собрание первичных источников, Основная коллекция JSTOR

× Закрыть оверлей

Journal of Marriage and Family - Журнальные ресурсы для авторов

Журнал брака и семьи

The Journal of Marriage and Family (JMF) вот уже более 70 лет «является ведущим исследовательским журналом в области семьи.В JMF представлены оригинальные исследования и теории, интерпретация исследований и обзоры, а также критическое обсуждение всех аспектов брака, других форм близких отношений и семей ». (С веб-сайта издателя)

Инструкции для авторов Метод централизованной отправки Все, что мы собрали с веб-сайта издателя, Journal Citation Reports и Ulrichsweb Global Serials Directory, предназначено только для вашего сведения.Уточняйте точность у издателя и у первоисточников.


Избранные публикации PSC в Journal of Marriage and Family

Смок, Памела и Кристин Р. Шварц. 2020. «Демография семей: обзор моделей и изменений». Журнал брака и семьи, 82 (1): 9-34. (Обзор десятилетия)

Рейес, Адриана, Роберт Ф. Шони и Хва Джунг Чой. 2020. «Расовые / этнические различия в пространственном расстоянии между взрослыми детьми и их матерями."Journal of Marriage and Family, 82 (2): 810-821.

Choi, HwaJung, Robert F. Schoeni, Emily E. Wiemers, V. Joseph Hotz, and Judith A. Seltzer. 2020." Пространственное расстояние между родителями. и взрослые дети в США. "Journal of Marriage and Family, 82 (2): 822-840.

Fomby, Paula, and Kelly Musick. 2018." Mothers 'Time, the Parenting Package, and Links to Healthy Child Развитие ». Журнал Брака и семьи, 80 (1): 166-181.

Фомби, Паула и К. Осборн.2017. «Семейная нестабильность, многопартнерская фертильность и поведение в среднем детстве». Журнал брака и семьи, 79 (1): 75-93. PMCID: PMC5331486.

Аллендорф, Кира, Арланд Торнтон, Колтер Митчелл, Линда Янг-Демарко и Дирга Дж. Гимире. 2017. «Ранние женщины, поздние мужчины: временные отношения и гендерные различия в браке». Журнал брака и семьи, 79 (5): 1478-1496. PMCID: PMC5679473.

Журнал семейной психологии - APA Publishing

Исходящий редактор

(обработка приглашенных изменений только в 2021 году)

Барбара Х.Физе, доктор философии
Иллинойсский университет в Урбане-Шампейн, США

Уходящие младшие редакторы

Дэвид Дж. Бриджетт, доктор философии
Университет Северного Иллинойса, США

Белинда Кампос, доктор философии
Калифорнийский университет, Ирвин, США

Арин М. Коннелл, доктор философии
Университет Кейс Вестерн Резерв, США

Брайан Д. Досс, доктор философии
Университет Майами, США

Хизер М.Форан, доктор философии
Университет Клагенфурта, Австрия

Астрида Сея Каугарс, PhD
Университет Маркетт, США

Джастин А. Лавнер, доктор философии
Университет Джорджии, США

Кристофер Трентакоста, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Исходящие редакторы-консультанты

Сэм Х. Аллен, доктор философии
Мэрилендский университет, США

Хода Бадр, PhD
Медицинский колледж Бейлора, США

Джейсон К.Бейкер, доктор философии
Калифорнийский государственный университет, Фуллертон, США

Мариан Дж. Бакерманс-Краненбург, доктор философии
Лейденский университет, Нидерланды

Мелисса А. Барнетт, доктор философии
Университет Аризоны, США

Робин А. Барри, доктор философии
Университет Вайоминга, США

Брайан Р. В. Бауком, доктор философии
Университет штата Юта, США

Стивен Р. Х. Бич, доктор философии
Университет Джорджии, США

Джей Бельски, доктор философии
Калифорнийский университет, Дэвис, США

Синтия А.Берг, доктор философии
Университет штата Юта, США

Морин М. Блэк, доктор философии
Медицинский факультет Мэрилендского университета, США

Бек Брэдли-Давино, PhD
Университет Эмори, США

Скотт Р. Брейтуэйт, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Джеймс Х. Брей, доктор философии
Техасский университет в Сан-Антонио, США

Кирстен Л.Буист, к.б.н.
Утрехтский университет, Нидерланды

Аннмари Кано, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Элис С. Картер, доктор философии
Массачусетский университет Бостон, США

Сьюзан С. Чуанг, PhD
Университет Гвельфа, Канада

Виктор Г. Чичирелли, PhD
Университет Пердью, США

Клементс Мари Л., доктор философии
Богословская семинария Фуллера, США

Сюзанна К.Крич, доктор философии
Техасский университет в Остине и Вирджиния Центр передового опыта VISN 17, США

Карла Креспо, доктор философии
Лиссабонский университет, Португалия

Кейт А. Крник, доктор философии
Университет штата Аризона, США

Рик А. Круз, доктор философии
Университет штата Юта, США

Аннамария Чизмадиа, доктор философии
Университет Коннектикута, США

E.Марк Каммингс, доктор философии
Университет Нотр-Дам, США

Патрик Т. Дэвис, доктор философии
Университет Рочестера, США

Памела Э. Дэвис-Кин, доктор философии
Мичиганский университет, США

Кирби Дитер-Декард, доктор философии
Массачусетский университет, Амхерст, США

Кэтрин Грей Диринг, PhD, ABPP
Государственный университет Клейтона, США

Тамара Дель Веккьо, доктор философии
ул.John's University, США

Сьюзан Дикштейн, доктор философии
Больница Брэдли / Медицинская школа Уоррена Альперта Брауновского университета, США

Теодор Дикс, PhD
Техасский университет в Остине, США

W. Джастин Дайер, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Кристофер И. Экхарт, доктор философии
Университет Пердью, США

Дж. Марк Эдди, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Кэтрин Б.Эрлих, доктор философии
Университет Джорджии, США

Дебора А. Эллис, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Кэтрин К. Эпкинс, доктор философии
Техасский технический университет, США

Стивен А. Эрат, доктор философии
Обернский университет, США

Робин С. Эверхарт, доктор философии
Университет Содружества Вирджинии, США

Юджин В. Фарбер, доктор философии
Университет Эмори, США

Рэйчел Х.Фарр, доктор философии
Университет Кентукки, США

Марк Фейнберг, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Синь Фэн, доктор философии
Государственный университет Огайо, США

Фрэнк Дж. Флойд, доктор философии
Гавайский университет в Маноа, США

Грегори М. Фоско, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Карен Л. Франк, доктор философии
Университет Теннесси, Ноксвилл, США

Стеффани Дж.Фредман, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Патти А. Фриц, доктор философии
Виндзорский университет, Канада

Джоди М. Ганибан, доктор философии
Университет Джорджа Вашингтона, США

Эбигейл Х. Гевирц, доктор философии
Миннесотский университет, США

Трейси Р. Г. Гладстон, доктор философии
Колледж Уэллсли, США

Эбби Э. Голдберг, доктор философии
Университет Кларка, США

Кэмерон Гордон, доктор философии
Государственный университет Среднего Теннесси, США

Кристина Куп Гордон, доктор философии
Университет Теннесси, Ноксвилл, США

Эрика Л.Графский, канд.
Virginia Tech, США

Гарольд Д. Гротевант, доктор философии
Массачусетский университет, Амхерст, США

Джон Х. Грыч, PhD
Университет Маркетт, США

Йозеф Грживач, доктор философии
Государственный университет Флориды, США

Ханна К. Густафссон, доктор философии
Орегонский университет здоровья и науки, США

Даниэль Гутьеррес, PhD
Колледж Уильяма и Мэри, США

Дженнифер Л.Хардести, доктор философии
Университет штата Иллинойс в Урбана-Шампейн, США

Стивен Н. Хейнс, доктор философии
Гавайский университет в Маноа, США

Лори Хетерингтон, доктор философии
Уильямс-колледж, США

Крейг Э. Хендерсон, доктор философии
Государственный университет Сэма Хьюстона, США

Крис Хенрих, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Ричард Э.Хейман, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Ихеома У. Ирука, PhD
Фонд образовательных исследований HighScope, США

Ванесса Кахен Джонсон, доктор философии
Университет Вест-Честера, США

Блейк Л. Джонс, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Эрнест Н. Джурилес, доктор философии
Южный методистский университет, США

Клэр М.Камп Даш, доктор философии
Государственный университет Огайо, США

Флоренс В. Каслоу, доктор философии, ABPP
Kaslow Associates, США

Надин Дж. Каслоу, доктор философии
Университет Эмори, США

Казак Энн Э., PhD
Детская больница Nemours / Alfred I. DuPont, США

Пегги С. Келлер, доктор философии
Университет Кентукки, США

Мишель Л. Келли, доктор философии
Университет Олд-Доминион, США

Патрисия К.Кериг, доктор философии
Университет штата Юта, США

Джеффри Б. Кингри, доктор философии
Университет Клемсона, США

Джунгмин Ким-Спун, доктор философии
Virginia Tech, США

Джордж П. Найт, доктор философии
Университет штата Аризона, США

Калси Дж. Косс, доктор философии
Принстонский университет, США

Курос Кристина Дмитриевна, PhD
Южный методистский университет, США

Лори Ф.Крамер, доктор философии
Северо-Восточный университет, США

Дориан А. Ламис, PhD, ABPP
Медицинский факультет Университета Эмори, США

Эрика Лоуренс, доктор философии, LCP
Семейный институт Северо-Западного университета, США

Томас Ледерманн, PhD
Государственный университет Флориды, США

Рональд Ф. Левант, редактор
Университет Акрона, США

Майкл Ф.Лорбер, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Рэйчел Г. Лукас-Томпсон, доктор философии
Государственный университет Колорадо, США

Аннетт Махони, доктор философии
Государственный университет Боулинг-Грин, США

Гайла Марголин, к.м.н.
Университет Южной Калифорнии, США

Ховард Маркман, доктор философии
Денверский университет, США

Сьюзан Х. МакДэниел, доктор философии
Медицинский центр Университета Рочестера, США

Сьюзан М.Макхейл, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Джим К. Макналти, доктор философии
Государственный университет Флориды, США

Роджер Миллс-Кунсе, доктор философии
Университет Северной Каролины в Чапел-Хилл, США

Маунтс Нина Сергеевна, PhD
Университет Северного Иллинойса, США

Триша К. Непл, доктор философии
Университет штата Айова, США

Уильям Д.Норвуд, доктор философии
Университет Хьюстона - Клир Лейк, США

Эми К. Наттолл, доктор философии
Университет штата Мичиган, США

Томас Г. О'Коннор, доктор философии
Медицинский центр Университета Рочестера, США

Огольски Брайан Г., PhD
Университет штата Иллинойс в Урбана-Шампейн, США

К. Дэниел О'Лири, PhD
Университет Стоуни-Брук, США

Лаура М.Падилья-Уокер, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Лорен М. Папп, доктор философии
Университет Висконсина Мэдисон, США

Джастин Пэрент, доктор философии
Международный университет Флориды, США

Шарлотта Дж. Паттерсон, доктор философии
Университет Вирджинии, США

Вики Фарес, PhD
Университет Южной Флориды, США

Лорен Э.Филбрук, доктор философии
Университет Колгейт, США

Элисон Пайк, доктор философии
Университет Сассекса, Великобритания

Пост Кристина Михайловна, канд.
Университет Ла Верна, США

Рональд Принц, доктор философии
Университет Южной Каролины, США

Кристин М. Пру, доктор философии
Университет штата Миссури, США

Кейт Д. Реншоу, доктор философии
Университет Джорджа Мейсона, США

Рена Л.Репетти, доктор философии
Калифорнийский университет, Лос-Анджелес, США

Шелли А. Риггс, доктор философии
Университет Северного Техаса, США

Мишель М. Роббинс, доктор философии
Колледж Джорджии Гвиннетт, США

Теодор Ф. Роблес, доктор философии
Калифорнийский университет, Лос-Анджелес, США

Лорелей Симпсон Роу, доктор философии
Сеть здравоохранения Аллегейни, США

Аманда Рой, доктор философии
Иллинойсский университет в Чикаго, США

Кейт Сэнфорд, доктор философии
Университет Бэйлора, США

Стивен Л.Сэйерс, доктор философии
Университет Пенсильвании и Медицинский центр CMC VA (Филадельфия), США

Доминик Шеби, PhD
Университет Фрибурга, Швейцария

Томас Дж. Шофилд, доктор философии
Всемирная федерация гемофилии, Канада

Сара Дж. Шоппе-Салливан, доктор философии
Государственный университет Огайо, США

Джули А. Шумахер, доктор философии
Медицинский центр Университета Миссисипи, США

Райан Б.Сидалл, доктор философии
Университет штата Юта, США

Кэтрин Шелтон, доктор философии
Кардиффский университет, Великобритания

Шер Тамара Геннадьевна, к.м.н.
Институт семьи Северо-Западного университета, США

Ричард Слатчер, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Эми М. Смит Слеп, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Скотт М. Стэнли, доктор философии
Денверский университет, США

Сунита Махтани Стюарт, PhD, ABPP
Юго-западный медицинский центр Техасского университета в Далласе, США

Киран Т.Салливан, доктор философии
Университет Санта-Клары, США

Кейси Т. Тафт, доктор философии
Национальный центр посттравматических стрессов, Система здравоохранения штата Вирджиния и медицинский факультет Бостонского университета, США

Зои Э. Тейлор, доктор философии
Университет Пердью, США

Дуглас М. Тети, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Марти П. Томпсон, доктор философии
Университет Клемсона, США

Патрик Х.Толан, доктор философии
Университет Вирджинии, США

Эрин Б. Тон, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Кейси Дж. Тотенхаген, доктор философии
Университет штата Алабама, США

Кимберли Апдеграфф, доктор философии
Университет штата Аризона, США

Ван Шу-вэнь, доктор философии
Хаверфорд Колледж, США

Дебора П. Уэлш, доктор философии
Университет Теннесси, Ноксвилл, США

Марк А.Висман, доктор философии
Университет Колорадо, Боулдер, США

Дэниел Дж. Уитакер, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Дебора Уитли, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Сара В. Уиттон, доктор философии
Университет Цинциннати, США

Ханна К. Уильямсон, доктор философии
Техасский университет в Остине, США

Марсия А.Зима, к.
Университет Содружества Вирджинии, США

Эрика Маргарет Вудин, доктор философии
Университет Виктории, Канада

Шу Сюй, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Паула Д. Зеана, доктор философии
Центр развития ребенка и непрерывного обучения Пикарда, США

Хайди М. Зинцов, доктор философии
Университет Клемсона, США


Входящий (2022) Редактор

(обработка всех новых заявок в 2021 году)

Арин М.Коннелл, доктор философии
Университет Кейс Вестерн Резерв, США

Начинающие младшие редакторы

Брайан Р. В. Бауком, доктор философии
Университет штата Юта, США

Дэвид Дж. Бриджетт, доктор философии
Университет Северного Иллинойса, США

Сьюзан С. Чуанг, PhD
Университет Гвельфа, Канада

Кэтрин Б. Эрлих, доктор философии
Университет Джорджии, США

Рэйчел Х.Фарр, доктор философии
Университет Кентукки, США

Курос Кристина Дмитриевна, PhD
Южный методистский университет, США

Джастин А. Лавнер, доктор философии
Университет Джорджии, США

Эрика Маргарет Вудин, доктор философии
Университет Виктории, Канада

Входящие редакторы-консультанты

Сэм Х. Аллен, доктор философии
Мэрилендский университет, США

Хода Бадр, PhD
Медицинский колледж Бейлора, США

Джейсон К.Бейкер, доктор философии
Калифорнийский государственный университет, Фуллертон, США

Мариан Дж. Бакерманс-Краненбург, доктор философии
Лейденский университет, Нидерланды

Мелисса А. Барнетт, доктор философии
Университет Аризоны, США

Робин А. Барри, доктор философии
Университет Вайоминга, США

Стивен Р. Х. Бич, доктор философии
Университет Джорджии, США

Джей Бельски, доктор философии
Калифорнийский университет, Дэвис, США

Синтия А.Берг, доктор философии
Университет штата Юта, США

Морин М. Блэк, доктор философии
Медицинский факультет Мэрилендского университета, США

Бек Брэдли-Давино, PhD
Университет Эмори, США

Скотт Р. Брейтуэйт, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Джеймс Х. Брей, доктор философии
Техасский университет в Сан-Антонио, США

Кирстен Л.Буист, к.б.н.
Утрехтский университет, Нидерланды

Белинда Кампос, доктор философии
Калифорнийский университет, Ирвин, США

Аннмари Кано, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Элис С. Картер, доктор философии
Массачусетский университет Бостон, США

Виктор Г. Чичирелли, PhD
Университет Пердью, США

Клементс Мари Л., доктор философии
Богословская семинария Фуллера, США

Сюзанна К.Крич, доктор философии
Техасский университет в Остине и Вирджиния Центр передового опыта VISN 17, США

Карла Креспо, доктор философии
Лиссабонский университет, Португалия

Кейт А. Крник, доктор философии
Университет штата Аризона, США

Рик А. Круз, доктор философии
Университет штата Юта, США

Аннамария Чизмадиа, доктор философии
Университет Коннектикута, США

E.Марк Каммингс, доктор философии
Университет Нотр-Дам, США

Патрик Т. Дэвис, доктор философии
Университет Рочестера, США

Памела Э. Дэвис-Кин, доктор философии
Мичиганский университет, США

Кирби Дитер-Декард, доктор философии
Массачусетский университет, Амхерст, США

Брайан Д. Досс, доктор философии
Университет Майами, США

Кэтрин Грей Диринг, PhD, ABPP
Государственный университет Клейтона, США

Тамара Дель Веккьо, доктор философии
ул.John's University, США

Сьюзан Дикштейн, доктор философии
Больница Брэдли / Медицинская школа Уоррена Альперта Брауновского университета, США

W. Джастин Дайер, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Кристофер И. Экхарт, доктор философии
Университет Пердью, США

Дж. Марк Эдди, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Дебора А. Эллис, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Кэтрин К.Эпкинс, доктор философии
Техасский технический университет, США

Стивен А. Эрат, доктор философии
Обернский университет, США

Робин С. Эверхарт, доктор философии
Университет Содружества Вирджинии, США

Юджин В. Фарбер, доктор философии
Университет Эмори, США

Марк Фейнберг, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Синь Фэн, доктор философии
Государственный университет Огайо, США

Барбара Х.Физе, доктор философии
Иллинойсский университет в Урбане-Шампейн, США

Фрэнк Дж. Флойд, доктор философии
Гавайский университет в Маноа, США

Хизер М. Форан, доктор философии
Университет Клагенфурта, Австрия

Грегори М. Фоско, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Карен Л. Франк, доктор философии
Университет Теннесси, Ноксвилл, США

Стеффани Дж.Фредман, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Патти А. Фриц, доктор философии
Виндзорский университет, Канада

Джоди М. Ганибан, доктор философии
Университет Джорджа Вашингтона, США

Эбигейл Х. Гевирц, доктор философии
Миннесотский университет, США

Трейси Р. Г. Гладстон, доктор философии
Колледж Уэллсли, США

Эбби Э. Голдберг, доктор философии
Университет Кларка, США

Кэмерон Гордон, доктор философии
Государственный университет Среднего Теннесси, США

Кристина Куп Гордон, доктор философии
Университет Теннесси, Ноксвилл, США

Эрика Л.Графский, канд.
Virginia Tech, США

Гарольд Д. Гротевант, доктор философии
Массачусетский университет, Амхерст, США

Джон Х. Грыч, PhD
Университет Маркетт, США

Йозеф Грживач, доктор философии
Государственный университет Флориды, США

Ханна К. Густафссон, доктор философии
Орегонский университет здоровья и науки, США

Даниэль Гутьеррес, PhD
Колледж Уильяма и Мэри, США

Стивен Н.Хейнс, доктор философии
Гавайский университет в Маноа, США

Лори Хезерингтон, доктор философии
Уильямс-колледж, США

Крейг Э. Хендерсон, доктор философии
Государственный университет Сэма Хьюстона, США

Крис Хенрих, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Ричард Э. Хейман, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Ихеома У. Ирука, PhD
Фонд образовательных исследований HighScope, США

Ванесса Кахен Джонсон, доктор философии
Университет Вест-Честера, США

Астрида Сея Каугарс, PhD
Университет Маркетт, США

Блейк Л.Джонс, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Эрнест Н. Джурилес, доктор философии
Южный методистский университет, США

Клэр М. Камп Даш, доктор философии
Государственный университет Огайо, США

Флоренс В. Каслоу, доктор философии, ABPP
Kaslow Associates, США

Надин Дж. Каслоу, доктор философии
Университет Эмори, США

Казак Энн Э., PhD
Немур / Альфред И.Больница DuPont для детей, США

Пегги С. Келлер, доктор философии
Университет Кентукки, США

Мишель Л. Келли, доктор философии
Университет Олд-Доминион, США

Шалонда Келли, доктор философии
Университет Рутгерса, США

Патриция К. Кериг, доктор философии
Университет штата Юта, США

Су Еонг Ким, доктор философии
Техасский университет в Остине, США

Джунгмин Ким-Спун, доктор философии
Virginia Tech, США

Джеффри Б.Кингри, доктор философии
Университет Клемсона, США

Джордж П. Найт, доктор философии
Университет штата Аризона, США

Калси Дж. Косс, доктор философии
Принстонский университет, США

Лори Ф. Крамер, доктор философии
Северо-Восточный университет, США

Дориан А. Ламис, PhD, ABPP
Медицинский факультет Университета Эмори, США

Эрика Лоуренс, доктор философии, LCP
Семейный институт Северо-Западного университета, США

Томас Ледерманн, PhD
Государственный университет Флориды, США

Рональд Ф.Левант, ЭдД
Университет Акрона, США

Суан Ли, доктор философии
Нью-Йоркский университет Шанхай, Китай

Майкл Ф. Лорбер, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Рэйчел Г. Лукас-Томпсон, доктор философии
Государственный университет Колорадо, США

Эрика Лункенхаймер, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Аннетт Махони, доктор философии
Государственный университет Боулинг-Грин, США

Гайла Марголин, к.м.н.
Университет Южной Калифорнии, США

Ховард Маркман, доктор философии
Денверский университет, США

Сьюзен Х.МакДэниел, доктор философии
Медицинский центр Университета Рочестера, США

Сьюзан М. Макхейл, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Джим К. Макналти, доктор философии
Государственный университет Флориды, США

Роджер Миллс-Кунсе, доктор философии
Университет Северной Каролины в Чапел-Хилл, США

Маунтс Нина Сергеевна, PhD
Университет Северного Иллинойса, США

Триша К.Неппл, канд.
Университет штата Айова, США

Уильям Д. Норвуд, доктор философии
Университет Хьюстона - Клир Лейк, США

Эми К. Наттолл, доктор философии
Университет штата Мичиган, США

Томас Г. О'Коннор, доктор философии
Медицинский центр Университета Рочестера, США

Огольски Брайан Г., PhD
Университет штата Иллинойс в Урбана-Шампейн, США

К.Дэниел О'Лири, доктор философии
Университет Стоуни-Брук, США

Лаура М. Падилья-Уокер, доктор философии
Университет Бригама Янга, США

Лорен М. Папп, доктор философии
Университет Висконсина Мэдисон, США

Джастин Пэрент, доктор философии
Международный университет Флориды, США

Шарлотта Дж. Паттерсон, доктор философии
Университет Вирджинии, США

Вики Фарес, PhD
Университет Южной Флориды, США

Лорен Э.Филбрук, доктор философии
Университет Колгейт, США

Элисон Пайк, доктор философии
Университет Сассекса, Великобритания

Пост Кристина Михайловна, канд.
Университет Ла Верна, США

Рональд Принц, доктор философии
Университет Южной Каролины, США

Кристин М. Пру, доктор философии
Университет штата Миссури, США

Джей А. Пакетт, доктор философии
Университет штата Мичиган, США

Кейт Д.Реншоу, доктор философии
Университет Джорджа Мейсона, США

Рена Л. Репетти, доктор философии
Калифорнийский университет, Лос-Анджелес, США

Шелли А. Риггс, доктор философии
Университет Северного Техаса, США

Мишель М. Роббинс, доктор философии
Колледж Джорджии Гвиннетт, США

Теодор Ф. Роблес, доктор философии
Калифорнийский университет, Лос-Анджелес, США

Лорелей Симпсон Роу, доктор философии
Сеть здравоохранения Аллегейни, США

Аманда Рой, доктор философии
Иллинойсский университет в Чикаго, США

Кейт Сэнфорд, доктор философии
Университет Бэйлора, США

Дарби Саксбе, доктор философии
Университет Южной Калифорнии, США

Стивен Л.Сэйерс, доктор философии
Университет Пенсильвании и Медицинский центр CMC VA (Филадельфия), США

Доминик Шеби, PhD
Университет Фрибурга, Швейцария

Томас Дж. Шофилд, доктор философии
Всемирная федерация гемофилии, Канада

Сара Дж. Шоппе-Салливан, доктор философии
Государственный университет Огайо, США

Джули А. Шумахер, доктор философии
Медицинский центр Университета Миссисипи, США

Райан Б.Сидалл, доктор философии
Университет штата Юта, США

Кэтрин Шелтон, доктор философии
Кардиффский университет, Великобритания

Шер Тамара Геннадьевна, к.м.н.
Институт семьи Северо-Западного университета, США

Ричард Слатчер, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Эми М. Смит Слеп, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Скотт М. Стэнли, доктор философии
Денверский университет, США

Сунита Махтани Стюарт, PhD, ABPP
Юго-западный медицинский центр Техасского университета в Далласе, США

Киран Т.Салливан, доктор философии
Университет Санта-Клары, США

Кейси Т. Тафт, доктор философии
Национальный центр посттравматических стрессов, Система здравоохранения штата Вирджиния и медицинский факультет Бостонского университета, США

Зои Э. Тейлор, доктор философии
Университет Пердью, США

Дуглас М. Тети, доктор философии
Государственный университет Пенсильвании, США

Марти П. Томпсон, доктор философии
Университет Клемсона, США

Патрик Х.Толан, доктор философии
Университет Вирджинии, США

Эрин Б. Тон, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Кейси Дж. Тотенхаген, доктор философии
Университет штата Алабама, США

Кристофер Трентакоста, доктор философии
Государственный университет Уэйна, США

Кимберли Апдеграфф, доктор философии
Университет штата Аризона, США

Ван Шу-вэнь, доктор философии
Хаверфорд Колледж, США

Дебора П.Валлийский, доктор философии
Университет Теннесси, Ноксвилл, США

Марк А. Уисман, доктор философии
Университет Колорадо, Боулдер, США

Дэниел Дж. Уитакер, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Дебора Уитли, доктор философии
Государственный университет Джорджии, США

Сара В. Уиттон, доктор философии
Университет Цинциннати, США

Ханна К.Уильямсон, доктор философии
Техасский университет в Остине, США

Марсия А. Винтер, доктор философии
Университет Содружества Вирджинии, США

Шу Сюй, доктор философии
Нью-Йоркский университет, США

Паула Д. Зеана, доктор философии
Центр развития ребенка и непрерывного обучения Пикарда, США

Хайди М. Зинцов, доктор философии
Университет Клемсона, США

Стать семьей: Брак - это не договор, а клятва.

Я стал незрелым в шестидесятые годы, в настоящий момент, как это известно и по иронии судьбы, описанный Филиппом Ларкиным:

Начало полового акта

Через девятнадцать шестьдесят три

(что было для меня довольно поздно) -

Между окончанием запрета Чаттерли

И первым LP Битлз.

Молодым людям моего поколения не было времени на иронию Ларкина, они просто отвергли традиционную сексуальную мораль как беспорядок бессмысленных табу.Старая культура сохранилась среди взрослых, особенно среди тех, кто участвовал в войне и не понаслышке узнал, что общество зависит от жертвоприношения. Но верность наших старших старым обычаям просто заставляла наши эксперименты казаться романтическими и изощренными в наших собственных глазах, что свидетельствует об исключительной свободе разума.

По правде говоря, мне не нравилось зрелище вседозволенности, и я наполовину подозревал, что старая мораль была правильной. Тем не менее, я не собирался упускать доступные свободы и чувствовал себя вправе получить свою долю острых ощущений.Поэтому, как и многие представители моего поколения, я не хотел выходить замуж и сделал это только тогда, когда обнаружил, что мой эксперимент по совместному проживанию перестал быть экспериментом, а вместо этого стал обязательством.

Моя будущая жена выросла в католической церкви во французской провинции. Мы вместе пережили майские выходки 1968 года, которые поразили нас обоих деструктивностью и глупостью людей, руководимых ничем иным, как стремлением к освобождению. Брак должен был положить конец таким детским вещам и наполнить нашу жизнь дисциплиной.

В этом духе я посещал обязательные уроки у отца Напьера из Бромптонской оратории в Лондоне, готовясь к сакраментальному - и жертвенному - действию. Ораторское искусство сохраняет разрешенные остатки латинской мессы и в результате увеличило свое собрание истинно верующих резервной армией верующих, одним из которых был я. Рядом с итальянской церковью, где ее священники поют в своих великолепных одеждах и откликается хор из четырех частей, стоит в целом более скромное здание, резиденция ораториан, чей порядок требует от них не поститься и молиться в уединении, а выходить на улицу. и распространять слово, подчиняясь видению святого Филиппо Нери, их активиста-основателя и первосвященника Контрреформации.Нери сделал термин «пропаганда» частью языка, а то, что он обозначал, частью жизни. Но в доме его лондонских последователей, основанном в прошлом веке великим кардиналом Ньюманом, царит скучная банальная атмосфера; это место тихих шагов и бормотания приветствий. Медные гравюры с изображениями забытых святых пылятся в углах, а запах домашней кухни доносится по коридорам, где ничего не движется, кроме шаркающего старого священника, трепещущей занавески или горничной в фартуке, слишком старой и жесткой, чтобы смахнуть высокую паутину.

В комнате, отведенной для обучения, отец Напье репетировал принципы католической веры. Я согласился со всеми ними: ни один из них не создавал ни малейших интеллектуальных трудностей, кроме главной предпосылки существования Бога. Но я предположил, что это тоже может удерживаться на месте конструкцией, которая была построена на ней, углы и стыки которой я знал от святого Фомы Аквинского. Религию без ортодоксии суждено быть сметено первым вздохом сомнения. Однако, когда все доктрины составлены, четко взаимосвязаны, выражены и одобрены ритуалом, тогда, рассуждал я, ни одна из них не может быть оторвана от здания и подвергнута сомнению.Структура стоит непоколебимо, хотя и ни на чем не построена. С этой точки зрения религия - это произведение искусства, а ее ценности - это эстетические ценности: красота, целостность, симметрия, гармония.

Ясно, что мое отношение к Церкви, ритуалы которой я был готов позаимствовать, не было в конечном счете отношением верующего. Следовательно, когда брак оказался в напряжении - а это произошло очень скоро, поскольку годы нашего совместного проживания разочаровали нашу первую любовь, не предлагая вместо нее второй любви, - религиозные цепи оказались бумажными.

Развод появился в то время во всех привлекательных цветах легкого варианта: стремление к свободе, способ стать тем, кем я был на самом деле и подлинно. Молодым людям моего поколения было сказано воспользоваться своим шансом и освободиться от чувства вины. Слишком поздно вы обнаруживаете, что вина - это не болезнь, которую нужно преодолеть, а наказание, которое нужно пережить. Годы после разрыва моего первого брака были наполнены горем, и это правильно. Никому не должно быть позволено уклоняться от жизненного обязательства, и никто не должен легкомысленно относиться к самому торжественному обету.Вы можете надеяться на прощение; но вы не имеете права этого ожидать.

Тем не менее я научился на собственном опыте. Моя вина была четким доказательством того, что церковь рассматривала супружество как неразрывную связь. Это учение, которое во время моего замужества было для меня просто инертным следствием абстрактной теологической системы, теперь поразило меня как живая истина о человеческом состоянии и глубокое объяснение разрушенных жизней, которые я видел. со всех сторон, включая мою собственную и мою бывшую жену.

За 20 лет мои попытки завязать романтические отношения иссякли, подавленные внутренним потоком стенаний. Этот процесс, хотя и болезненный, также был очищающим. Это избавило меня от иллюзий и, в частности, от иллюзии, что сексуальная любовь - это просто обычное выражение нашей свободы. Часто я вспоминал те тихие коридоры Оратория и предвкушение, которое они предложили, о пути покаяния, выходящем за рамки моего брака. Доктрина, которая не допускала никаких других действий, кроме воздержания, возвела брак на более высокий уровень, идеализировала его как своего рода искупление.То, что отец Напье предложил нам через брак, было тем, чем наслаждались оратории вместо пыльных ритуалов: преображением повседневной жизни.

Когда я встретил Софи шесть лет назад, я знал, как нелепо для мужчины 50 лет предлагать жениться на девушке 22 лет. Но это было так, как если бы я носил ее портрет внутри себя за 20 лет раскаяния и внезапно случилось с ее воплощением. Мы познакомились с охотничьим полем, ограниченные дотошностью, которой охота на лис является в Англии одним из немногих сохранившихся заповедников - настоящая причина, по которой наши новые правители ненавидят ее.Если в таком контексте возникают романтические чувства, они пронизаны придворной нерешительностью. Так было с нами, и это часть того, что сделало нас серьезными. Хотя каждую субботу я с нетерпением ждал момента, когда появится Софи, я был сбит с толку в ее присутствии, тщетно подыскивая слова. Однажды моя лошадь упала, и она остановилась, чтобы спасти меня, жертвуя дневным удовольствием и доказывая, что ей не все равно. Мы начали старомодные ухаживания, которые длились многие месяцы сдержанности.

Формальность не замораживает эмоции, а усиливает их.А эмоции, которые принимают ритуальную форму, сами по себе приводят к этому высшему ритуалу, которым является брак. Увеличивая расстояние между вами, ухаживания усиливают магнитную силу, когда вы, наконец, присоединяетесь. В самом деле, в нашей традиции - не обязательно единственной или лучшей, но единственной, которая у нас есть, - брак следует рассматривать как кульминацию процесса, который начинается с застенчивости и постепенно переходит к близости, которой и сопротивляются, и желают.

Мне повезло: не всем дается второй шанс, и уж тем более второй шанс, подобный этому, в котором сочувствие вспыхнуло на протяжении многих лет, заставило нас приветствовать возрастной барьер и затем работать над его преодолением.Когда мы проснулись от того, что произошло, мы поняли, что было слишком поздно думать о любом другом пути, кроме брака, который вырос между нами, как растение, внезапно распустившееся.

Конечно, имеет значение, что думают другие, и мы, в особенности, нуждались в их признании. Мелкомасштабное тайное мероприятие в ЗАГСе, наскоро проведенное как незаконное мероприятие, не удовлетворило бы наших потребностей. Напротив, это могло бы показаться признанием того, что наши сферы и годы разделили нас и что мы совершили ужасную ошибку.Нам нужно было заставить других участвовать в нашем предприятии, быть связанными вместе не только наедине, но и на глазах у общественности. Церемонии искупительны. Они превращают частные предприятия в общественное признание и в то же время превращают объединение людей в символ воли общества к терпению.

Современное общество склонно рассматривать брак как разновидность контракта. Эта тенденция знакома нам по гнусным разводам магнатов и поп-звезд, и она явно выражена в «брачном соглашении», по условиям которого привлекательная женщина продает свое тело по завышенной цене, а мужчина обеспечивает оставшиеся активы. от ее будущих хищников.По такому соглашению брак становится подготовкой к разводу, контрактом между двумя людьми для краткосрочной эксплуатации друг друга.

Удивительно, но именно великий Иммануил Кант подготовил мир к такому взгляду на вещи, описав брак языком образцовой мрачности как «договор о взаимном использовании половых органов». Но потом Кант не женился, и его ересь вскоре была исправлена ​​Гегелем, который и сделал. Согласно Гегелю, брак - это «прочная связь»."Это начинается в контракте, но это контракт, выходящий за рамки контракта, путем отмены разделения между сторонами.

Точка зрения Гегеля может быть выражена проще. Брак окружен моральными, правовыми и религиозными запретами именно потому, что это не договор, а обет. Контракты имеют условия и прекращают свое действие, когда условия выполняются или когда стороны соглашаются отказаться от них. Они привязывают нас к временному миру и обладают быстротечностью человеческого аппетита. Клятвы не имеют срока и не могут быть нарушены на законных основаниях.Они «навсегда»; и давая клятву, вы помещаете себя вне времени и перемен, в состояние духовного единения, которое может быть преобразовано в действия здесь и сейчас, но также находится за пределами мира разлагающихся вещей. То, что мы можем давать клятвы, - это часть великого чуда человеческой свободы; и когда мы перестаем их создавать, мы обедняем свою жизнь, лишая их долговременных обязательств.

Следовательно, развод не прекращает настоящего брака, который будет продолжать связывать тех, кто отошел от него или попытался отказаться от его клятв.В течение 20 лет я постоянно знал о том другом человеке, которого я больше не видел, но чьи мысли, чувства и упреки были адресованы мне моим собственным внутренним голосом. Софи поняла это и приняла это, потому что она дитя разведенных родителей, которые никогда не ссорились в ее присутствии и всегда говорили друг о друге с уважением, присущим другим родителям. Софи была живым напоминанием об их клятвах и о необходимости придать им должное значение, и брак оставался странным образом неприкосновенным только потому, что он был священным в глазах ребенка.

Благодаря тому великому резервуару фальсификаций и компромиссов, которым является англиканская церковь, разведенные теперь могут заключать брак в церкви - не посредством церемонии бракосочетания, а посредством «службы посвящения», предназначенной для того, чтобы поставить священную печать на государственный клочок бумаги. Не претендуя на прощение, но тем не менее надеясь на него, вы можете подать прошение Всевышнему через эту меньшую церемонию и тем самым вызвать поддержку и одобрение вашего сообщества. Мы поженились в ЗАГСе и устроили службу посвящения на следующий день в поместной церкви Софи.Мы отрепетировали свои клятвы и, произнося их, обнаружили, что это именно то, что мы чувствовали. Это обещание любить, чтить и лелеять, пока смерть не разлучит нас, было как раз признанием нашего нового состояния единства.

Наши чувства приобрели дополнительную торжественность теперь, когда все те, от чьего одобрения мы зависели, молча наблюдали за нами. Слова, казалось, отражались эхом от невидимой стены сочувствия в церкви позади, и - отнюдь не объявляя о нашем рабстве - они были криком освобождения, настоящего освобождения, которое приходит через принятие морального закона.В первом браке я потерял свободу, желая сохранить ее. В свою секунду я вернул его в тот момент, когда свободно отдал.

Когда мы впервые встретились, я только что приобрел старую ферму, на которой мы сейчас живем. Это общепризнанная истина, что одинокий мужчина, владеющий домом и 30 акрами земли, должен нуждаться в жене. Но Софи была так же удивлена ​​случившимся, как и я, и вошла в мою жизнь почти на цыпочках, ничего не беспокоя и, казалось, восхищалась моими холостяцкими путями, в то же время, когда она мягко и осторожно их отменяла.Под ее влиянием я стал более общительным и расслабленным, ни на минуту не опасаясь, что могу потерять свои тщательно усвоенные распорядки и свой арсенал отечественных средств защиты. В результате возникло необычное разделение ролей: я готовлю и работаю по дому; она ухаживает за животными. Днем мы работаем за своими столами и уезжаем, когда можем. И всякий раз, когда один из нас пересекает дом, чтобы взглянуть на другого, он всегда с трепетом предвкушения, как ребенок, подкрадывающийся к своему родителю.

Иногда мы вступаем в ссору, но нет ни победителя, ни проигравшего, потому что мы одно, а не двое, и любое нападение на другого становится нападением на самого себя. Все вопросы, по которым люди, подобные нам, должны спорить, - деньги, свобода, визиты, друзья, хобби, вкусы, привычки - становятся поводом для более глубокого сотрудничества. В браке мы обнаружили не первую любовь, которая его породила, а вторую любовь, которая следует за ним, поскольку обет сплетает жизнь и жизнь вместе. Западный романтизм породил иллюзию, что первая любовь - самая настоящая любовь, а зачем нужна первая любовь в браке? Но более старая и мудрая традиция признает, что лучшая любовь приходит после брака, а не до него.

Рождение Сэма ничего не изменило. Но это поставило перед нами проблему, которая особенно остро стоит в Британии. Государство теперь заставляет нас отдавать наших детей в школу, при этом следя за тем, чтобы там не происходило ничего особенного в плане образования. То, что считается образованием во многих британских школах, на самом деле является процессом деморализации, когда детей забирают у родителей и отдают своим сверстникам. Сегодня значительное число молодых британцев бросают школу, не умея читать или делать в уме.Бесполезные старые предметы, такие как латынь, греческий язык и высшая математика, исчезли, а английская грамматика с ее жесткими правилами и бесполезными сложностями была отодвинута в сторону как «элитарная». Что касается манер, то они снизились до такой степени, что магазины возле лондонских школ регулярно закрывают двери для детей, а пожилые люди ищут убежища в другой машине, когда дети садятся в поезд.

Вместо того, чтобы готовить детей к взрослой жизни, наша система образования гарантирует, что они останутся детьми со всей эгоистичной некомпетентностью детства, но без ее искупительной невинности и стыда.Попытки государства сексуализировать детей - побудить представителей молодого поколения овладеть всеми соответствующими позициями к 14 годам и сделать гомосексуальность центральной частью своей учебной программы - не помогают. Секс, как учат ученики, - это просто продолжение детства - еще одна сфера игры, в которой разрешено все, что может привести к удовольствию, и в которой опасны только серьезное, продолжительное и любящее.

Идеология шестидесятых, которая вызвала такой хаос в моей личной жизни, и злые последствия, на преодоление которых мне потребовалось 20 лет, теперь является обязательной основой школьного образования, введенной с самого нежного возраста и с полным пренебрежением к окружающим. личное счастье и долгосрочные надежды воспитанников.То, чего я избежал только с величайшим трудом и кожей моих зубов, теперь навязывается общей судьбой. Конечно, первая из моих обязанностей по отношению к Сэму - не допустить, чтобы он попал в лапы людей, которые хотят сделать это с ним.

Новая учебная программа, цель и результат которой - отрезать детей от их родителей, сделать их непривлекательными для взрослых и исключительной собственностью государства, возникла в сознании людей, которые сами по большей части бездетны. .Нам казалось, что будет лучше, если Сэма отправят в угольную шахту, где он встретится с реальным миром взрослых, чем пройти полный курс деморализации, которого требуют наши правители. Даже частные школы должны следовать национальной учебной программе, которая была тщательно разработана, чтобы удалить все знания, которые мы с Софи ценим, и заменить «жизненные навыки», необходимые в городских трущобах.

Единственное решение, которое пришло нам в голову до сих пор, - обучать Сэма столько, сколько позволяют время, энергия и знания, а затем отправить его во Французский лицей в Лондоне при том понимании, что французы были немного менее пренебрежительными. к своей национальной культуре, чем мы.Что касается учебной программы Сэма, здравый смысл ведет нас по старому и проторенному пути. И мы начнем его с Гримма, Андерсена и Льюиса Кэрролла, поскольку их детская литература не только расширяет воображение, но и воспитывает нравственные чувства.

Однако, размышляя над этим вопросом, я был приглашен национальной газетой описать то, что мы хотели для Сэма - знак того, что многие люди разделяют наши опасения. Естественно, я заверил читателей, что если Джон Стюарт Милль умел читать по-гречески в шесть, то почему не Сэм? И, возможно, первое публичное высказывание Сэма могло сравниться с высказыванием четырехлетнего Маколея, отвлекая назойливое внимание малыша-малыша после того, как он поранился, словами: «Благодарю вас, мадам, агония утихла."Сэма не допускали бы к поп-музыке и телевидению, но он изучал бы альт как целительную форму самоуничижения. Его познакомили бы с охотой на лошадей и лисиц, чтобы научиться как заботиться о животных, так и не сентиментально. Его научат добродетелям - отваге, справедливости, благоразумию и воздержанию - в их христианской версии, как формам веры, надежды и милосердия. кто-то приятный для других, независимо от того, счастлив ли он сам или нет.

Статья вызвала бурю оскорблений со стороны экспертов по воспитанию детей, образовательных гуру, феминисток и ряда сторонников прогресса - все они явно являются продуктами системы образования, которая определяет иронию как преступление элиты и, следовательно, лишает способности понимать ее. Несколько недель мы жили в страхе перед социальными работниками. Мы опасались, что, если мы не сможем ответить на их запросы, Сэма поместят в приемную семью, лишат всякого доступа к своим родителям и дадут нормальную диету из поп-музыки, телевидения и еды на вынос.

Эксперты, которые с таким возмущением встретили наши образовательные планы, были, в конце концов, голосом нашей современной культуры - той самой культуры, которая сформировала систему образования и настроила государство против семьи. Только с тех пор, как я стал частью семьи, я полностью осознал глубину и серьезность этого противостояния. Семья стала подрывным институтом - почти подпольным заговором - воюющим с государством и поддерживаемой государством культурой.

Следовательно, из официальной учебной программы семья строго исключена.Время от времени в школьных учебниках появляются матери, но они явно одинокие. Отцы никогда не упоминаются - более того, они стали незаменимыми, как брюки для наших викторианских предков. Установленное государством половое воспитание призвано разорвать связь между сексом и семьей, показывая, что семья - всего лишь «вариант». Половое воспитание гарантирует, что следующее поколение не будет создавать семьи, поскольку оно разрушит в своих учениках все, что ведет к идеализации другого пола и, таким образом, к передаче эротических чувств в брак.

Но мы с Софи не сомневаемся, что нас удовлетворяет семья, а не государство. Поэтому мы решили следовать своим инстинктам и наблюдениям и воспитывать наших детей так, как мы считаем правильным. Мы являемся членами растущего класса преступников, которые объявили войну поддерживаемой государством культуре и готовы бросить ей вызов.

Эта официальная культура основана на предпосылке, что человеческий материал бесконечно пластичен и может быть преобразован государством в любую требуемую форму.Это одна из первых официальных доктрин, которую вы как родитель усваиваете, чтобы усомниться. Мы сравнили Сэма с другими мальчиками и не могли не отметить, насколько они похожи в одном фундаментальном отношении: все они хотят быть мужчинами. Более того, все они ассоциируют мужество с действием, использованием инструментов, созданием чего-либо из ничего, а также с силой и машинами, которые это производят. Сэм мало заботился о языке, полностью пренебрег не только альтом, но также гитарой и фортепиано, и ограничил свои музыкальные эксперименты включением ритм-машины моей электронной клавиатуры всякий раз, когда видит, что я работаю.

Его основной интерес - строительство. Он проводит свои дни с людьми, которые работают на нашем пристройке - раздают мастерки, поднимают ведра, смешивают свой собственный вариант цемента и иногда используют его для изготовления гипсовых слепков живых цыплят. Хотя он вряд ли будет подражать Миллю или Маколею, его энергичный, отзывчивый характер, его решимость быть полезным и его узкое, но настоящее любопытство к миру мужского труда расположили к нему многие сердца.

Официальная доктрина приписывает такие тенденции культуре: измените игрушки, образцы для подражания и контексты, говорят эксперты, и мальчики будут наряжаться, играть с куклами, нянчить животных и делать небольшие интерьеры, в которых они могут уютно устроиться. ошибка в коврике.Но, похоже, существует нехватка подтверждающих доказательств в пользу такой точки зрения. Наука, здравый смысл и записанная история - все указывает на вывод о том, что секс - это константа, которая влияет на то, чего можно достичь и чего можно желать. Вместо того, чтобы работать против него, мы должны работать с ним, чтобы использовать его огромную и бессознательную силу для достижения нашей цивилизационной цели.

Рождение нашей девочки Люси снова пробудило наше любопытство в этом отношении, и, хотя мы, конечно, намерены воспитывать ее в том же улучшающем режиме, который мы предложили для Сэма, мы совершенно уверены, что ее не увидят, 12 месяцев. следовательно, с мастерком в руке.Первой улыбки Люси было достаточно, чтобы убедить нас в этом. В то время как Сэм широко и озорно ухмыльнулся, а затем потянулся, чтобы снести игрушечную лошадку, которая висела над его кроваткой, Люси безмятежно и наблюдательно подмигнула. Друзья и соседи подтверждают мнение о том, что маленькие девочки заинтересованы в людях, на словах, в интимной близости дома, и что инструменты и машины не пробуждают в них симпатии.

Почему люди должны сопротивляться очевидному, когда речь идет о сексуальных ролях? Я считаю, что ответ лежит в основе наших современных тревог.В мире, описанном Джейн Остин, мужчины и женщины обладали отдельными сферами деятельности: первая - публичная, вторая - приватная, первая подразумевала влияние без близости, вторая - близость, которая также была формой далеко идущей, хотя и скрытой публично, влияние. Одежда, манеры, образование, отдых и язык - все это укрепляло это разделение, а брак - это великий жизненный выбор, кульминацией которого он был и чьей целью он был. Поскольку возврата в мир Джейн Остин нет, мы прибегаем к убеждению, что каждый его аспект отражает какой-то произвольный культурный императив, и ничто не связано с постоянной человеческой природой.Распространяя культурный релятивизм даже на те сферы, где не культура, а природа определяет то, что мы делаем, мы обманываем себя, принимая - но с тревогой - ситуацию, настолько новую, что наши предки даже не думали защищаться от нее: ситуацию, в которой мужчины и женщины взаимозаменяемы во всех своих социальных ролях и во всех сферах деятельности.

Однако мне кажется, что мы оказываем нашим детям медвежью услугу, если не признаем, что их сексуальная природа с самого начала ставит их на разные пути.Мы должны научиться не отрицать секс, а идеализировать его - ставить перед нашими детьми образ хорошего мужчины и хорошей женщины и учить их подражать тому, что можно любить и восхищаться. Даже без старого разделения ролей мы можем представить себе альтернативные формы ролевой игры, которые выполняют сопоставимую функцию - спасают секс от животного аппетита и делают его основой для долгосрочного обязательства.

Дети в своей невиновности догадываются об этом. Сэм со своим шпателем идеализирует себя; точно так же, как Люси будет идеализировать себя, когда она читает сказки своим куклам и лечит их вымышленные болезни.Идеализация естественна для людей; поскольку это процесс, посредством которого они пытаются сделать себя привлекательными и жить в единственной безопасности, которую обеспечивает наша жизнь. В наших брачных клятвах мы с Софи предпринимали ту же попытку. Мы знали непостоянство человеческого животного; мы знали, что супружеская жизнь будет полна искушений и разочарований. Но мы знали также, что это не единственная реальность. Мы становимся полностью людьми, когда стремимся быть больше, чем люди; именно живя в свете идеала, мы живем со своими недостатками.Это глубокая причина того, почему клятва никогда не может быть сведена к контракту: клятва - это залог идеального света в вас; контракт подписан вашей корыстной тенью.

Вы не оказываете услугу ребенку, готовя его к низшей жизни - жизни животного, производимого государством. Счастье приходит через идеалы, и только идеализируя друг друга, люди могут по-настоящему полюбить. Таков урок, который мы с Софи извлекаем из собственного опыта, и, конечно же, мы не уникальны в этом плане, а нормальные люди.В западном мире возникло странное суеверие, что мы можем начать все сначала, переделывая человеческую природу, человеческое общество и возможности счастья, как будто знания и опыт наших предков теперь совершенно неуместны. Но на каком фонде знаний мы должны опираться, формулируя нашу альтернативу? Утопии оказались иллюзиями, и наиболее очевидным результатом нашего «освобождения» от традиционных ограничений стало повсеместное недовольство человеческим положением.

Поэтому мне кажется, что вы должны готовить своих детей к тому, чтобы они были счастливы так же, как счастливы вы. Относитесь к ним так же, как если бы ваши собственные идеалы были общими. Однажды они найдут, как мы выяснили, партнера, который сделает все это стоящим. Зная это, мы можем снова заняться образованием Сэма и Люси, систематически изо дня в день лишая их того, что рекомендуют наши правители.

Фото: monkeybusinessimages / iStock

City Journal - это издание Манхэттенского института политических исследований (MI), ведущего аналитического центра свободного рынка.Вы заинтересованы в поддержке журнала? Как 501 (c) (3) некоммерческая организация, пожертвования в поддержку MI и City Journal полностью не облагаются налогом в соответствии с законом (EIN # 13-29). СЛУЖБА ПОДДЕРЖКИ

The Marriage Journal ™ - The Roloffs

Этот журнал, несомненно, лучший инструмент для общения в вашем браке.

The Marriage Journal ™ - это еженедельный информационный журнал о вашем браке. Это поможет понять и установить связь с вашим супругом.Основа журнала - 6 вопросов , которые вы будете задавать друг другу и записывать свои ответы раз в неделю. Мы используем один (1) журнал и пишем по очереди неделя за неделей.

Каждую неделю включает короткое молитвенное послание , чтобы помочь вспомнить красоту любви и зажечь хороший разговор. Существует недельная страница календаря , на которой вы оба можете сообщать о событиях, встречах, общественных собраниях и важных делах на предстоящую неделю.

Присоединяйтесь к тысячам других пар в создании необычного брака.Идеально подходит для помолвленных или женатых пар и станет прекрасным свадебным подарком!

Краткое описание

  • 6 еженедельных вопросов для более тесных отношений
  • Страница еженедельного календаря для связи о предстоящей неделе
  • Краткое поощрение к разговору
  • Годовые записи, чтобы оглянуться на рост вашей любви
  • Один журнал на пару, еженедельно пишет по очереди.
  • Идеально для помолвленных и женатых пар

Сведения о качестве

  • Журнал Cloth Hardback Journal для удобного использования
  • Размеры 6x9
  • Черный закладчик
  • Макет стиля 52-недельной рабочей тетради

Пакетные скидки до 30%

Заказ на свадьбу, небольшую группу, оптом, в церковь или организацию? Bundle & s Скидки до 10-30% на книги и журналы.Используйте коды ниже при оформлении заказа!

  • Скидка 10% на 2+ журнала с кодом: BUNDLE2
  • Скидка 15% на 5+ журналов с кодом: BUNDLE5
  • Скидка 20% на 10+ журналов с кодом: BUNDLE10
  • Скидка 30% на 30+ журналов с кодом: BUNDLE30
Импакт-фактор 1,873
Рецензирование Да
Частота публикации Раз в два месяца
Статьи, опубликованные / Годовая лента
Ссылка
Права автора Ссылка
Политика авторских прав Ссылка
Политика публичного доступа NIH Ссылка
PubMed

IAMFConline.org

ВЕБИНАРЫ

Мы возвращаемся к нашим ежемесячным вебинарам, включающим семинары по социальной справедливости в работе систем, а также по этике.Эти вебинары бесплатны для участников и всего 10 долларов для лиц, не являющихся участниками.

ПОДКАСТ

Представляем официальный подкаст IAMFC: The Reframe

Эпизод 23, содержащий интервью с доктором Джеральдом Кори, теперь доступен бесплатно в Anchor, iTunes, Google Podcasts, Pandora, Spotify, Stitcher и TuneIn.

В ближайшее время: Эпизод 24, в котором будет интервью с Дайанн Смедли, получившей премию IAMFC Student Practitioner Award 2021 года, выйдет 30 марта.

НОВЫЕ ЛИДЕРЫ

Международная ассоциация консультантов по вопросам брака и семьи в настоящее время принимает заявки на участие в Программе новых лидеров IAMFC на период 2021-2022 годов.

Срок сдачи: 30 ноября 2020 г.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Среди участников - лидеры в области консультирования, семейного консультирования, брака и семейной терапии, а также в смежных областях психического здоровья.

НАГРАД

Международная ассоциация консультантов по браку и семье рада объявить лауреатов премии IAMFC в 2021 году.

ГРАНТЫ

IAMFC выпускает запрос предложений (RFP) для исследовательских программ, которые специально посвящены исследованиям, консультированию и обучению по вопросам, связанным с семьей.

БЮЛЛЕТЕНЬ

Семейный дайджест - это информационный бюллетень, направленный на информирование членов IAMFC о текущей деятельности организации и в курсе новостей и событий, которые влияют на эту область, от изменений в законодательстве в области психического здоровья до семинаров, институтов и другого профессионального развития.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyright © 2007 - 2021 Андрей Антонов