КИСЛОТА СЕРФОВАЯ


Сергей Чупров, (Чупер)
всем soulsurfers посвящается...

Здравствуй дорогой читатель!

Воистину говорят - "новый век – новые нравы". Мне, простому богобоязненному серфовому панку разрешили рассказывать про наши каталки, тусовки и прочие новости! "Виндсерфинг" - журнал уважаемый, поэтому давайте все обстоятельно и по порядку. Все последующее является вымыслом, сходство с реальными фактами, фамилиями, именами, кличками - случайное. Совпадение с именами реальных людей объясняется моим глубочайшим уважением к этим самым людям, тем, что я о них всегда думаю и помню, и, желанием повеселить серфтусовку, жестоко страдающую в минуты безветрия.

Давным-давно у нас виндсерфингом могли "заниматься" считанные счастливчики, попавшие в секции, кружки, клубы, их тренировали - учили… Могли "позволить" себе занятия виндсерфингом те, кто вообще мог себе все позволить…

Были также "самоделкины", кустарно изготавливавшие себе аппараты невиданного шейпа из материалов, купленных в ближайшем магазине "Умелые руки".

Про эти три категории виндсерферов я говорить не буду, так как ничего толком не знаю, но расскажу вам об этих самых "кислотных серферах", кто же они такие, откуда взялись и как такую "кислоту" в журнал допускают.

Остановим свой взгляд на Чупере и его дружках-корешках. Чупер - человек с зауряднейшей биографией, в море купался только на надувном матраце, нормальная семья, нормальная школа, нормальный ВУЗ. Нормальный офис, автомобиль, мобильник оплачивает фирма, то, се…

Тридцатник, тоненькие ручки, животик… Ну, конечно, следуя моде: горные лыжи, теннис, карате, айки-до, все как у всех. Сытая жизнь, ну а дальше-то что? Все хорошо, но в тоже время никак. "Украл, выпил, в.. домой"

Заграница, там бюргеры с бауэрами, "мерседесами"… А душа, она же хочет петь и трепетать!!!

Знакомый по теннисному клубу Игорек, неплохо игравший, а также радикально "ходивший" на лыжах и поэтому тосковавший от отсутствия "нормалных" людей, панк по жизни, так как разьезжал на 400-каком-то "москвиче" с ржавым багажником за 12 рублей, как то раз приехал на Каменный с доской "Дагестан". Доска была красного цвета, с технологическим швом вокруг, острым как бритва. На расспросы "что это и как этим пользоваться", важно посоветовал подьехать к Прибалтийской в сильный ветер и посмотреть все в действии. Сам Игорек проживал недалеко и, по его словам, в сильный ветер там часто носились "быки" из местного клуба. "Быками" их Игорек охарактеризовал за крайнюю некоммуникабельность, граничащую с агрессивной свирепостью. Сильного ветра долго не было и я решил прикупить себе доску у этих самых "быков". Игорек любезно провел подготовительный раунд переговоров, мне сказали подъезжать с деньгами. Деньги были смешными для меня, работавшего в тот момент и я дрожал от нетерпения купить новую забаву.

Не знаю, что там Игорек им наговорил про меня, но ценник был объявлен жестко, на меня смотрели мрачно, а за спиной назвали "кооператор". Я показал деньги, мне показали "почти новый" 18-кг "гляйдер" белого цвета, с плавником, швертом с лентой, железным шарниром, красной мачтой, алюминиевым гиком на веревке и парусом в мешке.

Я отдал деньги, все расслабились… Я попросил показать, что с чем соединять… Виндсерфер Лепа любезно вышел и, на загаженном собаками газоне, набил парус и, невероятной комбинацией самозатягивающихся узлов, привязал гик.

Я смотрел на него восхищенным взором: из какого-то хлама вдруг получился парус! Но это еще не все, и Лепа торжественно вставил в заднюю шкаторину три куска линеек из текстолита! Остальные небрежно стояли вокруг и ухмылялись! В них я почувствовал что-то от флибустьеров, такие они были понтовые, сняли с меня денег легко и вообше им все трын-трава. А я… даже веревку не могу привязать… Я поторопился сказать "спасибо", все привязал на крышу своей "шестерки" и поехал в гараж на Гражданке. Ощущение того, что я в жизни чуть было не пропустил что-то невероятно большое интересное, не оставляло меня. Я решил научится виндсерфингу. В книжных магазинах не было ничего на эту тему. Ехать к "быкам" я не мог-все их поведение говорило, что снисхождение до продажи мне доски, было верхом человеколюбия с их стороны. Игорек пообещал поделиться со мной секретами мастерства, подсмотренными на Прибалтийской, сговорились кататься на Шуваловских озерах, рядом со старым кладбищем. Невозможно забыть момент, когда моя нога первый раз вступила на палубу доски!!! Я вероятно не мог дышать от азарта и волнения, так как сразу же свалился - доска была так неустойчива! Я полез снова, опять падение, опять полез, опять в воде… Я боролся с доской, с учетом всех техник единоборств, восточных и сексуальных - и победил!

Дрожа от старания всем телом, я попробовал вытащить парус - еще пару часов ныряния в стиле "буратино" и я сбалансирован! Победа! Как ехать и куда, я не представлял, но было уже поздно и я поехал домой.

В машине я включил музу на полную, и мчался, как ферзь.

Все с любопытством смотрели на мою машину и меня, и я горделиво грелся в лучах восторженных, по моему глубокому убеждению, взглядах. Совершенно обессиленный, я еле стащил досочку с крыши, едва не уронив на ногу, затащил в гараж и поехал спать. Ночью мне снилось море, солнце и паруса...

Прошло каких-то три месяца и я овладел великим искусством управления доской и парусом. В резиновых кедах "красный треугольник" для лучшего сцепления с палубой, в синтетических в облипку трениках и шерстяной "олимпийке", сверху целлофан - я был неотразим сам для себя! Полный адмирал флота и тот так не раздувался от собственной крутости! Мы с Игорьком безраздельно доминировали на акватории, барражируя между торчащими из подмытого откоса гробами, камышами и лягушками! От самоуверенности мы решились на экспансию близлежащих озер. Там тоже никого не было и взоры всех локальных "тамар" были направлены только на нас - представьте, летний пруд, камыш, пахнет тиной, квакают лягушки, вокруг озера на одеялаках лежат слушательницы профтехучилищ, покуривают "беломор" и "Памир", и, вдруг - рев моторов, вылетают "шестерка" и "москвичок" в клубах пыли, пыль медленно оседает - ветра нет вообще, открываются двери и важно вылезаем мы с Игорьком. Критично осматриваем болото, все из себя крутые, начинаем "небрежно" снимать с крыши матчасть. Оба разгруженных авто приподнимаются сантиметров на двадцать. Мы нервно вооружаемся и выходим - на гладкой воде стоят два паруса, шикарный вид! Все это не всегда проходило легко: когда поднимется ветер и давай нас гонять по озеру, все время меняя направление, то наступишь на "розочку" и пока доедешь до травмпункта, половина резинового коврика-корыта в крови. Регулярно что-нибудь ломалось в самый ответственный момент, приходилось мчаться к Лепе в мастерню, униженно заглядывая в глаза пихать пятерки за какой-нибудь штырек, вечно что–то приваривали, подклеивали… Когда мне предложили купить титановый шарнир за три копейки (!), я чуть умом не тронулся - это значит что шарнир больше не сломается и можно будет кататься дольше без проблем! Втеревшись в доверие к Лепе, я жадно ловил фразы типа "передняя оковка" и "лата". Как-то Лепа благодушно пригласил покататься у Прибалтийской, и я затаив дыхание приехал к мастерам. Скормно запарковал машину, вооружился и выполз на воду. Был теплый солнечный день, полный пляж народу и я гарцую, но веду себя скромно.

Вышел на берег, ко мне подруливает загорелый пацан в плавках, на Маугли из мультфильма похож, спрашивает:

-Твоя доска?
-Моя…
-Можно прокатится?
-Бери…

Маугли взял доску, подтащил на мелкую воду и невероятным движением вскочил и поехал! Я обалдел, так как не успел заметить как это он проделал. Стал терпеливо ждать. Маугли вернулся:

-Спасибо!
-Пожалуйста!
-Неплохая доска…
-Можешь еще прокатится…
-Да? Ладно, я тут одну девчонку прокачу…,

Маугли еще раз виртуозно вскочил на доску, как-то ладно и сбоку, не дергая за веревку, и поехал к толпе дочерна загорелых пацанов, среди которых валялся и Лепа. Он прокатил девочку, потом еще один серфер попросил прокатится, я с радостью одолжил.

Так состоялся первый контакт с внеземной цивилизацией из "Васильеосторовской пятнашки".


Часть вторая

Когда я в следующий раз увидел Лепу у Прибалтийской, он поставил меня перед фактом, что я официально получаю право кататься у Прибалтийской, подходить к серферам из клуба и здороваться.

Безусловно, это было ярчайшей победой серфдипломатии и я торжествовал! Еще бы - малейшая возможность "закорешится" сулила выгоды в виде возможности наблюдать мастеров в действии, и подсмотрев секреты мастерства, самому немного прибавить в катании.

Озера в Шувалово стали неактуальны и, теперь при малейшем колебании листочков на деревьях в любом районе города, я мчался в гараж на Гражданке, привязывал доску на крышу и, лихорадочно трясясь от нетерпения, несся к Прибалтийской. Шаровые опоры на машине стали умирать быстрее - плевать! Главное доехать, дорваться до набережной, быстро вооружиться и на воду!

Первые моменты от счастья кружилась голова, потом краски и звуки мира начинали проявляться и я фиксировал божественную мелодию журчания воды за кормой! Я ощущал себя властелином мира!

На просторе залива у Прибалтийсой я кайфовал с такими же начинающими, на "Дагесанах" с боевой режущей кромкой по краям (технологический шов) и на других "гробах", вытащенными неизвестно откуда мы "ходили" под парусом, а после каталки обменивались впечатлениями и знаниями.

Вскоре я знал, что ветер, оказывается, крайне капризная и непредсказуемая категория. Вибрация листиков на деревьях в Купчино, вовсе не значила, что после двух часов лихорадочной езды по маршруту "место, где произошло колыхание дерева - гараж на Гражданке с доской и парусом - гостиница Прибалтийская", такая же вибрация присутствует и на Васильевском. При подлете к финишной прямой, выяснялось, что листва на деревьях Смоленского кладбища не шевелилась!
Разочарования, переживаемые в этот момент, убивали в тебе все! А заявления Лепы, что вчера вечером они катались, в то время как я играл в теннис в полном безветрии на Каменном!

Я понял, что если я хочу ветра, я должен, да должен приезжать к Прибалтийской каждый день, что бы не упустить волшебный миг!

Жизнь существенно осложнилась. Девушки упорно были согласны в ветреные дни, но мысль, что у Прибалтийской, в это время на досках… Девушки не понимали и с ними приходилось расставаться.

Все дела также ощущали фактор ожидания ветра и это сказывалось на денежных массах, стремительно уменьшавшихся.

В характере стал за собой замечать новые качества. Жизнь стала четко делится на время на воде и все остальное.

Даже "позорные качки" лишь ненадолго отвлекали, но после этого кататься хотелось еще сильнее!!!

Система ценностей коллапсировала, взамен пришла мания ко всему, даже незначительно связанному с тематикой виндсерфинга. Книжные магазины напрасно прочесывались мной и всеми знакомыми, озадаченными найти для меня хоть что-нибудь о виндсерфинге. Там ничего не было, кроме популярного стихотворения М. Ю. Лермонтова "Белеет парус одинокий…"

Я понимал свою деградацию и решил взять себя в руки, а не зависеть от природы, но это слабо удавалось. Чем же еще заниматься, как не кататься? Я понимал свое ничтожество и поражение и решил просто терпеть - может все пройдет?

Однажды, небо обещало грозу, и я решил ехать кататься, несмотря на предостережения естествоиспытателя Рихтера, товарища М. В. Ломоносова, полученные мною в учебнике природоведения в четвертом классе средней школы.

Я подъехал как раз перед бурей, успел немного покататься и тут пришел шквал. Меня привело к ветру и, как я ни старался, увалиться не получалось. Я рассвирепел и приложил больше стараний. Полученное полу-глиссирование привело меня в экстаз, но руки не могли удерживать парус из тряпки, хлопавший громче раскатов грома, а разбитые в кровь ноги в кедах изо всех сил упирались в шарнир. Я хотел еще и еще раз увидеть нос доски над водой!
Я хотел этого невероятно! Не могу точно сказать, сколько продолжалась это противостояние. Никого не было вокруг, все нормальные люди убежали при первых же порывах ветра.

Вдруг я увидел двух совсем молодых пареньков, один из которых тащил совсем коротенькую доску, второй, в рваном донельзя гидрокостюме, тащил парус не из тряпки, но из жесткой пленки. Прибежав к воде, они быстро соединили все и, тот, в гидраке-сите, вспрыгнул на свою малышку и улетел в дождь! Я обомлел от его дерзости и ломанулся за ним. Проехал я совсем немного и тут меня волной сбило с ног. Я завалился на доску и вдруг из дождя вылетел этот серфер и прыгнул с волны! Да, он оторвался от воды и перелетел прямо через меня - так мне от шока показалось в тот миг! Я был на грани умопомешательства - так я был экзальтирован! Потом, через некоторое время я спрашивал Пионера и Гришку (а это были они) про этот случай, но ничего особенного они припомнить не смогли: "ну катались, ну прыгали, ничего особенного", но я пару дней находился как в бреду. Я понял, что никогда мне уже не стать обывателем, но все что у меня есть в жизни, я не задумываясь отдам за то, что бы когда-нибудь прокатится и прыгнуть как они!

Решение было принято и я разыскал Лепу. Трясясь от пережитого волнения я рассказал о приключении и сказал, что тоже хочу такую доску. Лепа флегматично пообещал все разузнать в "55 клубе". Мне это название ничего не сказало, но в Лепу я верил как в бога, он был моим светочем, проводником-сталкером в параллельный мир полетов над водой.

Прошло бесконечное ожидание и мне назначили День, когда я смогу купить "фан" в комплекте, именно так называлось это чудо.

Чудо произошло. Лепа продемонстрировал мне доску невероятной красоты, зеленую с белым, короткую, всего 293, с дыркой в носу, заткнутой пробкой от шампанского с трубочкой для коктейлей. Легкую как пушинку, без шверта, и с загадочными лямками на корме.

Парус был свернут в руллон, Лепа раскатал его все на том же собачьем газоне, просунул мачту и сильно стал тянуть. Мачта залихватски выгнулась и приобрела жесткую форму. Лепа подправил латы, привязал на веревку гик и парус превратился в жесткое крыло.

Я не понимал, но интуитивно ощутил весь потенциал нового оборудования. Неужели есть гении на свете, которые за банальные деньги могут сотворить такой аппарат?!!!

Сказка стала воплощаться в жизнь. Сегодня я начну кататься на новой доске!!!

При первой же попытке наступить на палубу, доска мгновенно утонула, а потом вылетела из-под воды и стукнула меня по голове.

Еще попытка - еще удар, но по ногам. Я "зафанател"!

Прошло опять много времени и я научился более-менее стоять на доске. Зачастую катание происходило только в одну сторону, обратно я брел по отмелям и берегу, волоча доску за собой, но длинная доска уже не радовала. Старые дружки совершенствовались на швертах, я страдал на "фане".

По пути, кстати, опытные серферы научили, что в лямки надо засовывать ноги, а на гик надо привязать веревки и висеть на трапеции.

Трапецию и гидрак (на заказ!) из какого-то редкоземельного материала красного цвета сшил Алексей Ахметдзянов и я смог часами торчать на воде. У меня появилось все, кроме умения кататься.

Лепа представил меня Директору Васильеостровского виндсерфклуба Володе Васильеву и мне компромиссно разрешили держать матчасть в хранилище в торце дома у Прибалтийской.

В разговорах - "серф ликбезе" я узнал много новых слов, не всегда точно представляя их смысл, но показаться непонимающим стеснялся.

На вопрос "а кто лучше всех катается?", Лепа, после многозначительной паузы произнес: "Михал Николаевич Ершов и Монстр". Моему внутреннему воображению при этих именах предстал бородатый дядька, морской волк с трубкой в зубах, а Монстр…

Ну как должен выглядеть Монстр? Угрожающего вида амбал, способный пальцами рук разорвать доску, как бумагу. Что-то вроде Тулипа в японском мультике "Джек в Стране Чудес".

Я спросил Лепу, а можно ли посмотреть, как они катаются, но Лепа отвечал, что они оба на соревнованиях и приедут нескоро.

Я понемногу прогрессировал в серфинге и продолжал вживаться в тусовку серферов, которые в безветрие куда-то рассасывались, за исключением Лепы, который всегда торчал в "мастерне" (мастерская Васильеостровского клуба).

Время от времени что-то ломалось и Лепа познакомил меня с Костей "Волчком", который мог точить на станках нужные железки. Костя приезжал на видавшей виды "копейке" и ему удавалось из раскореженного шарнира сотворить что-то новое, но работающее. К моим страданиям и нуждам они относились с бесконечным терпением, всегда помогали и в пантеоне серфбожеств Лепа перестал пребывать в одиночестве. Во время ожидания работавших Лепы или Волчка, я разговаривал с ними на серфовые темы и каждый раз они поражали меня своим невероятным умением найти выход из положения и какой-то отрешенностью от земных проблем. Возможно, я был выше их на лестнице материального благополучия, но они от этого не страдали ничуть. Когда им были нужны деньги, они у них просто появлялись, в виде постоянной "халтуры" - ремонтно-восстановительных работ матчасти. Судя по всему, они нигде официально не работали, так как нормальная работа не позволяет быть в полной готовности кататься. Они не были неучами, разговор на любую тему не заставал их врасплох, но, по моему убеждению, их религией был виндсерфинг.

Я, как неофит, вызывал с их стороны деликатную снисходительность. Они не пытались дурить меня ни в деньгах, ни в качестве работ. Я замечал это и очень этим гордился, что меня уже не держат за "полного лоха". Но, я всегда чувствовал неразрушимую линию между ими, серферами с Прибалтийской, и нами всеми, которые пришли уже позже, не умели кататься, но уделяли очень много внимания матчасти и мелочам-атрибутам. Мы старались компенсировать неумение за счет материального положения: "достать" персональный гидрокостюм - у них был один на всех, и, иногда я видел такую картинку: на набережной стоит "копейка" Волчка, с работающим двигателем для тепла от печки в салоне. Внутри сидят Вася, Лепа и Таракан. На воде катается Валера (он неплохо разбирался в музыке и подсказал мне много нового и полезного) на кастомной (самодельной) доске жуткого раскраса, под названием "кровопускание". Валера делает пару галсов с поворотами (не падая!!!) и подходит к берегу. Я торчу от восхищения! Из "копейки" выскакивает Таракан и свистит Валере - условный знак, "сменка"! Валера выходит из воды, осторожно кладет матчасть на песок и счастливый подходит к машине.

Таракан опять внутри машины - для тепла. Валере из окошка выдают стакан водки, он залпом выпивает, закуривает "Беломор" и начинает раздеваться на ледяном ветру. В это время в машине Таракан уже разделся, выпивает стакан водки и выскакивает на улицу, хватает мокрый, рваный костюм, который очень дурно пахнет и начинает натягивать на себя. Лицо Таркана выражает вселенскую скорбь (все, кто хоть раз одевал мокрый гидрак - поймет), потом мышцы лица расслабляются, совсем как в фильмах, когда кто-то долго искал где отлить и вот наконец пошло… Я догадываюсь о причине тяжелого духа от гидрака! Валера наоборот запрыгивает в машину и радостно начинает делится с товарищами, ожидающими своего выхода на воду.

Таракан начинает носится и совершать прыжки! Мы, начинающие, восторженно следим за каталкой и не представляем, как это можно быть таким ловким!

Постепенно я начинал понимать сложный мир иерархии и взаимоотношений среди множества серферов, неожиданно появляющихся из ниоткуда на берегу, когда начинало раздувать.

Затаив дыхание, я наблюдал как они здороваются, разговаривают, готовятся к выходу на воду, круто катаются и прыгают. Имена и клички легендарных королей воды я запоминал с первого раза на всю жизнь: Юра, Валера "Таракан", Валера, Вася …

Иногда, в процессе хранения матчасти в закрытом на огромный гаражный замок хранилище, бесследно пропадал кончик-веревочка на гике, который был жизненно важен и необходим. Без этого я просто не мог идти на воду, в то время, когда ветер раздувал вовсю и я колотился головой от злости и выл от отчаяния. Я клялся, что если застану "крысу" в момент кражи - убью на месте!

Таким образом ценность человеческой жизни и веревочки для гика стали равнозначны! А что?!! Мне на воду надо!!!

Я сделал вывод, что тот, кто крадет у серфера даже самую мелочь, без которой серферу не выйти на воду, тот крадет все - надежду прокатиться, несбывшийся восторг, глиссирование!!! Он отнимает все!!!

Правда, до этого никогда не дошло и все пропавшее всегда можно было попросить в долг у соседей. Все они были классные ребята и все вопросы решались довольно быстро. Они сообщали адреса и точки, где можно было разжиться кевларовой веревкой и прочими сверхважными вещами.

Никаких особых проблем не было, но однажды я пришел в хранилище и нашел свою бесценную матчасть валяющейся на полу.

На моем месте лежал огромный чехол, который я не смог даже сдвинуть. Это был явный "беспредел"!!! Приготовившись в душе идти на крайние меры, если понадобится, я спросил у Володи Васильева: "в чем дело?!!!!!", но он ответил, хихикая, "это приехали Монстр и Ершов". Вспомнив воображаемых амбалов, я решил пока не лезть на рожон, а разобраться по-хорошему. Ведь самые лучшие могут научить меня самым лучшим способом кататься…




Часть третья

Прошло несколько дней и матчасть Ершова и Монстра исчезла. Самих я их так и не увидел. Статус кво восстановили, моя драгоценная матчасть опять улеглась на свое место в хранилке, но я начал пытаться анализировать ситуацию. Немного увлекаясь прикладной психологией, до этого я различал четко выраженные группы серферов и отношения между ними. Но эти Ершов и Монстр были такими, с которыми не мог совладать даже Начальник Васильеостровского клуба сам Володя Васильев, обычно держащийся особняком и который решал все.

Но тут даже он ничего не мог сделать, только хихикал и разводил руками, хотя я, со своей стороны, был примерным клиентом и все правила соблюдал.

Короче, "что не дозволено Юпитеру, то дозволенно быку…"

Группа, в которую входили Лепа, Вася, Таракан - я условно назвал по армейской терминологии "старики". Они все уже отслужили в армии, вели себя с достоинством, пили водку стаканами и курили папиросы. У некоторых были девушки. Все скромно, без вызова одевались, выглядели традиционно. Когда им что-то нужно от тебя - они стеснялись и были готовы к отказу, но без "потери своего лица"

Вторая группа - "молодые", в армии не служившие (и особо туда не рвавшиеся), физически явно слабее, поэтому держались на заднем плане. Они были разные, пока не сформировавшиеся окончательно, с остаточным влиянием мамки и старших товарищей.

Одни из них, если им что-то было от меня нужно спрашивали скромно, но с достоинством. Некоторые пытались придать "стариковскую" независимость, некоторые пытались лебезить и заискивать или "развести". Последние мне нравились меньше всего. Они, как правило были беспринципные, готовы обмануть, если получится, курили какую-то дрянь и ездили в лес за галлюцигенными грибами.

Их никто не уважал, хотя и не прихватывали.

Как правило, все они занимались до этого в яхт-клубах и были "оморяченные", на нас новичков поглядывали, как на случайных людей.

Хоть я и дорожил своей доской больше, чем своей Жигули-шестеркой, но прокатиться никому не отказывал. Во-первых, было "западло", так как оборудование стоило тогда очень дорого и не у всех были средства на это. Как правило, катались по очереди и вид лежащей на берегу матчасти мгновенно вызывал бешенный спрос;

Во-вторых мне было интересно посмотреть как управятся с моей доской другие.

У меня упорно не получался поворот "фордак" и кто-то мне сказал что доска неудачная и не поворачивает. Это мне засело в голову, но однажды к Прибалтийской пришел японец-турист и попросил прокатиться за деньги. Я разрешил ему прокатиться бесплатно, он очень аккуратно катался и делал все повороты без падения. Вернул матчасть, вежливо поблагодарил - как самурай самурая. Сказал, что все оборудование очень хорошее и очень большая честь на этом кататься. У меня отлегло от сердца, что доска "не очень".

На хорошую надежную матчасть я возлагал большие надежды и не жалел денег. Я научился более-менее водному старту и теперь стал кататься и в сильный ветер.

Лепа сказал, что мне нужно парус меньшей площади и мы подошли с заказом к Васильеву. Парус был меньше и мне очень нравилось на нем кататься. Не нравилось то, что гик был неразборным и угол задней шкаторины не доставал до задней оковки на 30 см. Приходилось оттягивать его при помощи длинного шкотика.

Из создавшейся проблемы Лепа задумчиво предложил два выхода-купить "буржуйский" гик или еше один покороче. Я озадачился. Через пару дней ветра не было, у "мастерни" стояли человек восемь серферов, среди них Лепа. Лепа, как бы невзначай сказал, что сам Ершов продает свой гик, сделанный московскими умельцами "под буржуйский", но дорогой. Я сказал: "Принеси".

Лепа вынес из мастерни тяжеленный гик, но с передней оковкой на клипсе. Я впал в экстаз - не нужно теперь привязывать гик к мачте при помощи хитроумной комбинации петель вокруг мачты, пропускания веревки через дырки в передней оковке гика и невероятного оттягивания задней оковки, при которой передняя оковка самопржималась к мачте. Но веревки вечно расползались и гик болтался, отравляя жизнь и удовольствие от каталки. Лепа обьявил ценник - я присел: "Давай подешевле!"

"Ты что? Это же гик Ершова! Ершов вообще не торгуется!!!"

Тут к нам подошел парень, который однажды просил у меня гляйдер, смуглый и похожий на Маугли из мультфильма.

Он вежливо поздоровался, и, повертев в руках гик, уважительно сказал: " Вещь хорошая..."

Мне он внушил доверие и я отдал деньги, особо не торгуясь. Хорошим ребятам за хорошую вещь хороших денег не жалко. Не знаю, какие там у Лепы были комиссионные, но бухали они неделю.

Ветра особо больше не было, приближалась осень, а мне хотелось продлить сезон.

В разговорах серферов замелькало слово "Анапа". Про Анапу я знал песню "про черную шляпу-город Анапу" и что там детский курорт, но сам там никогда не бывал. За дополнительной информацией я обратился к Лепе и Ко. Они закатили глаза - "Анапа!!! Там теплое море, ветер, волны и вино! Все задаром! Все едут туда на Чемпионат Союза по парусному спорту. Там будут все!"

Я понял, что надо ехать. Холодало, стояла золотая осень, а кататься хотелось нечеловечески.

Отъезд назначили на конец сентября. Я регулярно приезжал на Прибалтийскую с традиционной доской на крыше, если не покататься, то помечтать об Анапе. Мы трепались, разглядывали гуляющих людей, четко разделяя себя, серферов от них.

Я становился частью тусовки и страшно этим гордился. Стараясь не упустить ни одной мелочи, я скрупулезно готовил матчасть к Анапе. Лепа обещал взять у Ершова и принести мне специальную тоненькую кевларовую веревочку, которая должна была быть в свежекупленном гике, но ему мешало много факторов.

Я упорствовал и Лепа сказал: "Возьми сам у него!"
"Да я его никогда не видел!!
"Как? ты же у него гик купил!"
"Я купил у тебя гик Ершова, но самого не видел"
"Да он же подходил тогда!".
"Так это и был Ершов?!!!"

Симпатичный, вежливый Миша (имя он мне сам сказал как-то) оказался чемпионом Ершовым! Но при этом, не был с бородой, трубкой и всеми морскими реквизитами, как я сам себе воображал начитавшись Джека Лондона и про Моби Дика.

Я расслабился и обрадовался одновременно - Миша был реальным человеком, чувствовалось, что из интиллигентной семьи, с ним можно было разговаривать на нормальном языке. Веревку я все же получил, Миша ее долго искал, но нашел и отдал, не забыв извинился за задержку.

Однажды я вышел от Васильева, где забирал чехол для доски и пока засовывал все в багажник, ко мне подошел невысокий паренек, которого я видел пару раз со всеми на берегу. Одет он был в нарочно разодранные джинсы, грязную футболку с надписями и красную бандану. В ухе у него была серьга, на спине рюкзачок. Он усиленно косил под "штатника" и мне сразу не понравился.

Паренек улыбнулся заискивающе, во рту не хватало зуба, зачем-то ненатурально заикаясь, спросил: -Вы куда едете?
-В 55 клуб!
-А мне можно с вами?
-Садись.

Мы поехали, я бросил в бокс у переключателя сломанный шарнир. Паренек увидел и сказал, что резинка-шарнир лучше.

"Да где ж его взять? Нигде не продают".

Паренек пошарил в рюкзачке и вытащил резинку прозрачно-оранжевого цвета, проверил на излом - на резинке была трещина.

"Бери!"
"Сколько?"
"Бесплатно - вам, "чайникам" можно кататься и на таком, а мне уже нельзя!"

Я обомлел от разворота событий! С одной стороны даже разорванная резинка была мечтой серфера в те времена, все катались на титановых карданах, с другой стороны неожиданное высокомерие. Я действительно был "чайником", но этим никто никогда не колол глаза, а напротив - всячески подбадривали и поддерживали появление новых людей в серфтусовке. Пока я переваривал, мы приехали и паренек выскочил из машины и убежал.

Я зашел к ребятам из 55 клуба, поздоровался и кто-то спросил меня для чего я привез Монстра.

"Как Монстра?" спросил я. "Да, это Монстр".

Лицо мое вытянулось в удивлении - а как же амбал-Тулип? Потом я догадался, что кличка соответствует его характеру.

По мере приближения к отлету в Анапу, все, кто собирался лететь как-то сплотились, часто сидели в кафе Прибалтийской, пили кофе.

Мне великодушно разрешали угощать. Я часто разговаривал с Ершовым по вопросам техники поворота и он обнадежил, сказав, что в Анапе я точно научусь.

" …и одно только слово твердит Айболит-Анапа! Анапа!! Анапа!!!"




Часть четвертая

По прибытии в аэропорт Анапа, мы вышли из самолета и я понял - этот город хорош для серферов. Миша все рассказал, как и сколько платить нахрапистым загорелым таксистам, мы договорились и нас привезли в анапский яхт-клуб. Мне все очень нравилось и теплое море, и люди на улицах и яхты в клубе. В клубе нас встретил Щука (Олег Щукин), Ершов меня представил, Щука приветливо-сдержанно улыбаясь, сказал, "хорошо, что приехали, ждем "южак", от чего Ершов подпрыгнул от радости, и тут же нас разместил на хранение. Щука слегка заикался и я понял, под кого косил Монстр. Ершов обращался со Щукой с уважением и я тихонько спросил, как Щука катается.

Ершов обрадованно-возбужденно сказал: "Да ты че! Щука… он, знаешь, как катается!!!" Я понял, что впереди меня ждут величайшие каталки!!! Я торчал невероятно!!!

Да! в Анапу, чтобы не чувствовать себя в одиночестве, когда серферы начнут кучковаться ( а назойливо лезть в "корифаны" я не хотел...),я взял с собой девушку, с которой накануне отъезда познакомился в кафе- по причине её невероятного размера бюста.

В то время я сам себя воспринимал как "плэйбой, увлекшийся серфингом" и знал, что по этому статусу мне положено везде появляться с девушкой, даже если нас ничто и не связывает.

Особого интереса у меня к ней не было и притащил я ее с собой в Анапу для экзотики. Утром, наскоро позавтракав, мы прибежали в яхт-клуб. Светило теплое сентябрьское солнышко, дул ветерок, все лениво-сонно бродили по клубу. Я мгновенно вооружился и вышел на воду.

На воде я был первым и один! Меня распирало от счастья - теплое чистое море, южный ветерок пах дальними странствиями. Это были мгновенья абсолютного, пронзительного счастья. Я носился как альбатрос, орал и плакал от счастья слезами какого-то ангельского восторга!

Прокатавшись до обеда, я вышел на берег в клубе. Я обратил внимание, что никто больше на воду не выходил и это меня сильно удивило. Я не знал, что выходить первым это "не круто", а "круто" - слоняться бесцельно, всячески оттягивая момент выхода на воду. Для меня это был отдых, для спортсменов - работа, а на работу, как известно, особо никто не стремится…

Девушку я нашел сидящей на слипе, загоравшей топ-лесс на ласковом сентябрьском солнышке. В двух метрах от нее сидел и похотливо таращился на огромные сиськи Монстр. Рот у него был открыт от вожделения, оттуда текли слюни… Невдалеке, шушукаясь и бросая "косяки" ошивались серферы. Девушке видимо нравилось такое внимание и она провокационно принимала причудливые позы.

Воздух был насыщен электричеством и я подошел к Ершову, спросить его мнения. Ершов, медленно подбирая слова, но напрямоту (мне очень нравится это качество в нем) сказал, что это все здорово, но несколько необычно, а все матросы - парни здоровые, но с девушками у них не очень получается по причине стеснения.

Я подошел к красотке и все разъяснил. Она очень удивилась: "Как?!! У таких парней и никак?!! Да любая девчонка с удовольствием с вами пойдет, если вы захотите!!!" Подскочивший Монстр, заверещал: "Да-да! Мы хотим, хотим!". Но Ершов с достоинством сказал ему чтоб не суетился.

Я пребывал в недоумении - такие парни, серферы и стесняются "клеить" девчонок! Идея пришла мгновенно - я сказал: "Давай вы учите меня кататься и поворачивать, а я вас научу клеить!"

И тут же, чтоб закрепить успех, склеил двух проходящих мимо молодых мам из Москвы. Договорились на вечер, а мамки пообещали привести с собой из санатория еще девчонок. На воду так никто и не пошел, так как ветер стих и серферы развернули бурную подготовку к вечеринке по поводу приезда с бабами!!!

Первым делом с винного завода привезли две двадцатилитровые канистры местного вина. Щука и Володя начали нырять и наловили огромный мешок мидий. Потом Щука вытащил котел, в котором можно было сварить быка, и приготовил невероятно вкусно пахнущее блюдо человек на сорок. Огромная гора винограда и фруктов украшала стол, накрытый в "кильдыме" Щукина.

Все сидели и выпивали, напряженно-выжидающе глядя на дверь. Вдруг раздались раскаты грома-гроза!!! Все разочарованно завыли - "бабы не придут!"

Атмосфера накалялась и вдруг в дверь влетели две насквозь промокнувшие под дождем девчонки - те, что я позвал днем. Они были встречены восторженным ревом серферов и были усажены на почетных местах с Ершовым и Щукой. Все начали бухать как сумасшедшие, начались дикие танцы! Оставшиеся без девчонок серферы тоже рвались в бой.

Девчонки сказали, что все мамки в санатории просто изнемогают от безделия и тоски. Серферы выразили готовность брать санаторий штурмом. Я вывел их на улицу на построение в боевую колону, гроза кончилась, воздух бодрил, хрустальные капельки висели на оснастке яхт, стоящих на берегу на специальных санях.

Серферы схватились за мачту с обеих сторон, чтоб не потеряться во время штурма и убыли в поход. Я вздохнул с облегчением - кто знает как дело пойдет, когда все пьяные в сосиску и мужиков в три раза больше, чем девчонок. Мы продолжали веселится, когда экспедиция вернулась назад. Они пришли ни с чем, так как по пьянке заблудились и не нашли никакого санатория.

Мы еще немного повеселились и я потащил девчонку домой от греха подальше. Две москвички, радостно подсаживаемые серферами, лезли в яхты, стоящие на стапелях. Не дошел я до ворот, как мачты обеих яхт стали качаться как при шторме, хотя был абсолютный штиль…

Я ухмыльнулся - кажется серферы всему быстро учаться. Теперь их очередь научить меня "фордаку"!

На следующий день все "отходили", ветер был слабый. Я немного покатался, но учить меня не учили по причине похмелья.
Через некоторое время приехали все спортсмены и дали гонку яхтам. Ветер был хорошим и я решил опробовать новый гик.
Все было круто, я несся от берега по теплой зеленой воде, ветра было даже многовато и я несколько раз схватил спинаут, но зафанател от этого еще больше и начал орать во все горло от счастья старую матросскую песню "Раскинулось море широко…"

Внезапно пердняя оковка открылась на ходу и я свалился в воду, попробовал закрыть клипсу, но не удалось, так как пластик от напряжения "расплылся" и оковка не застегивалась.

Подстава! Как же так? Я купил проверенный "боевой" победный гик абсолютного чемпиона всех времен и народов Ершова, как мне рассказали при продаже, а оковка прожила двадцать минут под нагрузкой! Обломинго!

Я взглянул на берег, до него было пару километров, если плыть, то намаешься. Это не "Прибалтийская" с отмелями, по которым можно добрести до берега, в случае неполадок.

Я поехал на открытой оковке, но не было контроля. Я опять стал придумывать способы выживания. Тем временем ветер раздул, дали штормовое предуперждение, гонку отменили и все торопились вернуться в безопасный яхт-клуб.

Я валялся в воде, возвращаясь в яхт-клуб, над мною пролетали "Торнадо", открененные здоровенными яхтсменами. Мне стало даже интересно, как я выберусь из этой ситуации..

Такой подставы со стороны оборудования еще у меня не было.

Мимо проходил "Луч" и яхтсмен (по-моему из Самары) предложил помощь. Силы у меня уже были на исходе и я полез в лодку. Парус я скрутил на неразборную мачту с гиком-предателем. В другой руке я держал латы-драгоценность! Мы шли медленно в лавировку, нагибаясь под гиком на поворотах, доску тащили за собой. Мы разговаривали про серфинг и я признался, что первую неделю катаюсь в море. Яхтсмен улыбнулся и покачал головой "Круто!"

В это время в море, над "плитой", высоко в воздухе в прыжке повис силуэт серфера - это был Щукин! "Смотри, вот кто крутой!",-сказал я на свою голову. Яхтсмен увидел и остолбенел: "Вот это да!!!" и проворонил поворот, "Луч" перевернулся - оверкиль. Я оказался под яхтой, запутавшись в шкотах, в одной руке латы, в другой парус с гиком. Кое-как перевернули яхту на киль и пришли в клуб. После пережитого я рвал и метал, собираясь предъявлять Ершову позорный гик.

Миша искренне сказал, что он не знал, что там плохая передняя оковка и никогда не катался на этом гике. Гик этот экспериментальный, сделанный в каком-то НИИ в Москве и его просто попросили помочь продать в Питере.

Короче, все перевели в неправильно понятую ситуацию, я был обессилен и рад что, остался в живых.

В утешение Ершов сказал, что я наверное уже хорошо катаюсь и мне надо действительно хорошее оборудование. Я понял, что с этими ребятами надо держать ухо востро и особо не верить высоким и красивым словам.

Щукин помог мне с оковкой, дал другую веревку и мы смогли закрепить гик. Он вообще оказался классным парнем, с ним все было просто и надежно. Он действительно круто катался на своей самой маленькой вэйв-доске и с единственным парусом 4.7 с загадочным девизом "eye your mind" на монофильме.

Соревнования закончились, спортсмены уехали домой и серферы решили устроить свои соревнования-гонки. Грязев собрал призовой фонд, поставили знаки и начали гонять "восьмерку".

Так как поворот умели делать три человека из всех заявившихся, то гонка выглядела следующим образом: старт, вперед вырываются Ершов, Монстр и еще кто-то, за ними все остальные. На знаке они делают фордак и уезжают на финиш, остальные падают и плывут, огибая знак, встают и пытаются финишировать. На первом же знаке каша, вода кипит, все торопятся, стучат мачтами по голове друг друга, в воздухе мат, выкрики! Весело! Адреналин! Азарт!

Мне нравилось гоняться, но не нравилось валяться на знаке. Как я хотел сделать поворот!

После гонки Монстр устроил протест, все переругались.

Потом судьи обьявили победителей, Грязев вручил деньги и шампанское Ершову-победителю, а он облил нас струей шампанского из бутылки на радостях!

Несколько дней ветра не было и раздуло под вечер.

Мы пошли на воду и в темноте Монстр наступил на морского ерша, в ноге у него сильно жгло, он катался и выл от боли, а Ершов ржал. Монстр скрипел зубами от боли и ненависти - они явно недолюбливали друг друга. Меж тем совсем стемнело и мы гоняли в полной темноте, при вспышках маяка. Это был экстрим!

Я орал, чтоб в меня кто-нибудь не въехал и сам судорожно всматривался в ночь. Мне-то повезло, а двое столкнулись и порвали паруса.

На следующий день я катался и случайно выкатился на отмель. Вдруг почувствовал, что плавник зацепил за камень.

Сердце судорожно сжалось - я не ожидал там камня, а плавник на вес золота.

Оглянувшись через плечо, я вдруг увидел аквалангиста в плавках, который мне грозил кулаком!

Я много катался в этот раз, но до поворота было как до Луны.
Тем не менее в Анапе за месяц в компании с профиками я многова нахватался и многое понял. В октябре мы вернулись уже в заснеженный Питер.



Часть пятая

В Питере жизнь не имела абсолютно никакого смысла, поначалу, пока загорелые, мы с Ершовым ползали по Невскому и клеили девчонок (Монстра с собой не брали из-за стремного вида и плохого поведения).

Потом я пошел на работу, а чемпионы стали ходить в "качалку" и бычиться.

Они задумали открыть следующим летом прокат виндсерфинга на Джемете в Анапе вместе со Щукиным.

Ершов, видимо чувствуя за собой вину, недорого продал мне доску для wave, объяснив что на ней легче поворачивать и какой-то Сева из Москвы уже делает "фордак" при ее помощи, хотя начал кататься где-то в тот же год, что и я.

Доска была custom made, длинной 255 и Ершов называл ее "прыжковая доска".

Доску сделал Петр Владимирович Воногов - "Шеф", как уважительно называл его все тот же Ершов и я был также преисполнен высочайшего уважения к Создателю Досок, редко улыбавшемуся и, как я думал, все время озабоченному построением новых досок.

Ну, о чем еще можно и нужно думать? Только о досках и каталке!!!

Доску я поставил напротив кровати, чтобы первый и последний взгляд дня начинался с нее!

Прошла зима, настало лето - спасибо партии за это! Как только сошел лед и солнышко прогрело воду у Прибалтийской, все серферы опять собрались кататься и тусоваться. Ершов и Монстр уехали к Щукину в Анапу, а перед отъездом я Мише поклялся что приеду к ним тусоваться.

Скоро оказия выпала и я приехал. Летняя Анапа была гораздо жарче и многолюднее, но я кайфовал от всего, как будто встретился с родным городом. Я взял такси и приехал прямо на пляж Джемете. Там я без труда нашел небольшой прокат, отгороженный баннерами HB.

Ершов и Щукин были дочерна загорелые и радостно заорали при моем появлении. Мы стали обмениваться новостями, парни рассказали, что бизнес слаб, но они стараются, только Монстр шлангует. Вскоре пришел Монстр. Я его не видел с прошлой осени и за зиму он нереально раскачался, стал похож на мускулистый кубик-Рубика. При этом он разгуливал по пляжу в плавках ядовито-цикламенового цвета "вырви глаз", которые он сзади скатал и засунул в ж… и принимал позы культуристов на соревнованиях а также прыгал балетные па.

При этом он щерился в улыбке и закатывал глаза. Ершов и Щукин стеснялись его такого поведения, но ничего поделать не могли. Они были партнеры, а уговор дороже денег.

Я им пообещал, "что мы наловим "настоящих баб", только покажите, а я вам всех склею". Парни воспрянули духом и Щукин повел меня в пансионат "Кедр", где и представил директрисе. Пансионат был забит, но Щукин был в жуткой уважухе и мне дали номер.

В номере было еще две пустых койки и я сказал, что Щукин и Ершов могут здесь ночевать и водить баб. После работы мы пошли в ближайший бар, я проставился по полной и мы еле приползли домой.

Утром раньше всех проснулся ответственный по характеру Щукин и начал орать: "Миша! Пошли "Луч" тащить!" Дело в том, что ветра было мало и кроме виндсерфинга они сдавали в прокат яхту "Луч", которую от воров на ночь затаскивали на крышу морского 40-футового контейнера, а утром снимали и вооружали.

Это продолжалось минут пятнадцать и я уже сам согласился тащить "Луч", но тут Ершов открыл глаз и сказал: "Че вы орете? Щас пойду…", после чего закрыл глаз опять. Мы с Щукиным отправились в "туалет типа сортир с буквами мэ и жо", который был метрах в трехстах, но запах чувствовлся повсюду. Времена тогда были такие, что туалетная бумага была предметом острого дефицита, но когда мы вернулись, то нашли Ершова стоящим с непонимающе-сонным видом и монотонно наматывающим на локоть, как ковбой лассо, весь рулон. Мы отняли у него драгоценную бумагу, выдав немного и отправили его в туалет, сказав, что "идем завтракать и приходи в столовку".

В локальной столовке парни были в любимчиках у поварешек из профтехучилища. На пришедшего Ершова бросали огненные взгляды все раскладчицы и буфетчица, и даже необъятная тетенька с золотыми зубами на кассе сказала что-то ласковое. Мы со Щукой помирали от смеха, Ершов злился, но мы пообещали и ему найти приличную бабу. Мы вообще все время ржали и стебались. На пляже меня со всеми познакомили, с Серегой и Геной. Все были классные ребята и мы регулярно выпивали.

Парни также сдавали в прокат пляжные зонтики и пластиковые кресла, которые рентовали чаще, чем серфы. Компания серьезных людей из Долгопрудного с семьями (по виду только освободившиеся из мест не столь отдаленных) отдыхала рядом, мы с ними держались крайне вежливо и они как-то недоуменно спросили:

"Вот вы спортсмены, нормальные, а Монстр, зачем он так себя ведет?"

Мы сказали: "Монстр - он и есть Монстр", но "авторитеты" сделали свои выводы. Однажды мы сказали Монстру: "иди деньги получи, клиент взял в прокат стул", "авторитет" добавил: "Да-да, на неделю!" Мы померли со смеха, наблюдая как Монстр, от радости наживы вприпрыжку побежал за клиентом, а клиент не понимая протягивает деньги за час!

Приехали ребята из Сочи, Витек Айвазян и Костя Коровин. Они приехали покататься с "легендарным Ершовым". Костя был старше меня, но с чувством юмора и очень интеллигентный - мы стали тусоваться вместе. Костя повидал мир и прикупил себе буржуйскую матчасть, давал потестировать. Костя - музыкант, много интересного нам рассказывал, мы с удовольствием слушали.

Однажды Щукин заявил что приезжают москвичи и Сева.

Сева приехал, в узких плавках, с огромным крестом на шее, с лейтенантской стрижкой и начал орать на весь пляж на своих дружков с хохляцким акцентом: "Сереха! Сереха!" Они жутко шумели, прыгали с пирса и привлекали к себе внимание окружающих. По всей видимости, это юмор такой был.

Сева действительно делал "фордак" через раз и катался на буржуйской матчасти, а также наглядно помог мне понять смысл понятия "ветровая тень". С пирса "Джемете" на Анапу ходили теплоходики "Радуга", перевозя отдыхающих. Пока теплоход заполнялся и пассажиры от скуки глазели по сторонам, Сева решил показать "понты говяжьи" и сделать поворот под бортом. Разогнался прямо на теплоход, люди все толкают друг друга: "Смотри, смотри!", Сева несется и влетает прямо в ветровую тень, теряет ветер в парусе и баланс и по инерции, со всех ходов головой в борт! Раздался гул громче шумов двигателя. Капитан орет в матюгальник "Стоп машина!", Сева в страхе судорожно отплывает от винтов, мы в коме от смеха!!!

Вместе с Севой приехал Король, ветеран парашютного спорта.
Мне очень понравилось, что для экономии, из Москвы он приехал на "восьмерке" без аккумулятора и готовил еду на паяльной лампе.

Эта решительность мне очень импонтровала и мы понемногу подружились, хотя москвичи важничали и задавались.

Месяц пролетел незаметно. Я вернулся в Питер, пообещав, что приеду осенью с мамой и дочкой отдыхать.

Летом, заехав в 55 клуб, я в дверях разминулся с незнакомым выгоревшим серфером с толстой золотой цепью на шее и хорошо одетому. Что это серфер, я не сомневался. Я спросил парней в клубе кто это? Мне ответили что это Огарь и что он самый крутой в Зелике (Зеленогорске), и что у них там у всех контейнеры набитые матчастью и они там круто катаются и прыгают на волнах.

Я подумал что Огарь это кличка, а раз есть кличка, то значит действительно крутой. Когда выдалось время я приехал и оценил тусовку. Тусовка была пафосная, все были взрослые и важные, у каждого свой контейнер. Особо никто не шутил, но катались все уверенно делая "фордаки", а для меня это было критерием мастерства. Чужим они не были рады, да и вода в бухте воняла чем-то и я поехал на Прибалтийскую.

Осенью в Анапе собралось много серферов, я приехал с мамой и дочкой. Мама готовила еду и мы часто сидели за столоми и всех приглашали на обед. Я был преисполнен решимости все же сделать поворот. Я "душил" всех распросами, все пытались помочь, но советы не достигали цели. Тогда я взялся за Ершова.

Мы уговорились, что завтра он будет ездить за мной и смотреть мои ошибки. Так и сделали.

Я заходил в поворот, сгибал ноги, добирал парус и… падал.

Я орал: " Ну! В чем ошибка?!!!" Ершов, смущенно говорил что, я вхожу в поворот лучше, чем сам Ершов, ну прямо как Данкеберк! но почему падаю, не мог подсказать.

Я думал - тронусь умом! Ну, как это так: Чемпион Союза Советских Социалистических Республик и не знает! Не может быть! Наверное издеваются, но Ершов клялся что все взаправду и я впал в отчаяние.

Значит никто не сможет мне помочь делать "фордак", без которого ни каталки полноценой, ни в соревнования нельзя!!!

Надежду вселил Володя Огарь, рассказав что буржуи всему могут научить, так как этим начали раньше заниматься и у них есть все для этого. А купить мы все сможем на выставке "Боут-шоу" в Дюссельдорфе в Германии. Мы решили ехать и я стал копить деньги на выставку.

Поздней осенью, в "Березке" гостинницы "Прибалтийская" я встретил Монстра, приценивающегося к телевизорам. Видимо он что-то заработал в прокате стульев на пляже и решил улучшить свой материально-технический уровень, но Монстр меня обескуражил, заявив, что он, оказывается, женат и у него родился сын - Макс и вот для него-то Монстр и покупает доргущий телик.

Я что-то пробурчал, что дети до года вообще все нечетко видят, не то что телик, но Монстр если уперся, значит так тому и быть телевизору из "Березки" для новорожденного Макса.




Часть шестая

Размеры павильонов выставки в Дюссельдорфе впечатляли - морские яхты на стапелях свободно входили под крышу с мачтой. Я себе чуть шею не свернул, разглядывая стенды со всем, что только могло пригодится для виндсерфинга. Имея горький опыт с лже-Ершовским гиком, я отправился на стенд "North Sails", так как Вова посоветовал только их продукцию из личного опыта, а у Вовы опыт , судя по его рассказам, был немалый. Подойдя к стенду я обнаружил огромную раму из массивных чугунных профилей, к которым были примотаны здоровенные корабельные цепи, второй конец цепей был привязан к трубам нового рекламируемого гика. Для вящей убедительности в середине цепей стояли паровые цилиндры с огромными датчиками давления. Пар со свистом подавался на цилиндр, стрелка зашкаливала, цепи резко дергали гик, но гик держался! Вот это реклама! Я тут же купил два гика по 260 марочек и вычеркнул головную боль про "где взять хороший гик?" навсегда! И, как оказалось впоследствии, напрасно…

Следующим летом, когда я гордо записался на соревнования в Питере, все та же передняя оковка, но теперь буржуйского самого-самого гика расползлась во время гонки и я просто утонул. Пришлось Воногову и Волчку меня на катере спасать, я сидел на катере, смотрел на расползщуюся оковку и понимал, что в море всякое может случится.

Там же на выставке были Джейсон Поляков, Робби Нэйш и Бьорн Данкенберк. Они тусовались и подписывали плакаты, но к ним было не подойти и я не смог получить сувенир для парней. Вне воды, в нормальной одежде их сразу было и не узнать и ничем они не выделялись.

На выставке было очень шумно и весело, гремела killer music, с огромных экранов отовсюду на меня падали волны Океана, серферы делали развороты, прыжки в голубые небеса и делали петли. Я впал в шок и скупил все видео по виндсерфингу, начиная от учебников, гарантирующих повороты благодаря новой методике обучения, до самого последнего экстремального видео.

На выставку приехали ребята, только что с океанских островов, загорелые, обветренные и продавали свое оборудование. Когда они разбирали матчасть, из трубок гиков выливалась вода- ещё из океана,по которому они катались! Они ржали и были очень крутые с виду, круче всех, кого только я видел.

Мы с Вовой купили у них доски, мне достался кастомный полиэфирный Naish Hawaii waveboard, раскрашенный пиратскими черепами и костями! Когда я смотрел на эту доску, я понимал, что буду на ней кататься бескомпромиссно и радикально. ТО, что я увидел на выставке, было новым откровением и во мне многое стало меняться.

Это было в конце января, в Питере были морозы. Я позвал Ершова в гости и показал доску, Мишанька уважительно заулыбался и поздравил меня. Я пообещал ему дать прокатиться, когда потеплеет.

Потом мы начали смотреть видео с Ho'okipa, Maui, Hawaii. Видео было Hi-Fi Stereo, у меня дома было соответствующая аппаратура и я включил звук через огромные колонки и усилитель. Соседи услышали звук Гавайской волны во всем доме, мы с Ершовым смотрели во все глаза. Когда фильм закончился мы перевели дух, перемотали и посмотрели еще раз восемь. Ершову понравились фронтлупы, мне вэйв-райдинг, но Ершов о моем выборе отозвался неодобрительно, сказав, что легко так сделает. Впоследствии он сделал, но не так легко, как он сделал "фронт".

Чтобы не терять зимой время зря, в соответствии с методикой на видео -учебнике, я сделал дома симулятор из доски, куска сломанной мачты и гика, с веревкой-контуром паруса. Я часами повторял все за тренером-немцем, глядя в телик и контролируя свои движения в зеркале. Я уже видел себя легко делающим "фордаки", как этот белобрысый гад на озере Гаарда, оставалось только дождаться лета.

Пришло лето, но поворот не получался. Я подумал и решил не зацикливаться на нем, а идти дальше. Конечно, рассуждал я, все они начинали пацанами, самые способные как-то схватили движение и стали прогрессировать, а неспособных отсеяли. Вот и возникает впечатление, что все могут делать поворот легко, но не могут его объяснить. Попробуй объясни - как ты ходишь по земле, человеку который разучился ходить после операции, например. Это целая наука!

Нужен специалист, а пока его нет, будем учиться еще чему-нибудь. Чему - я точно знал. Большие волны снились мне по ночам, а днем я вновь и вновь смотрел по телику на съезжающего с огромных волн серфера, играя он уходил из impact zone, перелетал через кипящую и опасную white water в затяжных aerial. Wavesailing - вот как называлась теперь моя религия. Мне не нужны были гонки-погонюшки, с результатами и судьями, призами и наградами.

Волна - вот приз, скатиться с нее - вот награда!!!

Вова Огарь рассказал, что летом, когда шторм, в Дюнах и Солнечном бывают большие волны и мы решили быть там, когда летний шторм придет.

Были какие-то соревнования, но ветра не было, ждали-загорали, благо солнышко светило. Вдруг утром я проснулся от стука ветвей дерева в окно, позвонил Вове, он сказал, что уже готов и мчится ко мне на автобусе. Он забрал меня, наша матчасть была уже в автобусе и мы помчались по утреннему "нижнему" шоссе в Дюны. По дороге встретили Севу и сказали куда мы мчимся, Сева сгонял за матчастью на берег, а потом к нам. Мы приехали на берег в Дюны, вид моря вскипятил кровь в жилах, песок летел с ветром, светило солнце, стоял невероятный грохот от падающих свинцовых волн. Море было свинцово-зеркального цвета с белыми шапками. Мы лихорадочно собирались, я никогда еще не катался в таких волнах и очень нервничал и волновался.

Не успели выйти на воду, как прилетел Сева с семьей, больше никто не поехал - остались кататься в Зелике. Первым вышел более опытный Вова, он с трудом преодолел прибой с ветром прямо в берег и разогнавшись, стал набирать высоту, где уваливаясь от падающих волн, где перелетая через них.

Мы восхищенно смотрели - это было из той жизни, где большие волны по телику. Вова меж тем набрал метров семьдесят высоты и начал гонять вдоль берега с бешенной скоростью. Иногда его парус не было видно из-за волн. Мы с Севой взревели от восторга и помчались в воду. Это было в первый раз и сразу не получилось отойти. Доску подбивало и я валился, не успевая разогнаться..

Я неистовствовал от нетерпения и неумения, но потом догадался, что надо зайти немного подальше и стартовать немного на берег, потом, набрав скорость можно начать лавироваться. Так и сделал - получилось. Сева рассудил в том же направлении и мы начали гонять вдоль берега.

У меня был неудачный парус, он тянул куда угодно, и выкрутил мне все руки. Ни о какой настройке парусов я даже не слышал в те времена. Сева катался на буржуйском парусе, сумел выбраться и стал кататься вместе с Огарем.

Я стал гонять длинными галсами вдоль самого берега, иногда задевая песок на отмелях и вдруг увидел, как из-за песчаного бархана-дюны ко мне в море несутся три абсолютно голых девчонки! Я знал, что в этих местах колония нюдистов и у них тут тусовка. Они загорали спрятавшись от ветра за дюной, но когда увидели разноцветные паруса, то самые резвые девчушки прибежали в воду и стали радостно прыгать в воде. Когда я пронесся мимо, я сделал эффектный watertouch, обрызгав их. Девки были с дойками и невероятными стрижками на лобке. Они от моих пассажей стали еще выше выпрыгивать и пытаться схватить меня.

Я на следующем галсе выставил руку, они в шеренгу выставили сиськи и я сделал "сиська-тач"! Да, это было не похоже на заезды по свистку, это была реальная туса! Я понял что выбор судьбы вэйврайдера правилен! Обалдев от переживаний, мы выбрались на берег и выпили чайку из термоса, как вдруг из кустов вылезла съемочная группа Центрального ТВ, с дорогущей профессиональной камерой и начали спрашивать нашего мнения о нудистах.

Оказывается, они снимали скрытой камерой передачу про нудистов. Вова сказал, что ему нудисты не мешают, я сказал, что не хотелось бы отхватить сиську какой-нибудь нудистке плавником по запарке, а так все пучком, даже интересно. Нина сказала, что это плохо, так как Сенька смотрит, а Сева сказал, что лучше бы такой камерой серферов снимали, а не эту "нечисть".

Ну, я тогда не такой моральный был как Сева - каюсь! Да и нудистки были развеселые!

Мы откатали весь день и в изнеможении вернулись домой. Мы ужасно гордились своей каталкой и рассказали про все Ершову, прыгавшему весь день как нанятый в Зеленегорской бухте, разгоняясь на гладкой воде в бухте и вылетая на волне у входа.

Он гарцевал перед местными, но жалел что не успел с нами, а больше никто и не поехал, чтоб подвезти тогда безлошадного Мишаню на wavespot.

Остаток короткого северного лета прошло в ожидании повтора Большого Дня, но так нам ничего больше не обломилось. Решили осенью ехать в Анапу на "южаки".

В Анапу я поехал с решительным желанием укататься в сосиску.

Целыми днями мы ждали ветра, но он не приходил. Приехал Сева с москвичами и Костя из Сочи. Наконец ветер пришел, был солнечный день, ветер слегка под углом. Мы носились вдоль Джемете целый день с короткими перерывами и накатались в сосиську, как и мечтал. Сева уехал кататься в яхт-клуб с Щукой. Там были большие волны и Севе в волнах мачтой прижало голову к доске, Прищемив ухо. Ухо у Севы распухло, как у Миронова в "Брилиантовой руке" и он не мог кататься, так как ухо болталось на ветру. Я подарил Севе бандану и он привязал ухо к голове, чтоб не болталось и снова катался.

Потом ветра опять не было и все, кроме меня и Кости разъехались.

Мы продолжали ждать, погода испортилась, дни стояли пасмурные, похолодало.

И вот пришел ветер "керчак", дул точно вдоль берега и огромные волны. Прибой был очень сильным и мы долго не могли с ним справится, но когда удалось пройти, то в море катили валы с двухэтажный дом. Когда я отрывался с вершины волны, то посмотрев вниз орал от страха и восторга, изо всех сил добирая парус и группируясь с доской. Приводнится нормально удавалось крайне редко и я подолгу валялся в воде, опершись на доску и приходя в себя после контузии. Время от времени заползающая мыслишка, что если что случись, то никто не поможет, вызывала противный холодок, но мысль, что в Черном море нет акул согревала и я вновь начинал кататься. Совершенно обессилев я еле-еле выбрался, едва не потеряв матчасть. Войти было трудно, а выйти еще труднее от усталости.

Это уже был октябрь и когда я шел по песку домой, я не чувствовал ног от холода. Все плыло в глазах от усталости, но состояние полной укатанности делало меня пустым и легким, как в медитации.

Я подумал что серфинг, как особая техника медитации, очень интересна - укатываешься в сосиску и чувствуешь полное отрешение от всего. Матчасть я оставил на берегу, не было сил нести, да и кто будет гулять в такой день по пляжу и утащит мою матчасть? Только через час, выпив пол стакана водки я немного отошел и смог переодеться и сходить за матчастью.

Мы тогда были неопытные совсем и многое делали неправильно, но Господь был снисходителен к нам и все обходилось легко.

Прошел этот легендарный день, но навсегда остался в моей памяти.

Иногда, вспоминая, я закрываю глаза и огромные валы катит Черное море на золотого песка пляжи Джемете и две фигурки серферов под серым небом упрямо пытаются преодолеть рокочущий прибой…


Информация с сайта http://chuper.wind.ru